Антология №1. Безумные сказки Андрея Ангелова - Андрей Ангелов

где-то в районе Новых Черёмушек. Студентки выскочили из транспортного средства и увидели кафе «Ромашка», сразу перед остановкой. Рядом с входными дверями стояли Федя и Петя, и отвешивали подружкам гостеприимные реверансы, приглашая войти внутрь.

— Может, станем лесбиянками?.. – прозвучал мученический вопрос в «пустоту».

* * *

Находясь внутри – из ловушки не выбраться. Постучите – и вам откроют, – если, конечно, не забудут. Студентки зашли в кафе и огляделись. Барная стойка и десяток столиков для гостей – обстановка чистая и приятная. Из посетителей лишь парочка худеньких интеллектуалов, вяло жующих фирменный пирог. Братцы срулили из квартиры, так как домашняя обстановка сейчас не располагала к опытам.

— Ты выдвинул мнение, что возбудитель надо брызгать на самок? – вдумчиво спрашивал Зайцев. – Проведём опытное доказательство?

— Легко, — кивнул с усмешкой Волков, косясь на длинноногих девонек у стойки.

— Что бы Вы, уважаемые барыни, желали испить или скушать? – любезно обратился к гостьям бармен. Сильно ушастый молодой человек, с кривыми зубками.

— Нам… эээ… два латте, — попросили подружки, коли уж зашли, то почему бы не присесть. А если Федя с Петей здесь нарисуются и будут клеиться, то можно, как вариант, переключить внимание вон на тех дрищей с фирменным пирогом. Вроде симпатичные. А, может, на кассира?..

— Хи-хи. Сыграем типа в любовь? – переглянулись студентки.

— Пожалуйста! – выставил две кофейные чашки ушастый бармен и улыбнулся непередаваемой улыбкой холуя. – Триста сорок рублей.

Студентки расплатились и присели за столик. Съели по ириске, выпили по глоточку. Молча, мысли вразброд, а слова – банальны.

— Эй, девульки! – на полу, на задних лапах, стоял дымчатый котяра со здоровенным пушистым хвостом. Он степенно раскланялся. – Я — говорящий кот из цирка. Я жил у жестокого хозяина, который принуждал меня делать очень много неприличных вещей! – зверь «театрально» поморщился. – Я сбежал и меня приютили вон те парни! — он показал на интеллектуалов.

Студентки спанорамировали глазками на котика, а после и на юношей.

— Фигасе!.. – послышался девичий стон.

Котик резво перебежал зал и потянул очкарика за ногу:

— Чувак, подтверди, плиз, вон тем девулям, что я живу у вас!?

— Ч-что?.. – сводные братья ахнули. – Чёрт, смотри, опять этот кошак!

Бармен сосредоточенно снимал занятную сцену на камеру мобильного телефона. Огромные уши от восторга шевелились.

* * *

— Я бегал за игрушечными мышами, катался на паровозике, ртом изображая клаксон!.. Отвечал на дурацкие вопросы, меня заставляли считать, писать и вычислять объёмы звёздных тел! – вдохновенно вещал котик своим скрипучим голосом, стоя на задних лапках, на сиденье стула. – Меня не кормили досыта и держали в неволе!.. Вам не понять, это так мерзко… — он вдруг замолк и сел на попу.

Слушатели, а именно студентки и сводные братья, сидели все вместе за столиком ребят. Валялись недоеденные пироги, кучки ирисок, а центральное место на столе занимал фигуристый флакон с рукописной надписью: «Циник».

— Что ж ты замолчал?! – в томлении воззвала Настя, обращаясь к зверю.

— Точняк, продолжайте, сопляки! – к столику подгребли мордовороты. С ухмылками пихнули братьев, явно относя последнюю реплику девушки на их счёт.

— Петя! Федя! – вскинулась Олесия. – Вы, блин, не так поняли!

— Они совсем не наши новые друзья! – вздохнула Настя. – Ну, мы хотели приколоться, и не успели!..

— Да ладно? – удивились громилы, приподнимая братьев за шкирки.

Поколению «Некст» гораздо сложней отделять зёрна от плевел, чем поколению «Олд». Та было и будет. И, разумеется, так и есть.

— Чё за фигня?! – возмутился Волков, но тотчас же был заткнут огромным кулаком, поднесённым к носу.

— Позвольте, пожалуйста, — захныкал и Зайцев, и чуть не лишился скальпа, с такой силой его потянули за волосы.

— Мы разговаривали не с Мишей и не с Леонтием! – заорали девушки. – Мы их знать не знаем, нас минуту назад познакомил кошак!

Ага, зверь представил Стороны друг другу и обозначил поимённо.

— Ваши басни – ваши проблемы, — ехидно защерился Федя. И слегка пробил ботанику «грудину». – На кого, млин, вы нас променяли, на грёбанных дрищей?..

Котик чинно сидел, как и положено сидеть коту, — на задних лапках, совершенно отстранённо, как ведут себя и все другие коты в подобных ситуациях.

— Мяу, — зевнул он на подлинном кошачьем языке.

— Эй, мать твою, подтверди! – девчонки схватили котика за горло и стали трясти.

— Мяяяууу! Мяяяууу! – зашёлся в обиженном вопле зверь. Однако не выдержал накала девичьей страсти и рявкнул: – Пошли нахрен!..

— Ч-что?! – оторопели громилы. – Ээй?..

— И вы пошли нахрен! – рыкнул котик на драчунов. – Чего уставились?..

Имбецилы ослабили хватку, переключив внимание на зверя. Братья воспользовались моментом и вывернулись из перекачанных рук. Схватили вдвоём флакон и распылили аэрозоль на дружбанов из Хамовников. Струя… потом вторая… мощно оросили громильские морды и тела… Резко пахнуло конской мочой! Потолок качнулся, стены сжались и распрямились, а после зала крутанулись на 360 градусов. Возникло прозрачное объёмное марево в виде шестиконечной звезды, — в нём отразилась усмехающаяся плюшевая морда… Мордовороты вспотели, икнули и пёрднули. Всё встало на круги своя.

Немую сцену нарушил Федя, он вдруг… плотоядно посмотрел на Волкова, стоящего в полуметре, — и приблизил своё лицо со странным взглядом к его лицу. Язык вожделенно шевелился, толстые губы трепетно подрагивали.

— Млин… — пробормотал циник.

Федя невнятно что-то прорычал, отшвырнул юношу и шагнул к дружбану. Петя шагнул навстречу и… громилы из Хамовников слились в страстном поцелуе: рот в рот. Они аж повизгивали от удовольствия, топчась на месте и тесно вжимаясь друг в друга.

Девушки едва не упали в афиг. Кот усмехался. Ушастый бармен за стойкой ожесточённо щёлкал камерой телефона.

— Ой, дорогая наука, вот они возбудились! — восхищённо прошептал ботаник.

9. Простое и сложное

— Значит, у меня склонность к педрильству!? – вопросил в ужасе циник. — Иль не мои гены такие, а подопытные?..

— В каждом из нас живет генная тяга к своему полу, — дипломатично просветил ботаник. – В одних данная тяга просыпается, а в других дремлет до конца жизни. Как раковые клетки, — эм, как аналогия.

— Успокоил, блин, — скорчил недовольную гримасу сводный брат.

Правда и ложь – два