После Тяньаньмэнь. Восхождение Китая - Виджай Гокхале

Глава 4. Ухаживать за остальными

В то время как западный мир в течение двух десятилетий после 1990 года занимался торговлей и бизнесом, взаимовыгодным для обеих сторон, развивающийся мир также обращался к Китаю за экономическими выгодами - торговлей, финансами и опытом. Изначально Китай был заинтересован в приоритетном развитии отношений с Западом, но к концу 1990-х годов сочетание внутренних и международных обстоятельств поставило Китай на путь быстрого развития отношений с остальным миром. Поэтому, когда к середине 2000-х годов политика и действия Китая стали более жесткими и напористыми и вызвали обеспокоенность в Вашингтоне и западных столицах, в остальном мире стремительный рост Китая не воспринимался подобным образом, а его отпор Западу даже приветствовался в других частях света. Почему растущая мощь Китая не вызвала беспокойства среди его соседей и в Индо-Тихоокеанском регионе? Как возникло это расхождение во взглядах на Китай даже в тех географических регионах и странах, которые поддерживают Запад или считаются важными для американских и западных интересов?

В конце холодной войны Соединенные Штаты были доминирующей державой в западной части Тихого океана. Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) рассматривала их как гаранта региональной безопасности и экономического благополучия. Присутствие Китая было весьма незначительным и все еще относительно новым. Поддержка Китаем местных коммунистических повстанцев в Индонезии, Малайзии, на Филиппинах и в Таиланде в 1950-1960-х годах, а также его недавние действия в Южно-Китайском море не были забыты. Тем не менее, спустя всего два десятилетия Китай сравнялся с американским влиянием в этом регионе, что привело к тому, что в 2006 году в докладе Исследовательской службы Конгресса США (CRS) было отмечено, что "немногие крупные международные отношения изменились так сильно и так быстро в последние годы... превратившись из отношений подозрительности и страха, вызванных сначала идеологией, а затем в основном продолжающимися территориальными спорами, в отношения растущего сотрудничества и взаимодействия". Что же произошло, чтобы так быстро изменить баланс? Было ли это полностью заслугой искусной китайской дипломатии, или действия США также сыграли свою роль?

На протяжении всей холодной войны у американцев была сильная и эффективная сеть союзников в Юго-Восточной Азии. После того как Советский Союз был повержен, эти альянсы стали излишними. Многие американцы сомневались в необходимости высоких военных обязательств в Юго-Восточной Азии и считали, что АСЕАН должна нести большую финансовую ответственность за сохранение американского присутствия. Приоритеты Америки постепенно смещались на север, к китайскому рынку, открывшемуся после 1990 года. С точки зрения Америки, открытие Китая не только снизило геостратегическую значимость Юго-Восточной Азии, но, что еще более удивительно, администрация Клинтона также начала обращать внимание на состояние демократии и прав человека в регионе. Правительства и элиты стран АСЕАН почувствовали себя уязвимыми и начали выступать с новыми региональными инициативами, такими как Региональный форум АСЕАН (АРФ), чтобы укрепить чувство региональной безопасности. В это время происходили изменения и в подходе Китая к Юго-Восточной Азии. По политическим и экономическим причинам в Пекине произошла стратегическая переоценка. Китай заявил, что у него нет политических интересов в Юго-Восточной Азии - другими словами, он не будет поддерживать коммунистические партии или движения в странах АСЕАН - и заявил, что будет придерживаться подхода "доброго соседа". Этому процессу способствовал резкий рост торговли между Китаем и АСЕАН в середине 1990-х годов.

Реальный сдвиг в региональном балансе сил начался с события "черный лебедь" в 1998 году, эвфемистически известного в Восточной Азии как "азиатский грипп" (азиатский финансовый кризис). Девальвация валют и последовавший за ней отток капитала из региона в 1997 и 1998 годах ослабили и дестабилизировали экономику стран АСЕАН. В течение нескольких дней индонезийская рупия, тайский бат и малайзийский ринггит потеряли более половины своей стоимости. Правительства стран Юго-Восточной Азии обратились за помощью к Западу через контролируемый Западом Международный валютный фонд (МВФ). Условия МВФ по оказанию помощи были жесткими и считались не просто навязчивыми, но даже нечувствительными. Премьер-министр Малайзии Махатхир Мохаммед стал символом регионального неповиновения после того, как отверг условия МВФ по спасению страны. Несмотря на тяжесть экономического кризиса в ряде стран, которые считали себя союзниками и партнерами Америки, США, казалось, не желали им помогать. Китай воспользовался этой возможностью. Он сделал три вещи, которые, по сути, отвечали его собственным экономическим интересам, но преподносились странам Юго-Восточной Азии как важные "уступки", на которые Китай идет, чтобы помочь АСЕАН. Во-первых, Китай обязался не девальвировать свою валюту (юань), чтобы товары АСЕАН оставались конкурентоспособными; во-вторых, он предложил финансовую помощь Таиланду и Индонезии без каких-либо условий; и в-третьих, он перешел в дипломатическое наступление, чтобы убедить весь регион в том, что Китай оказывает положительное влияние и является стабилизирующей региональной силой. Воспользовавшись безразличием американцев к экономическим трудностям в Юго-Восточной Азии, Китай быстро смог переломить сложившееся в регионе негативное отношение к нему.

Китай еще больше укрепил свои позиции, когда экономика стран АСЕАН начала восстанавливаться, предложив им краткосрочные промежуточные кредиты и долгосрочную поддержку рынка в виде соглашения о свободной торговле между АСЕАН и Китаем в 2002 году. В ноябре 2004 года было заключено соглашение о торговле товарами с АСЕАН в целом, открыв китайские рынки для продукции АСЕАН по сниженным тарифам и позволив китайским инвестициям поступать в Юго-Восточную Азию. (Это также было время, когда Япония, казалось, уходила в сторону.) Она не поднимала вопросы труда и прав человека в качестве условий для получения экономической помощи. Действия Китая в этот период были описаны как основанные на "коммунитарных требованиях порядка над индивидуальными предпочтениями свободы". В результате к началу XXI века беспокойство АСЕАН по поводу политико-безопасного доминирования Китая в регионе сошло на нет, и Китай занял место водителя среди региональных экономик. Политика Китая также имела стратегический смысл. Послание региону заключалось в том, что Китай прикрывает АСЕАН, в то время как Запад от него отвернулся. Осознавая, что наличие морских споров может омрачить тщательно культивируемый благожелательный имидж Китая, он также сделал тактическое предложение обсудить Южно-Китайское море на многостороннем форуме (чему Китай до сих пор сопротивлялся). По сути, такое предложение было равносильно открытию "говорильни", подобно тому, как это было сделано с европейцами по правам человека, чтобы отвлечь внимание от проблемы. В то время, когда американцы должны были возобновить сотрудничество с АСЕАН, они были заняты "войной с терроризмом" и вторжением в Ирак. Именно в эти критические годы (2001-05), когда Америка, казалось, отсутствовала в Юго-Восточной Азии, Китай быстро установил необходимое политическое доверие с региональными правительствами и подкрепил его экономической помощью. Генеральный секретарь АСЕАН Родольфо Северино-младший язвительно заявил тогда, что "Китай действительно