Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Так же, как лидеры большевиков Ленин, Зиновьев и Каменев, членами ЦИК были избраны Троцкий и Луначарский – тогда ещё не состоявшие в РСДРП(б).

Вошли в ЦИК и два «правых» меньшевика – члены Исполкома Петросовета Михаил Либер (Гольдман) и Фёдор Дан (Гурвич), что сразу породило в среде большевиков презрительное собирательное прозвище «Либерданы», нередко употребляемое и Лениным.

Восседал в президиуме съезда и Плеханов, но этот в вихре событий уже терялся.

В «раскладе» Первого съезда Советов сказалось многое… И – особо ретивое преследование большевиков царизмом, откуда вытекало снижение влияния большевиков, лишённых возможности вести работу в массах… И – легализация царизмом меньшевиков, вошедших в военно-промышленные комитеты… И ещё слабое к лету политическое самосознание масс… И влияние на селе кулачества – оно было сильно на селе даже к концу 20-х годов…

Не исключено, что свою роль сыграли и внешние субсидии как меньшевикам, так и эсерам… Ведь только меньшевики и эсеры могли быть «социалистической» альтернативой большевикам, играя роль баранов-провокаторов.

Тысяча посланцев многомиллионной России, а за ними и вся трудовая Россия, ожидали от вновь избранного ЦИКа действий, а не слов. Действия и последовали, но отнюдь не те, которых от ЦИКа ожидали массы.

Вначале, впрочем, несколько слов о ситуации с летним наступлением 1917 года на русском Восточном фронте.

Сегодня о состоянии русской армии к лету 1917 года чего только не понаписано, причём, в связи со 100-летием Первой мировой войны, преобладают оценки хвалебные, включая утверждения, что в 1917 году русская армия преодолела-де кризис и была-де готова наступать и наступать, почему-де Германия и усилила финансирование подрывной работы большевиков.

Оставив подобные утверждения на совести авторов, должен сказать, что не только сегодня, но и в реальном масштабе времени, то есть – в 1917 году, разнобой в оценках способности русской армии продолжать мировую войну тоже имел место, да ещё и какой!

Это же надо сказать об описании причин развала – когда развал признавался. Не уходя далеко от темы, приведу три мнения[736].

1) «Большевизм сделал своё дело, и армия, в значительной своей части отравленная ядом этой пропаганды, не только не спасёт свободу, но, оставаясь непасомым стадом, погубит её…»

2) «Позволю себе не согласиться с мнением, что большевизм явился решительной причиной развала армии: он нашёл лишь благодатную почву в систематически разлагаемом и разлагающемся организме…»

3) «Сплоченность и доверие к начальствующим лицам подорвано почти исключительно пропагандой крайне левых течений (читай – „большевиками“, – С.К.), преступность действий который выясняется лишь в настоящее время…»

Выше даны оценки Верховного Главнокомандующего генерала А. Брусилова от 8 июля 1917 года, Главнокомандующего армиями Северного фронта В. Клембовского от 15 июля 1917 года и Главнокомандующего армиями Западного фронта А. Деникина от 12 июля 1917 года.

Дворяне Алексей Брусилов и Владислав Клембовский после Октября 1917 года находились в рядах Красной Армии – пусть и не очень-то искренне… Внук же крепостного Антон Деникин стал белым Главковерхом. С учётом этого предлагаю читателю с трёх раз угадать – какая оценка из трёх принадлежит Деникину? Нетерпеливым отвечаю сразу: как ни странно, вторая…

Учтя сей нюанс, стоит ли чьи-либо личные оценки брать за критерий истины? Знать и брать их в расчёт надо, но они могут лишь оттенить объективную информацию – качественную и, особенно, количественную.

Вот пример информации обобщённой – выдержка из доклада членов Государственной думы о настроениях на фронте сразу после Февральского переворота. Там сообщается прямо: «…настроение сплошь республиканское. Спрашивали: арестован ли Романов с семьёй? Как только сказали, что арестован, стали кричать „ура“, качать и так далее…»[737].

Одного этого факта для честного аналитика достаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод: в кризисе армии был виноват сам царизм, и как социально-политический строй, и как государственный механизм, и как военная организация.

А вот, в дополнение к обобщённому факту, и цифры…

Генерал от инфантерии Юрий Данилов (1866–1937) относился к крупнейшим русским генералам, равно сильным в штабе и в строю. В 1918 году он вступил в Красную Армию, руководил группой экспертов на переговорах с немцами в Брест-Литовске, но, не приняв Брестский мир, 25 марта 1918 года подал в отставку. Уехал на Юг России в зону действий Добровольческой армии, работал у Врангеля, эмигрировал и в эмиграции написал ряд военно-исторических трудов, в том числе: «На пути к крушению». В 2000 году московское издательство «XXI век – Согласие» переиздало его, откуда и взяты ниже приводимые цитаты и данные…

Данилов не раз (например, на с. 193) подчёркивал довоенную слабость российской промышленности, в результате чего «мы… продолжали чувствовать крайнее стеснение в оружии, огнестрельных припасах и других предметах военного снабжения». Там же Данилов пишет: «Недостаток рельсов и шпал, усиленная заболеваемость паровозов и вагонов, уменьшение добычи угля, равно как и ухудшение его качества… привели к тому, что уже в середине 1916 года развал транспорта был у нас налицо»

Данилов сообщает (с. 309–311), что ежемесячное производство винтовок составляло 100 тысяч при потребности в 300 тысяч, патронов – 120 миллионов штук при потребности в 200 и даже в 250 миллионов штук, снарядов – 1,5 миллиона штук при потребности в 4 миллиона. Хронической была нехватка пулемётов – не более 50 % необходимого. При этом российские заводчики через военно-промышленные комитеты получили на выполнение военных заказов казённую субсидию в 400 миллионов рублей, но отчитались лишь в половине (с. 378).

Данилов рисовал невесёлую картину хронического некомплекта вверенных ему войск – как кадрового, так в отношении техники. Принятый Даниловым 30 августа 1915 года XXV армейский корпус при штате в 28 тысяч штыков имел в строю всего 8 тысяч вооружённых людей, и т. д.

Результаты кампании 1916 года укладываются в несколько фраз Данилова (с. 183): «На протяжении всего русского фронта – снова десятки и сотни тысяч убитых и искалеченных людей, притом конца этим последовательным бойням не было видно. Масса жертв и никаких видимых результатов! Число призванных в армию перевалило уже за 13 миллионов. Войсковые части переменили свой состав до четырёх-шести раз…»

Ума не приложу – как, зная всё это, у кого-то язык поворачивался тогда и поворачивается сейчас, обвинять Ленина за его требование немедленного мира?