Подлежит Удалению - Евгений Леган

юбка. Она вообще тут, – прищурила глаза, – есть? Стянутый корсет смотрится идеально. Разумеется, лишний раз подчёркивает талию, но эта блуза… Её вообще, можно назвать таковой? – присмотрелась ещё раз. – Да там материала, по сути, и нет. Одни вырезы да дырки сплошные с кружевами. То, что всё это… якобы «прикрыто» еле заметной тканью, знаешь, роли особой не играет. Не пойми неправильно, ты смотришься потрясающе, но увы… не для этой ситуации. (Улыбчиво) Знаешь, Мико бы посоветовала одеться именно так. Ладно, – вкусила ноготь, – посмотри на себя в зеркало, только строго не суди.

Одобрительный кивок, и вот уже я могла похвастаться собой. Развернулась и-и-и… О боже-е-е… Какой стыд… Развращение на публике донельзя как в самом дурном сне.

– (Взволнованно) Я-я, – постаралась оттащить край юбки вниз. – Я чувствую себя откровенно… голой… Та-а-ак… стыдно. – (Обидчиво) Не смешно, – прикрыла руками грудь. – Вы специально решили выставить меня… – отвернулась, – глупой. Зачем, вообще тогда было его выбирать? (Нервно) Оно же… такое… Такое…

– Ладно, – неохотно встала. – Деточка, извини. Правда. Я никоим образом не хотела тебя обидеть. Честно. Мне просто было дико интересно, насколько этот несуразный… водолазный костюмчик знойной красотки к фигуре твоей подойдёт. Исключительно из благих побуждений, и только. Клянусь.

– (Хмуро) Неправда…

– А я говорю – правда. Поверь, будь ты в совершенно другом месте, – обратно села, – скажем на закрытом вечере, все близстоящие, скудосочные дамы точно бы обзавидовались. Чёрной завистью. Сочетание молодости и безупречной красоты. К сожалению, именно так эта штука и работает… Мы без конца будем сравнивать себя друг с другом и чем лучше выглядит другая, тем больше появляется в тебе сомнений. И это не наша вина. Всему виной тот… кто придумал эти дебильные… алгоритмы красоты. Конкурсы для девочек. (Возбуждённо) Абсолютно никчёмная вещь, – стала активно жестикулировать. – Собирается пачка похотливых дедов и оценивают тебя как товар, у которого краше обёртка. Подобного в цивилизованном обществе попросту быть не должно, – хлопнула по обивке. – Эту хрень придумали никчёмные шовинисты, чтобы делать ставки, как на скаковых лошадей… Ставить на всё бирки. Мы прекрасны по-своему, даже если природа чем-то тебя и обделила. (Злостно) Это не повод выставлять кого-то выше или ниже остальных… Терпеть не могу это дерьмо, – резко соскочила с подлокотника. – Ненавижу.

И тут Мику понесло. Можно даже сказать – частично сорвало крышу. Быстро притихла и молча застыла, словно меня нет. Как только она выдержала небольшую паузу, разговор продолжился.

– Ты это… не обращай внимания. Наболело… – размяла лицо. – Чтобы я там тебе ни говорила, ты всё равно выглядишь отпадно. Правда, особенно если учесть эти милые кружева и лёгкость ткани. (Повышено) Заметь, – подняла пальчик, – это не эксплуатация женской красоты. Ты сама вправе выбирать то, что посчитаешь нужным. Никто не смеет тебя упрекать или относиться к тебе несоответствующим тоном. Для них – ты пример, хотя и подражать, тоже нужно с умом. (Спокойно) Демонстрация своих прелестей, в какой-то момент может стать безвкусицей. Я так скажу: «Нужно знать меру во всём и тогда, практически не будет проблем». Другое дело, что абсолютно всем нереально угодить. Главное – быть уверенной и достойно себя вести, хотя на улицу в таком, лучше не выходить. Не все оценят и поймут. До этого ещё нужно морально дорасти. Увы, – пожала плечами, – пока ещё рано.

– Они, наверное, подумают, – вздохнула, глядя в зеркало, – что-то плохое…

– К сожалению, да. Не то чтобы совсем уж откровенно дурное скажут, но-о как минимум это будет звучать так: «Ученик подцепил ночную лярву, прямо не отходя от клуба». Главное – не обижайся. Таково общественное мышление. Ничего с этим не поделаешь. Люди глупы, злы, завистливы и несчастны. Чем меньше мозги в голове кашеварят, тем агрессивнее они высказывают активную позицию. Здесь главное, чтобы до травли дело не дошло. Массовая истерия, вещь крайне страшная. Удручающая. Фокусироваться на чужом сиротки… уж больно любят, не замечая собственной грязи под ногтями… Главное вот что – веди себя на публике спокойно. Не дай этим сволочам, хоть как-то задеть. Они провоцируют все свои жизненные проблемы на тебя. Несчастные бедолаги хотят, чтобы и ты почувствовала их муки, но это совершенно не твоё. Отстранись. Выше голову. Ничего страшного здесь нет, просто усвой этот момент на будущее. Проще будет противостоять, а пока (весело) мы подберём тебе что-нибудь этакое, – покрутила ладошкой, – чтобы заткнуть этих дряхлых старпёров, и раскрыть воочию весь твой потенциал. Что скажешь?

Всё высказанное прозвучало как лекция. Оставалось разве что кивнуть.

– Хорошо… – вполоборота повернулась.

– Отлично, так вот, – скрестила пальцы, – чтобы такого с нами никогда не произошло, мы должны создать современный, невинный образ. Настолько чистый, лаконичный и ясный, что даже местная чернь со своих болот поймёт. Ассоциации должны… молнией срываться с языка. «Благородная де́вица», «Настоящая леди», «Принцесса». «Моя богиня» в конце-то концов. Главное – не переусердствовать в этом деле, иначе выкроим по-монашески серый букет для невзрачной мышки. Мы этого не хотим. Нам нужен баланс. Вот наша главная цель… В идеале ты должна показать всей своей натурой, что ты та самая из высшего общества, а не простите «уличная проходимка». Только так обычная челядь допрёт, что им до тебя как… до космоса. Недостижимая цель. Как… как божество ты обязана сиять. Только так это работает. Отпадает банальное желание противиться большинству и постигать. «На то воля божья», и всё тут. Обломись. Проще всего смириться и просто уйти в закат.

Сделав вольный жест, отметая прочую, как она говорит: «Челядь пальцами» подошла чуть ближе к началу подиума. Стало немного не по себе.

– Как я тебе уже ранее говорила, люди по своей натуре завистливы, хотя и не каждый лично тебе признается. Именно зависть, двигает к заветной цели многими путями. Жила ты себе спокойно, без бед, пока не узнала, что твоя соседка, выиграла