Тайные гастроли. Ленинградская биография Владимира Высоцкого - Лев Годованник

Зато в «Ремесле» Довлатов выразил свое отношение к работе в «Знамени прогресса»: «Я искал работу. Сунулся в многотиражку ЛОМО. После республиканской газеты это было унизительно. К счастью, работа оказалась временной…»

Организовывал концерт Высоцкого комитет комсомола ЛОМО – к деятелям этой организации Довлатов относился так же, как бывшие уголовники к бывшим вохровцам. Может, «посланный» Довлатовым организатор концерта перенес на Высоцкого адресованную ему самому эмоцию?

Амбиция вторая

В промежутке между песнями в середине совсем небольшого зала встала девушка – симпатичная такая, говорят, стройная особа с завитушками. Молча встала и вышла из зала: мол, тьфу на вас вместе с вашими дурацкими песнями. И не осталась незамеченной:

– Жалко, что ушла девушка, – не без иронии сказал Высоцкий.

Зал почему-то зааплодировал.

А бывший коллега ушедшей девушки позже рассказал мне, что Высоцкий – не в ее духе, он ей ни до того, ни после не нравился. Но на концерт она зачем-то пришла – не исключено, что из вредности.

С этой девушкой я познакомился сравнительно недавно – лет 10 назад. Ее зовут Ирина Чуди, на момент подготовки этой книги она работала ответственным секретарем журнала «Город 812» (входит в медиагруппу «Агентство журналистских расследований»). Ирина Владимировна сказала мне, что Высоцкого она очень любит, а с концерта ушла просто потому, что ей не с кем было оставить ребенка. И никаких амбиций.

Зато в среде коллекционеров этот концерт с тех пор называется не иначе как «Концерт, где ушла девушка». Так бывает: сделал что-то малозначительное, но в нужный момент и в нужном месте, – и вошел в историю.

Впрочем, концертов с таким «названием» два. Второй произошел в октябре 1974 года в Доме ученых в Лесном.

Кстати, запись концерта в ЛОМО, говорят, сделал известный советский актер и каскадер Александр Массарский.

Ирина Чуди – та самая девушка, которая ушла во время концерта Высоцкого в ЛОМО. Фото Павла Маркина

Амбиция третья

Единственным ленинградским журналистом, опубликовавшим интервью с Владимиром Высоцким, стала корреспондент многотиражки ЛОМО «Знамя прогресса» Ольга Бешенковская. Высоцкий произвел на нее не шибко приятное впечатление. По словам Ольги Юрьевны, Высоцкий вел себя «несколько заносчиво, вызывающе».

Свои ощущения Ольга Бешенковская описывала так:

«Я сама как лирический поэт воспринимаю его именно так, как он не хотел, чтобы его воспринимали, – как автора-исполнителя превосходного, но не как лирического поэта…»

По словам Ольги Юрьевны, Высоцкий сразу согласился дать интервью, но «неохоту какую-то» она в этом все же почувствовала.

Я поинтересовался: может, Высоцкий представлялся ей по-другому, не таким, каким оказался при близком общении? Бешенковская как отрезала:

– Он никак мне не представлялся. Я его как литератора никогда не воспринимала, он в принципе не занимал мои мысли!

Зато мысли зрителей-мужчин занимала Марина Влади – в смысле кажущейся тогда неправдоподобности просочившихся в среду технической интеллигенции слухов о том, будто она является законной женой Высоцкого. Интерес был оглушительным: говорят, Высоцкому после того концерта пришлось вытащить из кармана паспорт и продемонстрировать штамп. Есть мнение, что сделал он это не без гордости.

Организовавший концерт бывший комсомольский активист ЛОМО признался мне, что заглянул на соответствующую страницу паспорта раньше всех, воспользовавшись служебным положением, – когда оформлял Высоцкому пропуск.

А Ольга Бешенковская лет двадцать спустя стала известной поэтессой. В 2006 году она умерла в Германии от рака легких.

«Гамлет без грима»

Так выглядело интервью Ольги Бешенковской с Владимиром Высоцким, опубликованное в многотиражке «Знамя прогресса»

А вот полный текст той статьи, которую Ольга Бешенковская под псевдонимом «О. Юрьева» опубликовала в «Знамени прогресса» после встречи с Высоцким. Статья называлась «Гамлет без грима»:

«…Небольшого роста. В алой рубахе. Резковатым жестом с загорелого лба – пшеничную прядь… Принц датский. Гамлет „таганский“. С гитарой.

– Вам, наверное, часто задают этот вопрос: почему Вы, „Хозяин тайги“, участник „Опасных гастролей“, альпинист в связке – Гамлет? Неисповедимы пути актеров или эта роль – давно обдуманный шаг с „узкой“ тропы?

– Несколько лет назад мы возвращались из Дубны. Я сидел напротив Любимова, главного режиссера нашего театра, и два часа под стук колес объяснял ему, почему хочу играть Гамлета. В поезде происходила как бы „защита роли“.

– И, значит, нужны были веские аргументы в пользу вашего Гамлета?

– Основной аргумент может, наверное, показаться смешным и странным. В последнее время я слышал от многих хороших актрис, что их мечта – роль Гамлета. Конечно, женская доля в театре тяжелее мужской: меньше интересной работы. Не создали драматурги „женского Гамлета“. Есть леди Макбет, еще два-три образа – и все… Но, с другой стороны, мне кажется, что, раз женщины мечтают о „Гамлете“ – значит, он еще не сыгран.

– То есть не сыгран исчерпывающе?

– Грубо говоря, не сыгран „по-мужски“… Для меня Гамлет не совсем такой, каких я видел на сцене и каким от души аплодировал. Он принц крови, он жил в жестокое время, когда ели мясо с ножа, дрались на поединках. Он 30 лет варился в этом соку и готов управлять государством. Чингисхан говорил: „Диктатор должен быть человеком с короткой шеей“. Мой Гамлет – „с короткой шеей“. Но это лишь одна грань сложного и тонкого образа. Гамлет учился в университете, вдохнул новых идей… Он не принимает всего, что происходит вокруг, ему отвратительны эти методы борьбы, но и сам он не может действовать иначе, чем другие, и мучится именно от того. И все же мой Гамлет не решает вопроса „Быть или не быть?“. Между прочим, у Шекспира нет после этой фразы вопросительного знака. Гамлет – нормальный человек: он понимает, что жизнь все равно прекрасна, хотя ему тесно и тошно в этом мире, хотя иногда он доходит почти до помешательства… Все равно он нормальный человек. Помните: „Кем бы я не стал изображать себя…“ Но я, кажется, увлекся. Не стоит так глубоко закапываться. Можно ногу сломать. Да что там ногу. Жизнь можно сломать на „Гамлете“. Мы покажем спектакль еще несколько раз, и, кстати, сегодня – через два часа…

– Но это сообщение, очевидно, нельзя принять как приглашение для тружеников ЛОМО? Билеты в ваш театр не достать…