Сага-фэнтези о Синдбаде-мореходе и его друге Ибн-сине - Сергей Гжатский

Синдбад и телохранители бросились спасать учёного, но сде лать это было непросто. Безумец вцепился в свою жертву словно клещь.

— Где принцесса?! — вдруг заорал он благим матом и заклацам зуба ми, намереваясь откусить учёному ухо, — Что вы сделали с моей пове лительницей, негодяи?!

— Да пусти ты меня, придурок! — завопил в ответ Ибн-Сина, еле сдерживая незнакомца, — Не брал я никакой принцессы! Помогите!

Наконец Намуба с телохранителями изловчились и ухватив безумца под локти, с трудом оторвали от учёного и поставили на ноги. Тот продолжал бесноваться: вырывался, плевался пеной и щёл кал челюстью и дико вращал белками…

— Где принцесса? Что вы сделали с ней?

Синдбад подскочил к другу, помог подняться и отряхнуться. Вдвоём они подошли к психу, зажатому между телохранителей. Намубу вдруг размахнулся и наградил незнакомца парой хлёстких оплеух по щекам. Тот оборвал крик и уставился на всех ошалелым взглядом, в котором забрезжила искорка разума. Безумец, видимо, собрался наконец придти в себя.

Это был рослый, крупный мужчина с породистым лицом, обрамлённым некогда ухоженной бородкой. Теперь она всклоченная тор чала во все стороны, а над ней кривились красивого разреза красные губы со следами пены, за которыми белели крепкие зубы.

Безумец рядился в богатое платье, слегка пострадавшее от борьбы; на сверкающей золотом перевязи искрились драгоценными камнями ножны непомерно широкой сабли с рукоятью из слоновой кости.

Друзья с первого взгляда признали в нём некоего знатного царедворца, невесть какой судьбой заброшенного в этот пустынный уголок океана.

— Где… принцесса? — спросил шепотом незнакомец, ни к кому в отдельности не обращая свой вопрос.

При этом он отчего-то вопросительно уставился на Синдбада, неистребимым чутьём придворного угадав в нём старшего. Капитан спокойно приблизился к безумцу и положил ему руку на плечо.

— Постарайтесь успокоиться, уважаемый! Мы — друзья! Не сделаем вам ничего плохого!

Но царедворец увещаниям не внял. Разум вновь покинул его и он вдруг с новой силой принялся вырываться из объятий телохранителей, подвывая и скрежеща зубами. Пена из раскрытого рта полетела во все стороны.

— Тяжёлый случай! — констатировал Ибн-Сина, — Крыша у мужика поехала капитально. Видно, страху натерпелся бедолага немеряно. Но бросать его тут нельзя — не по-человечески будет!

— Возьмём его на корабль. — решил Синдбад, — Просветление у него когда-нибудь да наступит, тогда и поговорим.

— Согласен! Тут у меня с собой имеются кое-какие порошки и капли. Некоторые как раз сгодятся против буйного помешательства. Надо только подержать его покрепче, пока я их ему скормлю. После моего лечения, думаю, он к вечеру оклемается и даже сможет сойти с нами на берег.

— Если берег вообще появится, в чём я сильно сомневаюсь — невесе ло усмех нулся Синдбад.

Эфиопы скопом навалились на незнакомца, повалили на пол, скрутив в бараний рог, и Намубу кинжалом разжал ему зубы. Ибн-Сина изловчился и влил в перекошенный рот несколько капель свое го зелья из склянки. Безумец проглотил лекарство, задохнулся, а по том тяпнул зубами учёного за руку. Не отдёрни тот её вовремя, то лишился бы пары пальцев.

— Ты что вытворяешь, кретин! — взревел Ибн-Сина и заехал незна комцу в челюсть справа, — А ну-ка взял себя в руки! Вот так! А те перь быстренько рассказал нам кто ты есть и откуда прибыл. Короче, как тебя зовут и что за история с тобой приключилась?

После удара учёного, как ни странно, рассудок незнакомца и в самом деле как будто пришёл в норму. Взгляд его принял осмыслен ное выражение, лицо разгладилось, нервная тряска тела испарилась. Едва его развязали и поставили на ноги, он горделиво выпрямился.

Приняв царственную осанку, вдруг произнёс твёрдым внятным голо сом:

— Берег появится, мои государи! Велите страже отпустить меня.

Синдбад поколебался, однако нужный знак Намубе подал. Телохранители отступили от пленника, но держались настороже, готовые вновь вцепиться в безумца. Тот повёл плечами, одернул платье и стал потирать саднящие руки и ноги.

— …Принцесса тоже не верила, что появится земля. Но появился туман, мы снялись с якоря, пустились в плавание и тут увидели излом береговой линии. Земля оказалась под самым нашим носом. Это было невероятно, но это было так… И это оказался не остров, а материк. Удивлению нашему не было предела, мы жутко обрадова лись, увидев не океанские волны, а берег неизвестной земли.

Карта не соврала — мы нашли и развалины крепости и мощёные дороги. Лучше бы мы повернули назад и не высаживались там…

— Карта?! — вскричали в голос Синдбад и Ибн-Сина — Так вы такие же охотники за сокровищами атлантов как и мы? Наверное у вас недостающая середина? А вот у нас — её начало и конец!

— Да, у принцессы была средняя часть пути. — подтвердил незнако мец, — Так у вас, говорите, начало и конец? Это замечательно! Жаль, что принцессы нет с нами…

— Что же с ней произошло, уважаемый? Кстати, как твоё имя? — поинтересовался Синдбад.

— На моей родине все зовут меня Мустафа! Я — первый визирь во дворце принцессы Дороты. Мы обязательно отыщем её, но слушайте, что произошло с нами на берегу… Не успели мы высадиться и разбить лагерь, как на нас напали! Это были настоящие демоны в шкурах! Они потрясали оружием и выли как тысячи голодных шакалов. Я только успел заметить, что они пришли со стороны разва лин. Мы схватились за оружие, но тут я получил удар по голове и погрузился в пучину беспамятства. Что было дальше, как закончи лась битва и каким образом я очутился в этом месте — мне неведо мо…

Царедворец замолчал, поникнув головой. Все в пещере молча переживали его страшную историю.

— Где принцесса? — вдруг вскричал Мустафа — Что вы сделали с ней, негодяи?

Он поднял на Синдбада и его спутников глаза, в которых вновь разгорелся огонь безумия.

Телохранители не сговариваясь прыгнули на царедворца, с трудом свали ли на пол и связали по рукам и ногам

— Возвращаемся! Тащите его в шлюпку! — приказал Синдбад, — Надеюсь на корабле мой друг быстро поставит его на ноги…

— Как два пальца об асфальт! — кивнул Ибн-Сина и повернувшись шестирукой богине, добавил — Жалко оставлять тут эту красотку, а, Синдбад? Она неплохо бы смотрелась в моей библиотеке…

— Как скажешь, брат! День впереди длинный, мои люди вернутся сюда с инструментом и переправят её на корабль ещё до темноты!

— Вот это я понимаю — друг! — восхитился учёный.

Прихватив несколько браслетов, бус и сломанных костяных и каменных ножей для коллекций своей и Синдбада, учёный поспе шил вслед за остальными к выходу.