Покушение на Гейдриха - Мирослав Иванов

От этого плана пришлось отказаться: обследовав путь и насыпь, мы пришли к заключению, что местность не подходит для выполнения задуманного. К тому же машиниста перевели на другое место работы, и он перестал водить поезд Гейдриха.

Нужно было искать другие возможности.

По второму варианту покушение намечалось осуществить на шоссе в Паненске-Бржежанах. Ребята настолько изучили обстановку и место, что могли бы действовать с завязанными глазами. Зеленка-Гайский предложил протянуть через дорогу канат, а еще лучше — стальной трос. Как только машина Гейдриха натолкнется на него, группа воспользуется замешательством. Нашли подходящий трос, достаточно длинный, несколько раз испытали его, провели репетицию, но этот вариант в итоге тоже был отвергнут. Около Паненске-Бржежан негде было укрыться и некуда бежать. Проведение операции здесь означало верное самоубийство. Кубиш с Габчиком об этом часто спорили, позднее к обсуждению плана подключился и Вальчик. Они точно рассчитали, где кому стоять, кому что делать… Решили раздобыть автомашину, поставить ее где-нибудь поблизости, сняв номера, а затем на ней скрыться… Однако было яснее ясного, что после нападения из Паненске-Бржежан по телефону немедленно последует приказ оцепить весь район и машина едва ли успеет проскочить. Нет, эта затея заранее была обречена, и второй вариант пришлось забраковать,

Оставался третий вариант.

Мы исходили из того, что, если покушение произойдет в городе, среди домов, у ребят будет больше времени и возможностей, чтобы скрыться. Прекратится движение трамваев, в суматохе легче будет затеряться, чем на открытом прямом шоссе, где машина Гейдриха идет на большой скорости. В таких условиях осуществить подобную операцию трудно. Это нам уже было ясно. Поэтому надо было найти на дороге Паненске-Бржежаны — Прага, по которой ежедневно ездил протектор, поворот, где водитель сбавит скорость и притормозит. Это самый подходящий момент. Мы нашли на карте место, пожалуй, единственное, пригодное для наших целей, — поворот в районе Кобылис, где улица «В Голешовичках» образует с основной трассой острый угол. Это уже предместье Праги со сплетением улочек, застроенных виллами; поблизости ни солдат, ни полицейского поста — место, просто созданное для нашего предприятия…

Участники группы осматривали этот участок дороги нисколько раз и остались довольны. Решили, что на задание они поедут на велосипедах, которые оставят неподалеку у стены дома. Договорились, кто каким путем будет уходить. Казалось, все было предусмотрено, все было в порядке.

Требовалось, однако, выяснить еще одну очень важную деталь — точное время отъезда Гейдриха из Пененске-Бржежан и прибытия в Пражский Град, а также узнать о наличии у него охраны и о составе сопровождения. Нельзя же было торчать на этом повороте постоянно, карауля протектора с утра до вечера. Необходимо было с точностью до минуты знать, когда Гейдрих отъезжает от своего замка и когда проезжает поворот в Кобылисах.

Надо было наладить связь с кем-нибудь из самого Пражского Града, с человеком надежным и имевшим всюду доступ.

Кто бывал в Праге на улице Неруды, тот знает, что она тянется вверх от Малостранской площади к Пражскому Граду, а от поворота на Град отходит улица Увоз, ведущая к Погоржельцу. Старинные дома, поросшие мхом крыши, тесные квартирки…

Здесь-то и помещалась лавка часовщика Йозефа Новотного. Я частенько ходил туда к его брату Камилу Новотному, который жил на втором этаже, над лавкой. Мы не раз проводили здесь подпольные совещания, встречались с некоторыми участниками Сопротивления, например с художником Отиком Мрквичкой[21] и др. Стараясь не привлекать внимания, мы проходили через лавку и, минуя кухню, поднимались по ступенькам на второй этаж. Но я все не подойду к самому главному: Йозеф Новотный многие годы был часовщиком в Граде.

Немцы не придавали его работе значения и не собирались заменить его «своим» человеком, и Йозеф ходил в Град, чинил стенные и наручные часы, все, что могло быть важным, брал на заметку. Я не раз говорил ему, чтобы он вел себя неприметно, держался учтиво, услужливо. И часовщик, хоть и с отвращением в душе, бесплатно чинил часы немецким служащим и офицерам из Града. Похлопывая его по плечу, они, верно, думали: вот глупый чех, ничего не берет за ремонт! Им и в голову не приходило, что часовщик выносит из Града ценную информацию. Он передавал информацию сам или через своего брата Камила.

Благодаря этому мы имели точные сведения о приездах Гейдриха а Пражский Град и знали о каждом его шаге. Йозефа пригласили однажды что-то чинить и в Паненске-Бржежаны. Таким образом мы получили сведения и оттуда. Я помню, как Йозеф красочно описывал обстановку в комнатах замка, в том числе и шикарную ванную Гейдриха. Йозеф сообщил нам, что в среду, 27 мая, Гейдрих вылетает в ставку Гитлера. Короче: Йозеф Новотный был одним из лучших наших работников. Информацию, полученную от Новотного, я дополнял сведениями, известными мне от Зеленки-Гайского.

Однако чем ближе становился «день икс», тем сильнее я сомневался в правильности замышлявшегося.

ВТОРОЙ МОНОЛОГ ЖЕНЩИНЫ ИЗ ДОМА НА ЖИЖКОВЕ

— Сегодня я встретил нашего «немого», — говаривал мой муж о пане Зеленке. И действительно, учитель умел молчать.

Мы часто видели его то тут, то там, и всякий раз он держался, словно мы едва знакомы; поздоровается, скажет одно-два слова о погоде и идет дальше. Иногда, чтобы не водить к себе подпольщиков, он сам приходил к нам.

Спустившись с третьего этажа, оглядевшись, тихонько, чтобы его никто не увидел, как мышь, проскальзывал в нашу квартиру на первом этаже.

Однажды он пришел без предупреждения — не помню даже, когда это было, — и обратился к мужу:

— Мастер, не мог бы я попросить вас помочь мне в одном деле?

— Пожалуйста…

— Съездите в Град.

— В Град?

— Да. Найдите там пана Шафаржика. Он работает столяром. Спросите его, помнит ли он своего школьного учителя. Если он назовет мою фамилию, передайте, что я хотел бы с ним повидаться. И договоритесь о встрече, пожалуйста. Это очень важно…

Муж согласился, но просил описать внешность столяра. Он съездил в Град, но неудачно. Оказалось, что столяр болен. Мужу дали адрес Шафаржика. Он поехал и нему на квартиру куда-то в Воковице, но дома застал только жену столяра, которая сказала, что муж недавно уехал к врачу.

Работавшие в Граде там же ходили к врачу. Моему мужу ничего не оставалось, как отправиться обратно в Град, и в приемной врача среди пациентов он опознал столяра, внешность которого ему описал учитель.

На заданный вопрос столяр тут же ответил: Конечно! Зеленка его фамилия…

Они договорились встретиться с Зеленкой на Малостранской площади. Мой муж и столяр уточнили время встречи и разошлись.

Выслушав рассказ мужа, Зеленка поблагодарил и похвалил его. Вместе с Зеленкой должны были пойти Кубиш и Габчик.

ВСПОМИНАЕТ СТОЛЯР

Еще бы я не помнил пана учителя Зеленку! Да он же учил меня в пятой начальной школе, в Либоце у Праги. Он был там учителем, а после переехал в Пограничье.

Еще помню, как он играл крайним нападающим за либоцкую «Гвезду». Нам, ребятам, спуску он не давал. Давно это было. Я за то время выучился на столяра, уже работал. Зеленку не видел много лет. А все это произошло зимой 1942 года.

Я работал тогда в Пражском Граде, ремонтировал мебель и все, что придется. Как-то раз иду через двор и вижу — Зеленка. Я его сразу узнал. Похудел немного, пальто болталось на нем. Он остановил меня, окликнул:

— Эй, да ты же у меня учился!

Стал расспрашивать, что и как. Что я мог ответить? Живу, как и все. Плохие времена настали, везде немцы хозяйничают.

Зеленка кивнул и стал у меня выпытывать, что я думаю об обстановке. Про Гейдриха спрашивал, как в школе на экзаменах. А я на это сразу:

— Чего вы от меня хотите?

Учитель засмеялся. Он говорил мне «ты» и велел, чтобы я ему тоже «тыкал».

— Неловко, — говорю. — Вы же мой учитель!

— Считай, что я твой свояк. Пойдем-ка выпьем пивка.

Вскоре я его снова встретил. Он завел тот же разговор об обстановке, о том, что нужно действовать. Сказал, что больше всех нам вредит Гейдрих и поэтому, мол, он должен исчезнуть.

Я перепугался и говорю:

— Я ничего не слышал. У меня дочка маленькая. — Немцы ведь не знали пощады.

Зеленка замолчал, а потом добавил:

— А ты подумай. Ты можешь мне помочь без риска для себя.

В Граде я ремонтировал мебель, имел доступ всюду. Несколько дней у меня не шел из головы этот разговор. Я понял, что буду свинья свиньей, если не помогу. Потом ко мне явился человек от учителя. Я сидел как раз в приемной у врача. Этот человек спросил, не помню ли я, как звали моего учителя.