Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– У меня нет друзей среди убийц, – сказал Ямщиков.

– Ты опять за свое! – досадливо поморщился Седой. – Говорю тебе, я никого не убивал. Для таких дел существуют профессионалы. С одним из них ты знаком. Ты же знаешь Дэна? Кстати, в случае чего он не промахнется. Пули у него не настоящие, но все равно неприятно.

– Не боишься загреметь в родные лагеря? – спросил Ямщиков.

– А чего бояться? – удивился Седой. – Я чист, с какой стороны ни подойди. Здесь я живу в посольстве, до меня не дотянуться. Люди, которые иногда оказывают мне услуги, тоже неплохо защищены, поверь мне. А кроме того, они чисто работают – не оставляя следов.

– По-моему, ты преувеличиваешь их достоинства, – презрительно сказал Ямщиков. – Сегодня я гонял твоих «шестерок» как зайцев. При желании мог бы вытрясти душу из обоих…

– Да, случай неприятный, – покачал головой Седой. – Наверное, мы немного расслабились. Но учтем ошибки. А ты должен понимать, что тебе просто повезло. У ребят были четкие инструкции. Они не могли их нарушить. В сущности, ты сделал сегодня глупость.

– Глупость я сделал гораздо раньше, – мрачно признался Ямщиков. – Когда полгода назад ты вдруг объявился в Москве, я принял тебя за человека.

– Да, ты поступил неосторожно, – согласился Седой. – Но ведь я сразу предложил тебе прекрасную перспективу. С твоим изобретением мы могли бы заработать миллионы! Весь мир был бы у твоих ног! Но ты заартачился, предпочел изображать из себя девственницу. Честно говоря, сначала я подумал, что ты набиваешь себе цену. Оставил тебе адрес, по которому со мной можно было связаться. И за полгода ни единой строчки! Тогда я понял, что положение куда серьезнее. Ты действительно решил заделаться рыцарем без страха и упрека. Патриотом и бессребреником. Предстарческий бзик? Или метишь на Доску почета? Глупо, конечно, но, зная твой характер, я понял, что ты не уступишь. Пришлось пойти на крайние меры. Если бы твой проект реализовался без моего участия, я бы себе этого никогда не простил. Упустить миллионы долларов! Этого я сделать не мог, извини.

– И ты начал убивать моих родственников?

– Это была артподготовка. Сначала я взялся за не очень близких. Просто чтобы ты понял всю серьезность твоего положения. На кону жизнь твоей красавицы-дочери и милейшей жены. Неужели ты позволишь им умереть из-за десятка микрочипов и пары батареек?

– Не боишься, что я пойду в органы и все расскажу? – спросил Ямщиков, заранее зная, что услышит в ответ.

– Не боюсь, Леша, – ласково сказал Седой. – Тогда тебе придется рассказать все. И про себя тоже. И как ты в начале девяностых продавал родину, тоже придется рассказать. Конечно, по сравнению с другими ты ягненок, но, боюсь, сейчас тебя уже не поймут. Получишь срок на старости лет, пойдешь этапом куда-нибудь в Пермяцкий округ, будешь валить лес, жрать баланду, а твои жена и дочь будут привыкать жить с мыслью, что их папа – вор и предатель. Я тебя давно знаю, Леша. Ты всегда был моралистом – даже когда продавал военные секреты заезжим негоциантам. Замаранная репутация для тебя хуже смерти.

Ямщиков неподвижным взглядом смотрел на Седого и внимательно слушал. Когда тот закрыл рот, Ямщиков сказал:

– К сожалению, ты меня действительно хорошо знаешь. Оказывается, даже лучше, чем я знаю тебя. Наверное, все козыри сейчас у тебя. И чего же ты хочешь конкретно?

– Я хочу полную документацию по твоему проекту, – жестко сказал Седой. – В таком объеме, чтобы по возвращении я сразу мог приступить к его реализации. Со мной тут есть специалист, он американец – башковитый парнишка, хотя и подлец отчаянный… Вот ему ты все и передашь. Он проверит достоверность документации, и если все будет нормально, твои неприятности закончатся. Если хочешь, я даже помогу тебе с семьей перебраться за кордон. Будешь получать свой процент, жить как король… У меня много недостатков, но я никогда не был жадиной.

– Ты был неплохим физиком когда-то и компанейским парнем, – сказал Ямщиков. – Теперь ты просто сволочь.

– Не будем выяснять отношения, – сказал Седой. – Не место и не время. У тебя на размышление всего лишь несколько часов. Завтра вечером ты передашь документацию моему человеку. За ночь он все проверит, и если окажется, что ты обманул меня, то за жизнь твоих дорогих женщин я не дам и ломаного гроша.

– Это нереально, – устало произнес Ямщиков. – За такой срок я ничего не успею. Не забывай, что это режимный объект. Я под контролем. Информацию нужно еще скопировать и каким-то образом вынести. Мне нужна, по крайней мере, неделя.

– Не смеши меня, – сказал Седой. – Знаю я нашу систему. Такой умный человек, как ты, всегда найдет способ обойти любой контроль. Особенно когда речь идет о жизни и смерти. А сделать копию при нынешней технике вообще не проблема. Но так и быть, я пойду тебе навстречу. Даю тебе двое суток и ни минутой больше. Послезавтра вечером документация должна быть у тебя. Тебе позвонят на домашний телефон и скажут, куда ее принести. Ты все понял?

– Да, такому умному человеку, как я, дважды объяснять не требуется, – ответил Ямщиков. – Послезавтра так послезавтра. На этот раз ты меня переиграл. Надеюсь, однажды ты все-таки свернешь себе шею.

– Однажды мы все свернем себе шеи, – серьезно ответил Седой. – Так устроена эта поганая жизнь. Но я постараюсь избегать этого как можно дольше. С теми деньгами, которые принесет мне твоя суперсвязь…

– Надеюсь, как раз на ней ты и погоришь, – заметил Ямщиков. – Здесь сразу же поймут, в чем дело.

– Понять – этого мало, – назидательно произнес Седой. – Нужно еще доказать. А я все-таки стоял у истоков проекта. Почему бы мне и в эмиграции не вести собственные разработки? Ничего не выйдет, Леша. Как ты правильно отметил, все козыри у меня. И потом, там все делается быстрее и тщательнее. Я запатентую изобретение и начну производство раньше, чем вы тут подготовите опытный образец.

– В таком случае желаю тебе подцепить какую-нибудь тропическую лихорадку, – сказал Ямщиков. – Там, где в твою честь называют улицы, наверное, много всякой заразы?..

– Хватает, – усмехнулся Седой. – Но теперь я, пожалуй, переберусь в Америку. Там мою связь оценят по достоинству.

– Не сомневаюсь, – сказал Ямщиков. – Так я пошел?

– Да, ты совершенно свободен. – Седой посторонился, давая Ямщикову дорогу. – Да, кстати! Верни, пожалуйста, паспорт, который ты забрал у моего человека. У нас могут возникнуть сложности с выездом. Первую помощь ему оказали, но требуется вмешательство квалифицированных медиков. Было бы очень любезно с твоей стороны…

– Я его выбросил, – не оборачиваясь, сказал Ямщиков.

Оглянулся он уже, только когда оказался перед дверью своей квартиры. Лестничная площадка была пуста. Незваные гости словно растворились в сумрачном свете люминесцентных ламп, которые освещали подъезд. Ямщиков внезапно почувствовал чудовищную усталость. Он слишком много суетился сегодня, и вся эта суета оказалась напрасной.

Жена вышла ему навстречу и молча, старательно скрывая беспокойство, смотрела, как он раздевается. Вид у нее был неважный.

– Только что от Лены, – сказал он бодрым тоном. – Она чувствует себя прекрасно и даже выразила желание пожить у нас, пока не возвратится муж. Ты рада?

– Ты мог сначала заехать домой, – с обидой сказала жена. – Тебе не пришло в голову, что мы могли вместе проведать дочь?

– Прости, не подумал, – точно отвечая заученный урок, ответил Ямщиков. – Совсем заработался. Но ты абсолютно права. Завтра вечером мы обязательно съездим к ней вдвоем.

Жена хотела еще что-то сказать, но Ямщиков взял пакет и сразу же направился к себе в кабинет, сделав вид, будто ничего не заметил.

– Ты не собираешься ужинать? – негодующе проговорила ему вслед жена.

– Может быть, позже, – сказал он, не оборачиваясь. – Я очень устал, и мне еще нужно просмотреть кое-какие материалы. Это недолго, час самое большее.

Он вошел в кабинет, плотно притворил дверь и еще минуту стоял, зачем-то вслушиваясь в тишину, которая наполняла квартиру. Так ничего и не услышав, он тихо повернул ключ в замке, подошел к столу и высыпал из пакета динамитные шашки. Потом сел за стол и стал думать. Его старания ни к чему не привели. Взрывчатка оказалась просто кучей бесполезного мусора. Тот, кого он намеревался взорвать, унести вместе с собой в могилу, больше не станет с ним встречаться. Для этого он слишком хитер. Он не зря говорил, что знает характер Ямщикова. Он его действительно знает, поэтому остережется новой встречи. Убивать его «шестерок» было противно и бессмысленно – главное зло заключалось в Седом. Как бы пригодился сегодня вечером пистолет! А ведь Седой уже точно знал, что у него есть оружие. Выходит, он просчитал даже то, что Ямщиков постарается поскорее от него избавиться? Или просто так уверен в своем преимуществе?