Ее выбор - Ирма Уокер

Морин непроизвольно поморщилась – и тут же разозлилась на себя. Максимум, что может сделать Пол Гарфилд, – это отказаться. К тому же он такой… приятный человек. Если подумать, он был не просто внимателен к ней, а скорее очень добр. Пришел на похороны Ллойда, высказал свои соболезнования, которые даже в тот самый тяжелый для нее день показались ей искренними. Морин знала, что он несколько лет назад потерял жену, и поэтому его слова, слова человека, перенесшего такую же утрату, принесли ей особое утешение. А потом он еще пару раз звонил, предлагал свою помощь. Все это, разумеется, обычная вежливость… и все же. Терять-то ей нечего.

Она снова потянулась, поглядывая на матово-белый телефонный аппарат на столе. А потом поспешно, пока не потеряла решимости, отыскала номер Пола и принялась дрожащими пальцами крутить диск телефона. К ее радости, на второй звонок в трубке раздался глубокий голос.

– Пол Гарфилд слушает.

«Как ему подходит его голос», – подумала Морин – и все ее смущение разом испарилось. Она почувствовала себя спокойно, уверенно и даже как-то… безмятежно.

– Добрый день, это Морин Мартин, – проговорила она.

– Какой приятный сюрприз, Морин. – Судя по тону, он был искренне рад. – Я и сам собирался вам позвонить.

– Я хотела попросить вас… Не могли бы мы встретиться и поговорить, мистер Гарфилд?

– Пол – мы ведь договорились, верно? А в чем дело? Еще одно благотворительное мероприятие? Предупреждаю – у меня по горло работы… хотя в прошлый раз, помнится, от меня и не потребовалось ничего, кроме…

– Вашего имени и известности, что и было важнее всего. Нет-нет, у меня личный вопрос. У вас найдется в ближайшее время несколько минут для встречи со мной? Наверное, мне нужно было позвонить вашему секретарю и записаться на прием, но…

– У меня идея получше. Если вы завтра свободны, может, встретимся в двенадцать в клубе Семинолов? За ленчем и поговорим.

Морин быстро согласилась и повесила трубку. В конце концов все оказалось даже проще, чем она думала. Пол держался так, словно это она ему делала одолжение, а не наоборот.

На следующее утро она принялась выбирать одежду, понимая, как важно произвести нужное впечатление. К сожалению, учебник Шейлы этот вопрос обошел стороной. А самой Морин казалось, что в роскошном клубе Семинолов ее деловой темный костюм и белая блузка будут выглядеть неуместными.

Она все еще перебирала в шкафу свои наряды, когда к двери ее спальни подошла Шелли.

– Что тут у тебя происходит? – спросила она. – Только и слышу – вешалки друг о друга стучат, как кости скелета. Ты что, в кругосветное путешествие собралась?

– Я пытаюсь сообразить, что мне надеть, а это мне всегда с трудом давалось, – призналась Морин. – Как бы ты оделась, если бы собиралась просить об одолжении… мужчину? Откровенно соблазнительный наряд наверняка оттолкнет его, но и слишком уж по-деловому мне тоже не хочется выглядеть. Мне бы, если честно, хотелось его очаровать, но при этом не… ну, в общем, не произвести ложного впечатления.

Проблема, похоже, заинтриговала Шелли. Она прошла в комнату и остановилась у распахнутой двери встроенного гардероба.

– Поставишь на образ сексуальной красотки – он наверняка что-нибудь не то подумает. А выберешь этот темный костюм, в котором ходишь последнее время, то уж точно оттолкнешь его. Скромность и обольстительность одновременно, так я поняла? Вот! Почему бы тебе не надеть это синее платье? Вид у него довольно… строгий, что ли, и вместе с тем чересчур закрытым его тоже не назовешь. То что надо.

«А ведь она права», – подумала Морин. Синее платье из плотного льна простого покроя, с низким воротником-хомутом, безупречно подходило для этого случая. К тому же ни одно из ее платьев так ей не шло. Она посмотрела на Шелли с уважением.

– Ты права. Как тебе удалось этому научиться?

– Опыт большой. Если мне нужно было выпросить у папы лишние деньги на карманные расходы, я всегда надевала простенькую блузку и юбочку в складку. Он не мог устоять против облика невинной пай-девочки.

Выдав все это довольно резким тоном, Шелли ушла, но Морин почувствовала, что похвала была ей приятна.

Одевшись, Морин постучала в дверь к Шелли.

– Ну, как? – Она покрутилась в ожидании оценки падчерицы.

– Отлично. Что это за одолжение, о котором ты собираешься просить? Связано с работой?

– В точку. Я позвонила Полу Гарфилду. Ты его видела в тот… на одной из наших вечеринок. Шансов мало, но в учебнике сказано, что нужно использовать любые личные связи.

– В каком учебнике?

– Он называется «Возвращение в ряды работающих». В колледже читают курс для женщин, которые хотят вернуться на работу после долгого перерыва. Если я в скором времени ничего не найду, то мне тоже, наверное, придется прослушать этот курс. – Поколебавшись мгновение, она небрежным тоном добавила: – И для тебя это тоже урок. Видишь, как может пригодиться в жизни образование. В наши дни девушка должна рассчитывать на свои силы – а вдруг ей придется самой себя обеспечивать?

Не успев закончить последнее слово, Морин уже поняла, что этого ей говорить не следовало. Шелли снова надулась. Но, даже несмотря на эту ошибку, Морин вышла из дому в приподнятом настроении. В последнее время Шелли заметно изменилась. По крайней мере, перестала грубить. Оптимизм Морин, однако, испарился очень быстро – как только она села в машину Ллойда и обнаружила, что бензин почти на нуле. А ведь она заполнила бак буквально два дня назад! Значит, Шелли снова пользовалась машиной – и снова без разрешения.

Что ж, придется действовать. Раз уж она твердо решила не отступать перед трудностями, то ее следующим шагом станет объявление в местной газете о продаже «Кадиллака».

Клуб Семинолов считался одним из самых старых и престижных мужских клубов на побережье залива Тампа; вступить сюда можно было лишь по приглашению, и среди его членов числились в основном крупные банкиры, судовладельцы и другие столь же преуспевающие бизнесмены. Ллойд так и не получил приглашения вступить в члены клуба, но всегда лелеял эту мечту.

Помня об этом, Морин с любопытством разглядывала просторный обеденный зал с колоннами, сводчатым потолком и изысканной, обитой винного цвета бархатом, мебелью. Все до единого столики были заняты, но посетители переговаривались приглушенными голосами или же, подумала она, такое впечатление создавалось благодаря искусно расставленным пальмам и ширмам, за которыми скрывался каждый столик.

Морин перевела взгляд на своего спутника, пользуясь возможностью рассмотреть его получше, пока он занят с официантом. Странно, как это она раньше не обратила внимания, насколько он привлекателен. Гордо посаженная голова, проницательные глаза, черные с проседью густые волосы. На загорелом лице почти нет морщин, но она знала, что ему далеко за сорок. Видно, что он не забывает о спорте – даже утратив юношескую стройность, его фигура оставалась подтянутой и крепкой.