Одиссея для двоих - Стефан Вюль

К тому времени как над ним склонился серый карлик с лицом, изрезанным глубокими морщинами, Мишель уже успокоился.

Карлик улыбался.

- Ну как, Ланс, выплакался? Это типичная реакция организма, ты же знаешь.

Мишель не отозвался, только облизнул пересохшие губы. Он думал.

"Ланс, Ланс... Это не мое имя. Ланс... Ах да!"

Черт побери, удалось! Банки благополучно поменялись местами, и карлик уверен, что говорит с тем ненормальным, с Виктором Лансом!

А карлик, не дожидаясь ответа, озабоченно продолжал:

- Новости неутешительные. Я собирался немного позондировать мозг этого парня, Мишеля Местре, чтобы вытянуть его воспоминания - во избежание несоответствий в твоей легенде, но...

- Но? - прошептал Мишель.

- Кретин препаратор уронил его! Нашпигованный осколками стекла мозг мне ни к чему! Пришлось его выбросить.

- Бедный юноша... - тихо сказал Мишель, и подумал: "Бедный старый дурачок..."

- Ну что же, рано или поздно с ним случилось бы то же самое. Теперь придется быть осторожнее, Ланс.

- Знаешь, сейчас...

- Конечно, конечно! Придется несколько дней подождать, старик, зато потом запоешь как молодой петушок, ха-ха-ха!

Смех был неприятным, да и шутка не ахти какая остроумная, но Мишель от души рассмеялся. Правда, смеялся он по другой причине. Он уже думал, что ему суждено навеки остаться одиноким беззащитным клубком мыслей на дне стеклянной банки, но ведь удалось же ему выбраться и оставить противники в дураках! А сейчас он уже не сомневался в победе. Завладев своим телом, он чувствовал себя в силах совершить невозможное. Он чувствовал себя Суперменом!

Неожиданно в памяти всплыли строчки из поэмы Инесс:

Солнечный рыцарь, облачный рыцарь,

Явись ко мне богом...

- Но вернемся к нашим баранам, - сказал карлик. - Мы подыскали тебе достойную подругу.

- Подругу?

- Ну да! Ее зовут Инесс. Красивое имя, правда? Да и сама она далеко не урод. После операции, естественно, мозг у нее будет... э-э... не совсем человеческий, но ведь внешность останется прежней. И какая внешность! Ты будешь доволен! Не забывай, старый разбойник, что теперь в твоем теле бурлят гормоны юного Местре, ха-ха-ха!

Мишелю пришлось собрать все силы, чтобы выдавить улыбку.

- Гм, - сказал он наконец. - Честно сказать, мне будет несколько неловко, если я буду знать, что какой-то цепод...

- Ха-ха-ха! Понимаю! Ах ты шельмец!.. Ну ладно, в конце концов ты оказал нам достаточно услуг, и я пойду тебе навстречу. Мы не будем трогать ее восемь дней, так что сможешь смело... гм, поухаживать за ней. Ну, как тебе нравится такая перспектива, старый пират?

Мишель неискренне засмеялся. Он заметил, что изо всех сил сжимает кулаки.

В комнате появился еще один серый карлик.

- Я все слышал, - сказал он. - Виктор Ланс, вас ждут не только удовольствия! Есть и работа!.. Можно мне с ним поговорить, профессор? Выглядит он неплохо.

- Пожалуйста, генерал! Десяти минут вам хватит? Только не дольше!

- Хорошо.

- В таком случае я вас оставляю.

Новоприбывший уселся в кресло у изголовья кровати.

"Профессор, генерал... - думал Мишель. - И наука, которая даст нашей сто очков вперед..."

- Ваше исчезновение наделало шуму, - заговорил генерал. - Ах, простите! Ваше новое лицо... Никак не привыкну, что это вы, а не другой...

- Ничего страшного, - буркнул Мишель.

Карлик усмехнулся, машинально провел пальцами по воротнику мундира.

- Итак, вот наш план: вы с этой девушкой... Инесс, да?.. Так вот, вы спасаете девушку и появляетесь перед земляками я роли героя. Но что вы им расскажете? Что могло с вами случиться?

- Надо подумать.

- Не надо. Мы все обдумали за вас. Важно следующее: во-первых, вы должны отвести от нас подозрения; нужно, чтобы они перестали нас опасаться. Во-вторых, вы должны пробраться в правительство планеты и занять в нем один из ключевых постов. Это будет нетрудно благодаря престижу, который вы приобретете, выйдя целым и невредимым из вашего приключения. И, в-третьих, следует подыскать соответственно высокую должность и для Инесс - то есть, для цепода, скрытого под ее внешностью.

- И что же я скажу?

- Вы неожиданно потеряли сознание, и очнулись уже а руках, если можно так выразиться, некой огненной расы...

- Гм...

- Не морщитесь. Такое нелегко переварить, но мы рассчитываем на человеческую доверчивость и истеричность толпы. Если хотите, я могу продемонстрировать, как выглядят ваши похитители. Не бойтесь, это только стереоскопическая проекция, как кино без экрана. Смотрите внимательно...

Карлик коснулся рукой своих часов, и в ногах кровати в метре от пола вспыхнул свет. Это было что-то вроде танцующего языка пламени.

Пламя меняло цвет: из красного оно стало желтым, потом зеленым, голубым, потом снова красным. Огненный столб обежал комнату и исчез.

- Неплохо, правда? - поинтересовался карлик. - Подобные явления уже не раз наблюдались в столице. Полиция регистрирует разнообразные донесения об этих явлениях в графе "массовая галлюцинация" или в разделе "бред психически неуравновешенных личностей", однако кое-кто уже начинает задумываться, что же кроется за этим на самом деле. Ваш сенсационный побег, подкрепленный спасением девушки, придаст правдоподобие версии о существовании некой эфирной расы. Они поверят в это кино, дорогой мой, клянусь вам! А потом мы направим их туда, куда нам будет угодно! Пускай борются с Призраками!.. Вы что, спите, господин Ланс?

Мишель не спал. Он только закрыл глаза и укрылся до самых глаз одеялом, чтобы скрыть усмешку. Он думал:

"Давай, давай, планируй. Я вам еще покажу, где раки зимуют, мои маленькие хитренькие осьминожки, прикинувшиеся карликами..."

Из-под полуопущенных век он видел, как генерал поднялся и на цыпочках удалился. Трогательная забота! Значит, цеподы способны быть вежливыми, если им это выгодно...

Минутой спустя Мишель и в самом деле сладко спал.

4

Тюремщики обходились с Инесс неплохо, ее камера скорее походила на больничную палату. Правда, она сама предпочла бы этой стерильной чистоте и относительному комфорту решетки на окнах, мрак и затхлость подземелья. Долгое время белые гладкие стены были идеальным экраном для картин, нарисованных ее воображением. Нет ничего хуже четырех пустых стен: они как зеркала только умножают тревогу.

День проходил за даем. Карлик с головой цепода приносил еду; она уже привыкла и не приходила в ужас при его появлении. Они никогда не разговаривали, Инесс ни о чем его не спрашивала. Она ждала неизвестно чего и в ожидании старательно отрешалась от всего человеческого. Вскоре ей это удалось, и она теперь не жила - существовала с растительным равнодушием, покорно дожидаясь событий, ход которых был ей неподвластен.