Орел пустыни - Джек Хайт

Джон снял тяжелую корзину и побежал в сторону города.

– Джуван, стой! – крикнул Айюб. Джон резко остановился и повернулся к нему. Айюб показал на корзину с пшеницей. – Не оставляй мои инструменты и зерно в поле, где ими смогут поживиться воры. Забери с собой. – Айюб пришпорил лошадь и поскакал прочь, его свита поспешила за ним.

Джон бегом вернулся обратно, подхватил косу, крякнул и закинул на спину тяжелую корзину. Стиснув зубы, – корзина больно давила на еще не зажившую до конца спину, – он рысью побежал к Баальбеку.

«О тебе я мечтал, пока копья сверкали между нами, а ясеневые древки напитались нашей кровью», – читал Юсуф, и его губы беззвучно двигались.

Он сидел, прислонившись к стене в тени лаймовых деревьев, а на коленях у него лежала толстая книга стихов. Отец отправился на охоту, Туран куда-то исчез, вероятно, фехтовал на мечах со своим франкийским рабом Тауром. Юсуф воспользовался их отсутствием, чтобы насладиться редкими мгновениями одиночества и чтением «Хамаса»[6], книги стихов, которую ему одолжил Ибн Джумэй.

«Я не ведаю – клянусь небесами, – продолжал он читать, – эту боль, она любовное томление или чары твои? Если чары, прошу тебя, освободи меня от боли сердца. Но, если что-то другое, тогда ты ни в чем не виновата».

Юсуф закрыл глаза и по памяти повторил стихотворение, а как только закончил, услышал сдавленный женский крик. Юсуф открыл глаза и прислушался. Однако тишину нарушал лишь шелест листвы лаймового дерева.

Он закрыл книгу и встал. Крик донесся со стороны дома, где жили рабы, и Юсуф направился туда. Общая комната была пустой, все работали в полях. Все, за исключением одного. Таур стоял, скрестив на груди могучие руки и прислонившись к закрытой двери одной из комнат. Юсуф остановился перед высоким франком.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил он.

– Это моя комната.

– Где твой господин?

– Он отправился в город.

– Почему он не взял тебя с собой?

Таур пожал плечами:

– Спросите у него, когда он вернется.

– Так я и сделаю. – Юсуф уже повернулся, собираясь уйти, когда услышал крик из-за двери, перед которой стоял Таур.

– Прекрати! Прекрати! – Юсуф узнал испуганный голос Зимат. – Аллах это запрещает!

Юсуф шагнул вперед, чтобы открыть дверь, но Таур встал у него на пути.

– С дороги, раб!

Таур не пошевелился.

– Вы не можете войти. Мой хозяин запретил.

– А я думал, что твой хозяин в городе. – Юсуф сделал шаг вперед и посмотрел франку в глаза. – Если ты не отойдешь, я тебя ударю. А тебе известно, что тебя ждет, если ты мне ответишь? Ты видел, как человека забивают камнями? – Глаза Таура заметались, выдавая страх. – Отойди!

Таур покачал головой:

– Делай, что пожелаешь, малыш.

У него за спиной отчаянно закричала Зимат, но ее крик почти сразу оборвался.

Юсуф отреагировал мгновенно и сильно ударил Таура коленом в пах. Когда франк согнулся от боли, Юсуф поднял тяжелую книгу со стихами и ударил раба в лицо. Из носа Таура фонтаном брызнула кровь. Юсуф отбросил книгу и ногой распахнул дверь.

Туран стоял в дальней части комнаты, спиной к Юсуфу, и его кожаные штаны для верховой езды были спущены до колен. Он прижал Зимат к дальней стене и разорвал ее тунику, обнажив одну грудь. Кровь текла из ее разбитой губы, а когда девушка увидела Юсуфа, она ахнула и попыталась прикрыться. Туран повернулся, и его глаза широко раскрылись.

– Что ты делаешь? – закричал Юсуф. – Это же твоя сестра!

– Моя сводная сестра. И не лезь не в свое дело, братик, – прорычал Туран, подтягивая штаны. – Проваливай.

Юсуф посмотрел на Зимат, которая скорчилась на полу и разрыдалась.

– Я не уйду. И, если ты ее не отпустишь, я все расскажу отцу.

– Ты никому ничего не расскажешь, – злобно ответил Туран и пересек комнату. Его лицо покраснело, глаза налились кровью. От него несло алкоголем. – И не забудь, братишка, я спас тебе жизнь. Но могу с легкостью ее забрать.

– Делай со мной что хочешь, но оставь в покое Зимат.

– Я буду делать то, что пожелаю, – сказал Туран и сильно толкнул Юсуфа, который вылетел в дверь и упал на спину.

Туран тут же бросился к Юсуфу и наступил коленями ему на грудь. Юсуф отчаянно извернулся и поднял руки, чтобы защититься от обрушившихся на него ударов. Туран изловчился, и лицо Юсуфа взорвалось от боли, когда кулак старшего брата попал ему в правый глаз. Через секунду другой кулак ударил Юсуфа в рот.

– Акх лаа! – выругался Туран и затряс рукой.

Он порезал костяшки пальцев о зубы Юсуфа.

Юсуф воспользовался моментом и вывернулся. Туран попытался снова его схватить, но Юсуф ударил его ногой, попав в лицо. Старший брат упал, и Юсуф вскочил на ноги. Он чувствовал, что его правый глаз уже начал заплывать, а губы разбиты. Юсуф стоял, покачиваясь, а Туран вскочил на ноги и сплюнул кровь.

– Ах ты, маленький ублюдок, – прошипел Туран. – Ты за это заплатишь.

– Ты не осмелишься. Отец запорет тебя.

Туран усмехнулся, показав покрасневшие от крови зубы.

– Отцу на тебя наплевать. Ему нужен сын, который способен сражаться. А на что годишься ты?

– Заткнись.

– Отец тебя ненавидит, брат. Он ненавидит твою слабость, твое нытье, твое…

– Заткнись! – взревел Юсуф и бросился на брата.

В последнюю секунду Туран сделал шаг в сторону и выставил ногу, Юсуф споткнулся и рухнул лицом в пыль. Когда он попытался подняться, Туран сильно ударил его ногой в бок. Воздух вышел из легких Юсуфа, и он остался лежать на земле, задыхаясь. Но чем он сильнее пытался втянуть в себя воздух, тем труднее это становилось.

– У тебя очередной припадок, младший брат? – насмешливо спросил Туран. – Вот только сейчас ты даже не можешь позвать на помощь.

Он снова лягнул брата по ребрам, и Юсуф сжался в комок, пытаясь защитить руками голову. Его ребра горели, он задыхался, воздуха отчаянно не хватало. Туран склонился над ним, и Юсуф почувствовал горячее дыхание брата на своем лице.

– Ты жалок. Мне бы следовало оставить тебя умирать в Дамаске. – Он схватил Юсуфа, перевернул на спину и уселся ему на грудь. – Скажи мне, младший брат, – Туран усмехался, глядя на быстро краснеющее лицо Юсуфа. – Как на языке франков будет маленький жалкий ублюдок?

Юсуф уже практически ничего не слышал. Мир тускнел, погружаясь в непроглядный мрак. Потом кулак Турана обрушился на его лицо, и больше Юсуф ничего не помнил.

Джон спешил изо всех сил, у него уже начали болеть ноги, когда он шагал по узким улочкам Баальбека, обходя женщин в чадрах и бородатых мужчин. Он тихонько ругался, возмущенный тем, что Айюб заставил его тащить корзину. Спина и плечи в тех местах, где к ним прикасались ремни, горели от боли, но он стиснул зубы и продолжал идти дальше. Золотой динар того стоил.

Он вышел из переулка на темную площадь, находящуюся в тени древнего римского храма, и, бросив взгляд на уходящие ввысь мраморные колонны, поспешил дальше. Никогда прежде ему не доводилось видеть таких монументальных строений, даже в Константинополе или Акре. Миновав храм, Джон вновь перешел на бег и свернул на улицу, которая вела к дому Айюба. Он обошел задние ворота, где на страже, положив копье на плечо, стоял скучающий мамлюк. Стражник открыл маленькую дверцу, и Джон быстро вошел внутрь. Он пересек двор, направляясь к амбару, приземистому строению, примыкавшему к правой стене, и застыл на месте.

Он увидел сидевшего у двери Таура, который закрывал руками голову – сквозь пальцы сочилась кровь. Чуть в стороне Туран склонился над Юсуфом. Юсуф был без сознания, его лицо превратилась в распухшую, кровавую маску, но Туран продолжал его бить. На пороге стояла Зимат, у нее была разбита губа, а туника разорвана. Она увидела Джона и шагнула к нему, но Туран встал и схватил ее за руку.

– Ты куда собралась? – прорычал он. – Я еще с тобой не закончил. – И толкнул сестру обратно в комнату.

Джон бросил корзину с пшеницей и побежал. Туран услышал его приближение, повернулся и поднял кулаки, покрасневшие от крови. Джон остановился в десяти ярдах и поднял косу. Когда Туран увидел изогнутое лезвие, он испугался, отступил назад, и Джон начал медленно к нему приближаться.

– Сражайся со мной, трус, – прорычал Джон, но Туран продолжал отступать. – Сражайся! – закричал Джон, отбросив косу.

Туран остановился.

– Иди ко мне, франкийский пес, – заорал он, коверкая латинские слова.

Джон бросился вперед. В последнюю секунду Туран отступил в сторону, чтобы уйти от атаки, но Джон предвидел его маневр, повернулся и ударил Турана плечом в живот, сбив его с ног. Сам он упал сверху, но Туран воспользовался тем, что Джон все еще двигался, и отбросил его в сторону. Через мгновение оба оказались на ногах. После месяцев тяжелого труда тело Джона обросло мышцами, но Туран был крупнее и массивнее. Джон понимал, что, если все сведется к обычной драке, вес Турана обеспечит ему преимущество.