Комитет по встрече - Джордж Райт

— Тим, речь не идет о том, пожертвовать нам жизнью или нет, — жестко сказал Хелсинг. — Мы уже покойники. Речь лишь о том, умереть ли нам без всякой пользы или предотвратить при этом гибель человечества. И я согласен, что предложенный выход — единственный.

— Верно, черт возьми! — воскликнул Збельски. — И я жалею лишь о том, что они не успеют помучиться.

— Я, как командир, утверждаю план Карпентера, — медленно произнес Де Торо.

— Тогда за дело, парни, — неестественно бодро сказал Дженнингс и вновь глупо улыбнулся. — Чем скорее мы с этим покончим, тем лучше.

— Не так быстро, — возразил Хелсинг. — Это наш последний шанс, и мы должны все обдумать. Реактор — один из важнейших объектов Марсополиса, и весьма возможно, что они его охраняют. Скорее всего, ведущие к нему коридоры перекрыты герметизационными переборками. Более того, на их месте я бы перекрыл такими переборками все пути, ведущие из нашего корпуса. В туннелях, насколько я помню из документации, они расположены через каждые 30 метров. Если мы пойдем напролом, прорезая переборки с помощью роботов, нам не хватит ни энергии, ни времени.

— Предлагаешь выйти наружу? — предположил Карпентер. — Но отсюда нельзя добежать до реактора по поверхности. Нам преградит путь туннель между корпусами. Конечно, можно перелезть с помощью роботов…

— Этот вариант мы оставим на крайний случай. Пришлось бы еще прорезать внешнюю дверь реакторного корпуса — я не уверен, что это вообще возможно нашими силами. Но катер, на котором прилетел Хок, все еще стоит там. И на нем должно быть достаточно топлива, чтобы долететь до реакторного корпуса…

— Это может быть ловушкой, — перебил Де Торо. — Что, если катер заминирован?

— Может, — согласился Хелсинг. — Поэтому добежать до катера и привести его сюда должен кто-то один. Если ему это удастся, мы полетим все.

— А если замедленная мина?

— Исключено. Если катер взорвется, он взорвется сразу. За минуту в форсажном режиме можно долететь до космодрома. Они же не хотят, чтобы пострадал «Вандерер».

— Но как мы проникнем в корпус? Горных роботов там больше нет. Мы видели, как они выезжали из катера.

— Я вижу только один выход. Если катер на полной скорости врежется в стену, взрыв будет достаточным, чтобы ее пробить. Нам повезло, что это не просто легкий флаер, а тяжелый грузовой катер.

— Это нельзя сделать на автопилоте, — вмешался Дженнингс. — Компьютеру не объяснишь, что нам это нужно для спасения Земли. Кто-то должен сидеть за штурвалом.

— Нас останется всего четверо, — констатировал Хелсинг. — Зато мы сохраним фактор внезапности. И, возможно, при взрыве пострадает кто-то из них.

— Так тому и быть, — решил Де Торо. — Я не считаю возможным отдать кому-то такой приказ. Будем тянуть жребий.

— Не надо, — сказал Дженнингс. — Зачем эти игры, ведь мы все равно все умрем. Всего несколько минут разницы… Катер поведу я. Конечно, я лишаю себя удовольствия посмотреть, чем все кончится… — он опять улыбнулся, — но… я всю жизнь имел дело только с компьютерами. В бою от меня будет мало пользы.

— Хорошо, — будничным тоном согласился Де Торо. — Карпентер, вы должны объяснить нам, что именно надо сделать с реактором. Мы не начнем операцию до тех пор, пока каждый не будет в состоянии взорвать реактор, даже оставшись в одиночку и получив тяжелые раны.

— Это не так просто, — покачал головой Карпентер. — Как вы понимаете, там куча защит, главные из которых физически невозможно отключить с пульта. Но если разобрать пульт…

Схемы были выведены на монитор, и объяснение началось. Дженнингс слушал вместе со всеми — очевидно, это помогало ему отвлечься. Он был единственным, кого Карпентер не подверг строгому экзамену. Наконец физик был удовлетворен результатами.

— Нам еще повезло, что мы имеем дело с такой старой моделью, — улыбнулся он. — С современными это в принципе невозможно проделать. Там блокировочные датчики стоят чуть ли не в активной зоне.

— Ну, джентльмены, — поднялся из кресла Де Торо, — пора приниматься за работу. Прежде, чем мы облачимся в скафандры, я хотел бы… обменяться с вами рукопожатиями.

«Театральные жесты, — подумал Хелсинг, вместе со всеми протягивая, однако, руку командиру, — люди не могут даже умереть без театральных жестов.» Затем он принялся надевать скафандр.

«А ведь я делаю это в последний раз, — думал Хелсинг. — Как странно надевать скафандр, зная, что никогда уже его не снимешь. Через полчаса меня уже не будет. Бред. Бессмыслица. Тем не менее, это так. Даже тела не останется — впрочем, это как раз не имеет значения…» Он прислушался к своим ощущением — за последнюю пару часов состояние как будто даже улучшилось. Впрочем, он понимал, что штамм С по-прежнему делает свое дело, просто из-за психического возбуждения организм более активно вырабатывает гормоны. «Интересно, когда они выпустили вирус на свободу? Наверное, уже после ликвидации Харриса. Он единственный из нас мог обнаружить опасность.»

Клацнула защелка шлема, отсекая Хелсинга от внешнего мира. «Вот вам и слетал в выгодный рейс. Впрочем, я мог бы остаться на Земле и погибнуть от эпидемии в полной беспомощности. Лучше уж быть здесь, где от меня что-то зависит. Не надо думать о том, что будет через полчаса. Главное — выполнить свою задачу. Выполнить свою задачу.»

Ведущий наружу аварийный люк, старательно заваренный несколько дней назад, пришлось вырезать заново. К люку подтянули кабели, чтобы роботы не тратили энергию своих батарей. Наконец тяжелый металлический щит отъехал в сторону, выпустив теплый земной воздух в холодную разреженную атмосферу Марса. Пыльная буря закончилась; снаружи ярко светило солнце. Возможно, имело смысл подождать до ночи — тогда у Дженнингса было бы больше шансов добраться до катера незамеченным; но штамм С, разрушавший тела астронавтов, не позволял откладывать операцию.

Де Торо молча сунул в руку Дженнингсу пистолет. Кибернетик несколько раз качнулся на слегка согнутых ногах и сорвался с места.

Низкая гравитация облегчала бег, но все же Дженнингсу нужно было не менее двух минут, чтобы достичь катера, в то время как марсиан, если только они находились в ближайшем к площадке здании, отделяло от катера не более 50 метров. Однако выйти наружу они могли только через шлюз, что требовало времени на надевание скафандра и откачку воздуха. Правда, открыть внешнюю дверь можно было и аварийным тумблером, не дожидаясь откачки. Времени получалось в обрез. Если, конечно, катер вообще не заминирован. Посылать для подстраховки роботов было бесполезно — они не умели передвигаться с такой скоростью.