После Тяньаньмэнь. Восхождение Китая - Виджай Гокхале

Последствия американского пренебрежения к Юго-Восточной Азии стали очевидны только после 2005 года. Согласно одному из американских исследований (Исследовательская служба Конгресса США), всего за пять лет импорт Китая из стран АСЕАН вырос на 240 процентов - с 22,09 миллиарда долларов США в 2000 году до 75,01 миллиарда долларов США в 2005 году. За тот же период импорт США из АСЕАН вырос всего на 12,5 %. Экспорт Китая в АСЕАН за тот же пятилетний период вырос на 220 процентов и составил 55,46 миллиарда долларов, обогнав экспорт США, который вырос всего на 4,7 процента и достиг 44,37 миллиарда долларов. Хотя в 2005 году Америка по-прежнему оставалась крупнейшим инвестором, представления АСЕАН об Америке и Китае уже кардинально менялись. Такие предупреждающие сигналы, как доклад CRS в 2006 году, не получили должного внимания в Вашингтоне. К тому времени, когда американцы осознали происходящее и объявили о своем "повороте в Азию" в 2011 году, было уже, возможно, слишком поздно. Приписывать эту замечательную трансформацию исключительно китайской дипломатии, возможно, не совсем верно. Хотя Китай воспользовался возможностью и быстро разработал политику, отвечающую требованиям правительств стран АСЕАН, именно Америка дала ему возможность сделать это. Америка продолжала рассматривать Юго-Восточную Азию в основном с точки зрения безопасности. Они не поняли, что после окончания холодной войны страны АСЕАН больше не нуждались в усиленном американском присутствии в сфере безопасности, а нуждались в экономической помощи, чтобы удовлетворить социально-экономические ожидания населения и сохранить легитимность. Не переориентировав свою политику на Юго-Восточную Азию, Америка уступила позиции, так как после распада Советского Союза этот регион опускался все ниже и ниже в американских приоритетах. Китайцы поняли новую ситуацию и сделали торговлю и экономику главными платформами, на которых строятся отношения с Юго-Восточной Азией после холодной войны.

Еще одним регионом, который привлек Китай, стала Центральная Азия. Уход России из этого региона после окончания холодной войны поставил перед Китаем проблему сохранения суверенитета и территориальной целостности. Теперь Китаю приходилось бороться с множеством слабых национальных государств на северо-западной периферии, рядом с которой было сосредоточено мусульманское население Китая. После падения правительства Наджибуллы в Афганистане в 1992 году Китай опасался, что исламская радикализация в Афганистане может перекинуться на Синьцзян-Уйгурский автономный район. Китай должен был разработать такую политику в Центральной Азии, которая обеспечивала бы его интересы безопасности и в то же время учитывала, что Российская Федерация по-прежнему считала себя властелином региона. Он применил двухсторонний подход. На двусторонней основе Китай добивался окончательного урегулирования давно оспариваемых границ с новыми независимыми республиками Центральной Азии и укреплял доверие, чтобы заручиться активным сотрудничеством государств - преемников Советского Союза для поддержания стабильности на периферии Китая. 5 На многосторонней основе он был инициатором создания Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в 1996 году. Россия была привлечена для того, чтобы развеять сомнения в том, что Китай расширяет свое влияние за счет России. Целью ШОС было упредить американское влияние в этом регионе после распада Советского Союза. Беспокойство Китая (и России) по этому поводу усилилось после того, как американцы установили постоянное присутствие в Афганистане в 2001 году. Китайцы рассматривали американцев как внешнюю силу в регионе, которая может открыть новый фронт в деле "сдерживания" Китая. Поэтому политика безопасности Китая в Центральной Азии после 11 сентября удвоила свои усилия по ограничению распространения американского влияния. При президенте Ху Цзиньтао набирала обороты ШОС (предложения о включении в нее Ирана, Индии и Пакистана были направлены именно в этом направлении). К началу 2000-х годов в игру вступили и другие важные факторы, в частности торговля и энергетика. С точки зрения торговли, Китай был заинтересован в транзите товаров в Европу и на Ближний Восток через этот регион. Для достижения этой цели он открыл автомобильные и железнодорожные транспортные сети между Синьцзяном и республиками Центральной Азии, финансировал развитие инфраструктуры и т. д. Другим объектом китайского интереса стала энергетика, и Актюбинское и Узеньское нефтяные месторождения Казахстана стали основными целями для приобретения, за которым последовало строительство трансграничных трубопроводов. Таким образом, китайцы активно обхаживали режимы в Центральной Азии, предоставляя им финансирование и политическую поддержку. К 2012 году Китай установил прочные транзитные, энергетические связи и связи в области безопасности с несколькими ЦАР.

Выйдя за пределы своей непосредственной периферии, китайцы начали осваивать и более отдаленные уголки мира, особенно Африку - континент с населением более миллиарда человек, изобилующий природными ресурсами. Европейские правительства и западные корпорации доминировали на этом континенте в течение двух столетий, пока в конце 1990-х годов китайцы не начали решительное продвижение в эту область. Можно услышать две конкурирующие версии о присутствии Китая в Африке. Западная придерживается мнения, что африканская политика Китая - это заранее продуманный и направляемый государством грандиозный план по контролю над энергетическими и минеральными ресурсами Африки с использованием нечестных методов ведения бизнеса. Китайцы предпочитают считать, что их присутствие в Африке - это просто внешнее воплощение их стремления модернизировать отсталую и доиндустриальную экономику. 6 Это правда, Китай нуждался в постоянных поставках сырья для своей модернизации, и они могли прийти только из Африки. Вопрос в том, было ли "добывающее" поведение Китая сродни неоколониализму.

До 1990 года политика Китая в отношении Африки была идеологически мотивированной. Политическая, дипломатическая и иногда финансовая поддержка оказывалась африканским освободительным движениям, революционным группам и борцам за свободу. Наиболее ощутимым вкладом Китая были поставки оружия (по одним данным, до 1989 года Китай продал оружия на 147 миллионов долларов США) и железная дорога Танзания-Замбия протяженностью 1 860 километров. Китай работал над налаживанием связей с Африкой со времен Афро-Азиатской конференции в Бандунге в 1955 году, и это пригодилось после инцидента на Тяньаньмэнь, когда Китай был освистан Западом, а африканцы пришли на помощь Китаю на международных форумах. Политическая цель лишить Тайвань дипломатического пространства в Африке также набрала обороты после 1990 года. Но по-настоящему активная деятельность в Африке началась только после 2000 года. Он начался с поиска Китаем источников энергии.

До 1993 года Китай был нетто-экспортером нефти. К началу 1990-х годов из-за стагнации добычи на китайских наземных месторождениях, в частности в Дацине, возникла необходимость в обеспечении импорта энергоносителей. Наиболее очевидным источником был Ближний Восток. Но в свете войны в Персидском заливе и доминирования в этом регионе американцев государственным китайским нефтяным компаниям имело смысл диверсифицировать поставки. Промышленный рост Китая, который только начался в середине 1990-х годов, также заставил государственные компании включиться в охоту за сырьем и другими ресурсами. Эти в основном экономические