Циклопы. Тетралогия - Оксана Обухова

Пользуясь возможностями Журбина, диверсантка пробежалась по ее мыслям:

"Детка маму с папой обманула. Наврала про день рождения. Боится до смерти…"

"Топает на нервяке, – хмуро согласился Сенька. – Эта дурочка в Кордона влюблена… Может, шуганем ее отсюда, пока она одна? Пусть к маме с папой побежит…"

"Еще чего! Кордон одной дуры не досчитается и представление отменит".

Адепты постепенно прибывали. Вскоре к девушке присоединился высокорослый мрачный красавец, от всей души стремившейся стать правой рукой Кордона. Потом подошла обкуренная малолетка, для храбрости переборщившая с травкой… Начала хихикать, и тут же получила вразумление.

Дьяволопоклонники собирались вокруг заросшего травой могильного холмика. Переминались. Молча.

"Клоунада, Сенька. К таинству готовятся, нервы себе вздергивают. Обратил внимание, что их числом – двенадцать? Тоже мне…, апостолы недоделанные… Давай, ради пущего эффекта повоем из кустов?"

"Иди ты к черту, Миранда!"

"А черт-то уже на подходе, братец…"

Миранда резко прекратила разговор и стала воплощением серьезности и собранности. Журбин ощутил, что за бравадой и шутливостью наставницы скрывалось непривычное для матерой подпольщицы волнение. Миранда готовилась к перемещению в Кордона как серьезнейшему испытанию.

"Эй, – Арсений окликнул диверсантку, – не переживай, подруга. Я буду рядом, я тебя вытащу".

Роли как будто поменялись: теперь уже ученик просил наставницу успокоиться. Давал поддержку, и Миранда это понимала:

"Я в норме, Сенька. Ты помнишь, что должен делать?"

"Да. На мне ребенок".

Но по сути дела, на Арсении сходилось – все. Пока двенадцать черных апостолов прогуливались вокруг могилы, Журбин, находившийся за толстым деревом чуть ли ни на расстоянии вытянутой руки, "отгонял" их, не позволял приблизится, создавая вокруг себя поле отторжения и абсолютной невидимости.

…Кордон и в самом деле любил эффекты: одетый в длинный черный плащ, он как будто плыл по воздуху, полы почти не задевали примятую адептами траву, из-под огромного капюшона виднелась лишь нижняя часть лица, маг походил на призрачного властелина кладбища…

Позади колдуна медленно топала немолодая полноватая женщина со свертком в руках. Прижимала его к груди, прикрывала плащом.

"Тетка несет ребенка", – нервно уточнила Миранда.

"Я знаю. Младенец спит, но сон его ненормален. Его чем-то опоили, нам надо поторопиться, мальчика нужно в больницу отвезти".

В голове Арсения проскрежетал сердитый, напряженный голос наставницы:

"Я готова к переброске".

Журбин уже давно держал палец на поясном кармашке телепорта и только ждал приказа.

Едва Марк подошел на необходимую для перемещения трехметровую дистанцию, активировал устройство и тут же взял под полный ментальный контроль женщину с ребенком на руках!

"Остановись! – приказал. – Замри! Расслабься…Жди!…"

Журбин почти не переживал, что ушедший вперед колдун заметит как его "подданная" задержалась. Остановив ментальным приказом женщину, Арсений ухватился за кончик связующей с наставницей нити, почувствовал что там порядок: мягко, исподволь, Миранда обретает контроль над интеллектом мага… И никакие альтер-сущности на Миранду не набрасываются… Диверсантка умело окружает себя и полу-придавленного Кордона непроницаемым, многослойным коконом внутренней неприкосновенности…

Арсений представил, как протянутая к наставнице ментальная нить утолщается, превращаясь в некое подобие силового кабеля, добавил ей энергии! И кокон тут же стал более ощутимым и видимым, замерцал, уподобившись некоему энергетическому экрану!

Альтер-эго Кордона вспыхнуло на одно мгновение будто перегоревшая лампочка…

Миранда стала альфой.

"Порядок, Сеня. Мы – справились. Что там вокруг, снаружи?"

"В голове или на улице? – от напряженной работы по лицу Арсения струился пот, но уточнять он все же стал. – Ты где не можешь разглядеть?"

"Везде, дубина!"

Раз ругается, значит в порядке, подумал Журбин и немного "обесточил" кабель, поскольку решил что чуть перестарался и ослепил саму наставницу.

"Народ безмолвствует и суетится помаленьку. – Адепты, словно стайка шустрых трудолюбивых мышей сооружали перевернутую Пентаграмму: выкладывали из горящих свечек пятиконечную звезду, протаптывали круг… – Внутри, вроде бы, тоже полный штиль. Никто к тебе и Марку не прорывается".

"Ну что ж… Попробую кого-то вытащить. Держи окрестности под наблюдением, если навалятся всем скопом…"

Диверсантка не стала продолжать. Арсений побывавший на полевых учениях в психиатрической лечебнице и так знал, что наступает наиболее ответственный момент: наставнице придется в ы б р а т ь с я из кокона. Почти на ощупь разыскать какую-нибудь сущность и, продолжая удерживать супер эго Марка под контролем, вытащить из лабиринта больного подсознания иной персонаж и, сделав его главенствующим, усилить охрану. Только сообща с какой-то альтер-личностью Кордона диверсантка могла полностью подавить и удержать носителя под контролем.

И кто ей попадется: тишайший маг-мыслитель, буйный параноик, приличный сын приличных родителей или отмороженный садист – не знал никто.

Но перебирать все личности Кордона и привередничать, нет времени. А Арсений слишком занят тем, что происходит на улице, он может и не уследить за головой…

В голове там временем происходило вот что: сияние энергетического кокона совсем ослабло, появилась щель… Журбин представил, что протягивает руку женщине, помогая ей перепрыгивать через лужу! Выдернул наставницу из кокона, сразу ставшего невероятно хрупким и стеклянным! За стеклом забесновалась искореженная рожа! Но Миранда уже была снаружи и Сенька, снова превратив руку в силовой кабель, заставил экран запылать во всю мощь!..

Искривленное лицо поглотило пламя.

Какое-то время Миранда о г л я д ы в а л а с ь.

"О, господи…, – прозвучал в голове Кордона голос диверсантки. Больше ворчливый, чем по истине недовольный: – Это кто ж у нас тут такой-то…?"

"Кто там?!"

"Пока сама не поняла. Но вроде – не опасный. Так что давай, бери тетеньку с ребенком под контроль и двигайся к воротам".

"Я подожду!"

"Как хочешь".

Стайка мышей закончила устройство Пентаграммы. Перед высокомерно замершим Кордоном, на плоской вершине надгробного камня расстелили черную атласную скатерть, превратив его в алтарь для жертвоприношения.

Исполненные значительности адепты замерли, устроив круг. Тишина и темнота окружали их.

Марк резко нагнулся, выхватил из земли перепачканный пластмассовый ножик и поднял его вверх: