Меч и сума - Элизабет Бойе

Путники вбежали на мост. Шаги их гулко простучали по толстым деревянным балкам.

— Спасены! — воскликнула Асни и обернулась назад, где тролли собрались у моста. Она угрожающе взмахнула молотом.

Тотчас же тролли ответили ей градом камней, потом, разочарованно завывая, они скрылись за камнями на той стороне ущелья.

Хранитель моста встретил их у ворот.

— Хи-хи, как раз вовремя, — проскрипел он. — Ну, а теперь пришло время платить пошлину за переход.

— Красное золото, мой друг. Сколько пожелаешь, — сказал Скандерберг.

— Я бы предпочел оружие, — прошептал старик, откидывая капюшон и показывая свое безобразное лицо.

Его старая голова было огромной, лысой, покрытой бородавками и родимыми пятнами. Один глаз смотрел неизвестно куда, а во рту осталось всего полдюжины кривых желтых зубов.

— Оружие? Хорошо, взгляни на это. — И Скандерберг подал ему большой кривой ятаган с рукояткой, украшенной драгоценными камнями.

Но старик покачал головой:

— Что-нибудь подлиннее. Мне нужно сражаться с троллями и волками.

Скандерберг достал из сумки длинный бронзовый меч, но хранитель покачал головой:

— Слишком велик и тяжел. Я хочу что-нибудь большое, но легкое и обладающее огромной силой.

— Хм, — сказал Скандерберг. — Что-нибудь магическое?

— О, да. Это великолепная идея.

— Тогда для тебя подойдет этот посох, — сказал колдун, подавая старику обыкновенный дубовый посох Килгора. — Посмотри, что делает мой. — Он направил посох на другую сторону ущелья, где у края моста столпились самые смелые тролли. Они мгновенно превратились в сухие черные деревья.

— Нет. Я хочу меч. Магический, который рубит металл, камень, неуязвим в бою, на котором начертаны магические письмена.

— У нас нет такого меча, — твердо сказал Скандерберг.

— Но я слышал о нем. Прошлой ночью в Хэльфскнолле…

— Может быть. Но я тебе ничем помочь не могу. У нас есть золото, драгоценности, пища, что угодно. Скажи свою цену, у нас все равно нет магического меча.

Внезапно маленький человек схватил себя за подбородок и содрал лицо, которое оказалось только маской.

— Ага! Я поймал тебя на лжи, Скандерберг!

— Варт! — воскликнули все с негодованием и омерзением.

— Меч! Меч! — омерзительно отплясывал Варт.

— Ты никогда не получишь его, — свирепо сказал Килгор. — Отойди в сторону, или я позволю мечу убить тебя. Послушай, как он звенит, предвкушая твою кровь.

— Отдай мне меч, или я разрушу мост, — приказал Варт.

Скандерберг наблюдал за троллями, которые с опаской собирались на другом конце моста.

— Я могу позволить троллям схватить вас, но полагаю, что вы поступите благоразумно, — сказал Варт.

— А что будет, если мы сделаем так, как хочешь ты? — спросила Асни, сжимая ручку молота. — Ты же все равно предашь нас.

— Ха! А тебе бы хотелось выбить мне мозги из головы? — Варт направил на Асни свой посох, и она застыла, как замороженная. — Лучше поучись хорошим манерам, северная дикарка. Ну, будем продолжать переговоры, мои дорогие?

— У тебя нет друзей на этой стороне ущелья, — сказал Килгор, бросив взгляд на троллей.

Варт фыркнул:

— Никогда не суди о людях по той компании, с которой они водятся. Она всегда хуже или лучше их самих. Умному очень часто приходится работать с идиотами. А теперь давайте сюда меч, или я продемонстрирую вам голод и жестокость этих самых идиотов.

Он поднял свой пронзительный голос до крика, и тролли заплясали на той стороне моста в радостном ожидании. Они оживленно хлопали волосатыми руками по бокам и смеялись.

— Хорошо, — сказал Скандерберг, получше взявшись за свой посох. — Ты, конечно, приготовился к поединку за него?

— До конца, — с угрозой сказал Варт.

— Ты не боишься последствий?

— Я ничего не боюсь, ведь во всем Скарпсее известно, кто такой Варт Великолепный. — Он выпятил свою чахлую грудь и встал в боевую позу. — Меня знают все от Рамфирта в Нессе до…

— Чепуха, — оборвал его Скандерберг. — Говори свои условия и начнем.

Мое терпение дает трещины. — Он заглянул в свою толстую книгу заклинаний и начертал на грязном снегу несколько букв.

— Очень хорошо, — заявил Варт с такой смехотворной торжественностью, что даже Килгор улыбнулся. — Я — Варт Свирепый, Кровавый, Непобедимый, вызываю на дуэль до смерти гнусного, трусливого, низменного…

— О, хватит, хватит, — воскликнул Скандерберг. — Я уже готов. Твой старейшина оторвет тебе голову, если ты умудришься сохранить ее сейчас.

— Не перебивай, — сказал Варт. — Я вызываю не тебя. Моя ссора ? с Килгором из Шильдброда.

— Что? Я? — Килгор с удовольствием ждал, что Скандерберг накажет этого мерзкого колдуна, но теперь его радость моментально испарилась. — У меня нет к тебе личных обид, Варт. По крайней мере, я не могу вспомнить ни одной. И это будет неравным боем. Ведь порыв ветра сдует тебя, а мне неохота бегать за тобой. Это не принесет мне чести.

— Не беспокойся насчет этого, — с легкой иронией сказал Скандерберг.

— Он во всех отношениях хитрый старый колдун. У тебя будет достойный противник и честный бой. Не бойся.

— Я и подумаю… — начал поспешно Килгор.

— Ты готов, смертный? — спросил Варт, стуча посохом по земле.

— Нет. Да! — Килгор медленно вытащил меч из ножен. Тот загудел, как рассерженная пчела.

— Ха! Идиот! Оружие выбираю я! — заявил Варт.

— Ну что же, выбирай, — сказал Килгор. — Топоры, копья, луки…

— Магия, — сказал Варт с улыбкой, которая доставила удовольствие только троллям.

— Но сначала, — перебил его Скандерберг, — мы должны позавтракать. И ты должен разморозить Асни, чтобы она могла насладиться дуэлью. Может, нам сесть вон на ту приятную лужайку с зеленой травкой? — Он протянул посох, и тут же появилась прекрасная лужайка, как бы покрытая зеленым ковром, над которой порхали бабочки.

— Фу! — Варт вздрогнул. — Я терпеть не могу бабочек! Противные насекомые. Прочь, маленькие гарпии! — Ворча, он снял заклятие с Асни.

Она вздохнула и вздрогнула, как будто выбралась из ледяной ванны.

— Что случилось? Где Варт?

— К несчастью, пока здесь, — ответил Скандерберг. — Он вызвал Килгора на дуэль магии, и долг чести требует от нас принять вызов.

— Дуэль магии? — Асни посмотрела на Килгора. — Какой магии?

Во время завтрака Варт ел и пил в огромных количествах, а когда думал, что никто его не видит, набивал свою суму разными припасами. Он всю жизнь питался змеями, лягушками и рыбой, и теперь отводил душу. Припав к бурдюку с вином, он выпил чуть ли не половину, затем, как бы в рассеянности, сунул бурдюк к себе.