Циклопы. Тетралогия - Оксана Обухова

Присутствие людей, слова, Арсений не услышал, а п о ч у в с т в о в а л ментально! Два мужика с фиолетовыми носами уже давно крались за посетителями кладбища, надеясь поживиться традиционной рюмочкой, конфетами и вареными яйцами, по российскому обычаю оставляемыми на погостах родственниками усопших. Но пока пьянчуги держались в отдалении, Журбин их не шугал.

А тут – подобрались. Причем, в самый, так сказать, пикантный момент. Стояли за покосившимся ажурным склепом, подглядывали сквозь чугунное плетение и вдумчиво обсуждали виденное.

Арсений, не поворачиваясь к кладбищенским жителям, сочинил образ огромной зубастой белки, держащей в передних лапах косу наперевес, накинул на плечи белки саван… (Занятный, надо сказать, образ получился: симбиоз из "белочки" и смерти.) И прицельно швырнул видение за склеп!

Через пару секунд по кладбищу раскатился прямо-таки бабий визг! истошный, двухголосый, истерический!

Поливая кладбище трехэтажным матом, напролом через оградки и могилы, алканавты понеслись к воротам!

"Потише нельзя было? – раздался в Сенькиных мозгах недовольный голос наставницы. – Ты нам настрой сбиваешь!"

Арсений виновато поглядел на Тому. Внучка шаманки опустила руки, повесила их плетью вдоль тела…

– Давай, копошись теперь сам, – пробурчала Тамара-Миранда. – Нож – точно здесь. Где-то в изголовье воткнут.

Минуты три, осторожно раздвигая стебли и работая указательным пальцем на манер щупа миноискателя, Журбин исследовал влажную землю.

– Миранда, как думаешь, а Кордон мог оставить ножу какой-то колдовской приказ? Типа – глаза отводить и в руки не даваться?

Диверсантка фыркнула.

Но нож – не находился.

Арсений встал, обтер испачканные руки о лопухи, разросшиеся вдоль забора. И молча отошел в сторону, предлагая наставнице повторить эксперимент с магическим поиском магического предмета.

Миранда снова подвела Тамару к почти невидимому в траве надгробному камню… Девушка закрыла глаза подняла руки…

Нож дался в руки наследницы шаманки, едва Тамара наклонилась над могилой. Как будто сам из земли выпрыгнул, и древняя истертая ручка ловко уместилась в ладони девушки!

Тамара-Миранда бережно обмотала нож в косынку и засунула его в карман ветровки.

– Давай сюрприз для Марка, – ворчливо приказала ученику.

Сенька протянул наставнице пластмассовый сервировочный ножик.

Ничего не оставить Кордону взамен пропажи, как-то очень просто. Копеечный пластмассовый ножик, воткнутый на место колдовского, будет в самый раз.

У ворот полузабытого кладбища торговала живыми и искусственными цветами одна-единственная бабушка. Журбин, за секунду до того, как они с Тамарой-Мирандой вышли на центральную аллею, увидел сквозь деревья забавное представление: возле бабушки стоят два перепачканных, не раз падавших на влажную кладбищенскую землю забулдыги и, возбужденно размахивая руками, о чем-то ей толкуют.

Бабулька недоверчиво крутит головой, забулдыги ей что-то доказывают, осеняя себя крестным знаменем и одновременно сплевывая через левое плечо.

Едва Арсений и Тамара-Миранда показались на аллее, пьянчужки порскнули в разные стороны.

Когда пара молодых людей прошла мимо торговки, та покосилась на них с наивысшей степенью подозрительности. Журбин сказал:

– Старушка местная. Она знает, кто похоронен в углу кладбища у самой ограды. Если верить ее мнению, там в незапамятные времена была какая-то толи ведьма, толи знахарка захоронена. Бабушка не раз видела, как к той могиле странные личности толпами шастают. Слышала, как эти личности называли то захоронение "Местом Силы".

– Ну, ну, – невозмутимо усмехнулась диверсантка. – С пластмассовым ножом посередине это место еще такую силищу обретет! Надо было тебе, Сенька, внушить бомжам, чтоб после полнолуния начинали какать на могилку.

– Не ерничай, – нахмурился Арсений. – Как думаешь, Кордон сюда наведывается, проверят нож?

Тамара-Миранда покачала головой:

– Фаина сказала – нож должен о т д ы х а т ь до полнолуния. Навряд ли Марк будет его тревожить. Так что теперь нам, Сеня, остается только ждать. Уверена: Марк нигде кроме кладбище не объявится. Ожидание, братец, и ничегонеделанье самая противная фаза любой операции. Но нынче не тот случай. Можешь мне поверить, Сеня, за эти дни у тебя и получаса на отдых не наберется. Буду натаскивать тебя в пожарном темпе, одной мне с Марком не справится.

Тамара-Миранда говорила совершенно серьезно. Не ожидавший подобного признания Арсений, сбился с шага:

– Как это? Ты и з н у т р и не справишься с носителем?! Пусть даже Марк и сумасшедший, но он о б ы ч н ы й человек, Миранда!

Тамара-Миранда остановилась, внимательно поглядела на поднявшего в недоумении брови ученика, и кивнула:

– Не справлюсь. В моем времени, с человеком, страдающим расстройством идентичности одновременно работают два специалиста. Причем, Сеня, два хороших специалиста – профессионалы, доктора. Поскольку один из психиатров, Журбин, может не вернуться. Заблудится между множественными личностями. Закружится. И – пропадет. Тебе, Журбин, придется меня вытаскивать обратно, подстраховывать на всякий случай.

Сенька сдвинул на затылок бейсболку и присвистнул:

– Ну ни фига себе! И ты только сейчас мне об этом говоришь?!

– А чего тебе заранее мозги-то компостировать? – Тамара-Миранда невозмутимо пожала плечами. – Вот дело сделали, нож нашли, повод выдался и – говорю. Ты шибко не переживай, я тебе, Журбин, вешек понаставлю, найдешь меня в любых межличностных катакомбах.

– А если не найду?

– А куда ты на фиг денешься. Жить захочешь – найдешь и вытащишь. Представь, что будет если я в Кордоне останусь, а он меня переподчинит?.. С магистром черной магии, имеющим диверсионную подготовку и способным по телам перелетать, все прежние неприятности тебе цветочками покажутся!

– Миранда, – недоуменно выдавил Арсений, – это ты так шутишь…?

– Почти, – сказала террористка и пошла вперед к машине. – Чего остолбенел? Дверцу девушке открой!

Журбин знал, что восемь лет назад взрослые учинили против него всеобщий заговор: Миранда встретив в прошлом н е у ч т е н н о г о мальчика с сильнейшим телепатическим талантом, доходчиво всем втолковала: подростка, способного обрести разрушительную мощь, надо не к битвам готовить, не учить его подавлению чужой воли, а что есть силы – п р и т о р м а ж и в а т ь. Не потакать желаниям подростка, а со всей возможной осторожностью и тщательностью не позволять ему стихийно, бесконтрольно развиваться.

– Твой сын, Косолапов, одиннадцать лет прожил бок о бок с садистом и социопатом, занявшим тело его матери. Психика Арсения искорежена Извековым. Так что прежде чем готовить мальчика к подвигам, его, братцы, о т о г р е т ь нужно. Научить любви.