Канцелярист - Антон Сергеевич Федотов

довольно быстро, а потому на несколько лет стройки буквально встали… Естественно дольщикам, что внесли в общее дело свои деньги еще на этапе котлована никто ничего не вернул. Почти десять лет длились разбирательства и суды. Немало обнаглевших дельцов отправились осваивать бескрайние просторы столь смущающей умы иностранцев Сибири, а пара-тройка наиболее одиозных личностей даже были приглашены на белый танец Конопляной Тетушкой. Как остроумно именовали в свое время пираты банальную виселицу. Однако проблему людей это не решило. Тогда было принято решение достраивать объекты за государственный счет. Не все сразу, понемногу, но все же… В итоге, окраины Питера украсили очаги строек в поле так и ожидающих своей очереди долгостроев. Скелеты недостроенных зданий целых комплексов превратились в целый лабиринт, где мог спрятаться не только один беглый румын, но и половина армии его страны вместе с бронетехникой и средствами усиления.

Небольшой старый «ПАЗ» подкатил к окраине заброшенного жилищного комплекса из нескольких домов около восьми утра. А что? Машин тут побросали не меньше чем во дворах уже «освоенных» домов. Строители, подрядные организации, проектные бюро, геологи… Кого тут только не было! Так что старый автобус, какие нередко использовались для доставки рабочих из города, никакого подозрения вызвать не должен. По крайней мере со своего места Матвей разглядел еще с десяток подобных.

Хан с Воронцовым сидели друг напротив друга. Майор занял сидение перед дверью, предпочитая наблюдать за обстановкой через лобовое стекло, а Воронцов занял место спиной к водителю прямо по центру салона, имея возможность наблюдать всех бойцов сразу.

— Ари, обстановка. — Командование вновь перешло к Гатауллину.

— Сто пятьдесят метров, — прислушался ко своим ощущениям он. — Минус полтора метра от уровня земли. Устал. Не спал. Травмирован. Чувствую боль. Рана серьезная. Температура тела повышена.

Командир кивнул, тут же уточнив:

— Куда?

— Туда. — Столь же лаконично ответил маг, рукой указав направление, в котором он чувствовал цель.

— Один?

— Больше никого не чувствую.

— Это значит — один? — дотошно переспросил командир.

Матвей хотел выдать что-то вроде новомодного в молодежной среде слова «Душнила», но сдержался. Во-первых, майор абсолютно прав — он за жизни людей отвечает, а, во-вторых, нюанс действительно имелся, каковой жнец сразу и озвучил:

— Это значит, что таким, как минимум, он, — пожал плечами парень. — Информации от жандармов по поводу подкрепления нет, а они здесь с ночера кукуют. Однако я бы исходил из того, что помощь он все-таки получил. Так, на всякий случай.

— Сколько «до»?

— Четыре минуты. Провериться!

— Ари, — спросил Хохол, которому подгонка снаряжения совсем не мешала чесать языком. — А чего такое время выбрали?

Воронцов усмехнулся, оглядевшись вокруг. А посмотреть на что было. Автобус остановился чуть ли не в центре муравейника. Куда-то загонялась техника, откуда-то долетал гомон с вкраплениями веселых матерков в сопровождении боя отбойного молотка и повсюду сновали люди. Отдельной кастой подтягивались опоздавшие, которым получить звездюлей от бригадира еще только предстояло.

— Тут Особый корпус с ночи хороводы водит, да «кольцо» сжимает. Вся эта суета — неплохое прикрытие для спецов. Мы не возьмем, так эти покрошат.

— Вот так всегда, — прогудел обнимающий свою машинку пулеметчик, только что закончив проверять плотность укладки. — Вы тут шею под удар подставьте — а если вам ее свернут, то другие придут и просто грохнут супостата. Короче, не ссыте, мы за вас отомстим!

— Не ной, — улыбнулся медик Кар. — Работа такая. Тебе за нее, между прочим, деньги неплохие платят. А не хочешь, так пусть тебе Ари перевод в полицию организует. В патрульно-постовую, например. Там с твоими габаритами и навыками вообще никто не страшен будет. Если ты, конечно, ларьки крышевать не начнешь за процент. Вот там да…

— А ежели начну? — с улыбкой уточнил Вал у приятеля.

— Тогда к тебе придут Ари с Ханом и натянут глаз на задницу покруче чем сову на глобус!

— Эт за что? — аж поперхнулся здоровяк, до которого, как иногда шутливо-завистливо признавал Сашок, даже ему далеко.

— А чтоб не позорил чести фамилии аристократической и звездочек майорских, что тебе, дурочку, путевку в жизнь дали… Которую ты променял вышибание бабок!

— А что, — на миг задумавшись, согласился носитель главной огневой мощи группы. — Вполне логично!

До самого выхода в салоне автобуса воцарилась тишина, прерываемая лишь шуршанием и легким позвякиванием подгоняемой снаряги.

— Вперед. — Наконец отдал команду Хан, и двери автобуса распахнулись, выпуская несколько злых и вооруженных мужчин на волю.

Скрываться спецы не стали. Просто в какой-то момент из неприметного по местным реалиям транспорта в какой-то момент стали спокойно выходить люди в черном городском камуфляже без знаков различия. Они быстро пересекали открытое пространство, тут же скрываясь за ограждением замороженной стройки. Одной из тех, до которых руки городского начальства еще не дошли. «И закричали люди, забрехали собаки, а бабий визг заставил вздрогнуть и оглянуться уже лет пять потерявшего интерес ко всему на свете алкаша Витька», — ухмыльнулся про себя Матвей, приближаясь к ограждению стройки. На самом деле реакции на толпу вооруженных мужчин… Попросту не последовало! Всем было нап-ле-вать! И нельзя сказать, что появление боевиков прошло незамеченным. Но вот заканчивающую шпаклевку стены Любку, как прозвали задорную хохотушку из Саратова в бригаде, куда больше каких-то там левых мужиков волновало то, что ее сын опять нахватал «лебедей», а чтобы получить премию сегодня надо закончить еще три стены к сегодняшнему вечеру. А эта компашка… Ну идут какие-то серьезные мужички по своим делам, так она им судья, что ли? А то, что у одного из них в руках пулемет, да и остальные чего-то не совсем пустые идут, так то не ее проблемы. В том же ключе размышлял и сторож на соседнем объекте, ухватившийся за спасительную мысль «Не ко мне же!», что позволило ему с чистой совестью вернуться к отложенному на время кроссворду. Да и попавшийся им на пути директор проектной организации, важно шествовавший в сопровождении двух «белокасочников», в такого же цвета рубахах, лишь уступил «дорогу» — несколько досок, выполнявших функцию тротуара, и, получив благодарный кивок от шествовавшего впереди Хана, продолжил свой путь. Он и речь-то, что задвигал своим сопровождающим, прервал не более чем секунд на десять… Конечно, Ольга, уютно расположившись в салоне микроавтобуса на боевом посту оператора РЭБ, не позволила бы «пробиться» ни одному лишнему сигналу. Однако факт в том,