Безумная парочка - Джойс Элберт

Харри потребовались четырнадцать лет разлуки, чтобы признаться себе раз и навсегда - в том, что он готов на все ради Алексис. Он не мог сделать только одно из-за их близкого кровного родства: жениться на сестре и подарить ей детей. Но кроме брака и рождения детей он полностью находился в её распоряжении - так было с момента её рождения, происшедшего через девять месяцев после его появления на свет. (Возможно, их отец был пьяницей, но отнюдь не импотентом.)

- О, Харри.

Ее оргазм удивил его, показался неожиданным. Харри не ждал такой мощной кульминации. Алексис корчилась, ерзала, отодвигалась от него и одновременно прижималась к нему. (Или это он прижимал её к себе?) Он никогда не видел, чтобы женщину трясло так сильно, это была серия конвульсий. Он проявил уважение к её физиологии. Сейчас она не нуждалась в нем, хотя именно он вызвал такое состояние Алексис. Ее тело жило своей жизнью, оно унесло её от Харри, само генерировало волны наслаждения, и Харри мог лишь наблюдать за этим с восхищением, страхом и неприязнью.

Он хотел, чтобы она желала его, нуждалась в нем так же сильно, как он - в ней. Постоянно! Во всех отношениях! Он хотел, чтобы она зависела от него, чтобы она говорила:

"О, Харри, мне нужна твоя помощь."

Вместо этого она произнесла:

- О, Харри...

Это означало следующее: я кончаю сама, спасибо за удовольствие, друг, надеюсь, тебе тоже было хорошо.

Его оргазм, происшедший через несколько минут, оказался слабым, неудовлетворительным. Когда он кончал с Сарой, ему казалось, что его голова улетит сейчас куда-то, но разве из-за этого он любил Сару больше, чем Алексис? Нет. Определенно, нет. Потому что обладал Сарой. Эмоционально, сексуально, как угодно. Алексис всегда ускользала от него, испытывала более интенсивные оргазмы, чем он, была более сильной личностью. Харри хотел быть сильным. Значительным. Он отчаянно хотел быть важным для единственного человека, который имел для него значение: для Алексис.

Потом они поцеловались, обнялись, как дети, сели в постели и заговорили. О прошлом. Алексис хотела узнать так много.

- Что произошло с "Универсальным магазином Маринго?"

- Помнишь Денниса?

- Нашего верного, преданного продавца?

- Точно. Так вот, теперь он владеет магазином. Я продал его Деннису примерно год тому назад, после того, как решил жениться на Саре и переехать на Западное побережье.

- Ты жалеешь?

- О магазине или женитьбе на Саре?

- О том и о другом.

- Нет. Нисколько.

Она вздрогнула, помолчала. Потом спросила:

- Джулиана ещё жива?

- Да, жива и по-прежнему убирается в домах, если в это можно поверить. Она - крепкая старушка, но сильно обижается из-за того, что ты не писала ей столько лет. Она боялась, что с тобой что-то произошло. Например, несчастный случай. Я тоже боялся. Иногда говорил себе, что ты, должно быть, умерла.

- Бог знает, что я не раз хотела покончить с собой. Это чудо, что я ещё жива. Ты действительно беспокоился обо мне, Харри?

- Часто. Очень часто.

- Если бы ты захотел меня найти, Джулиана сказала бы тебе, где я. Она знала название швейцарской школы. Ты мог заставить её поведать тебе это.

- Я пытался. Она не говорила. Вечно твердила, что такова воля нашей матери. Ты помнишь, какой упрямой могла быть Джулиана. Закончив школу, ты исчезла. Никто не знал, где ты находишься. Ты поступила жестоко, Алексис. Джулиана сходила с ума от волнения, она не могла разыскать тебя. Ты словно провалилась под землю. Почему ты так поступила?

- Я уже сказала тебе, что хотела забыть прошлое. Все очень просто. Я захотела создать для себя совершенно новую жизнь и сделала это. Стала другим человеком. Шоффе Нувилер. - Она опустилась ещё глубже в подушки. - Я вышла замуж в Швейцарии. И развелась.

Потребовались минуты, чтобы последнее признание проникло в мозг Харри. Когда это произошло, его душевная боль только усилилась. За четырнадцать лет их разлуки сестра прожила множество жизней, о которых он никогда не узнает всего, сколько бы ни расспрашивал её. Нувилер. Он не станет задавать Алексис вопросы относительно её таинственного бывшего мужа. Какую пользу это принесло бы?

- У тебя есть дети?

- Нет, - ответила она. - Я была очень осторожной. С самого начала знала, что этот брак был ошибкой. Не хочу говорить о нем.

Харри испытал облегчение, узнав об отсутствии детей. Теперь он понял, почему не спорил с Сарой, отказывавшейся заводить детей. Единственной женщиной, с которой он хотел иметь детей, была Алексис, и об этом следовало забыть. Что-то говорило Харри о том, что они оба проживут до конца своих дней, не оставив потомства. Эта мысль была печальной, тягостной.

- Насколько серьезен твой роман с Николсоном?

- Он весьма серьезен.

- И для него тоже?

- Не злись, Харри.

- Я хочу защитить тебя. Это - обязанность брата. Не хочу видеть мою маленькую сестренку несчастной.

- Она не пострадает. Она выйдет замуж за этого человека.

- Так вот чего ты хочешь?

- Да.

Харри расстроился сильнее, чем он считал возможным.

- Понимаю.

- Ты шокирован?

- Почему я должен быть шокирован?

- Потому что я нахожусь в постели с тобой.

- Мы забрались в постель раньше, - напомнил он ей с горечью в голосе.

Она посмотрела на него из другого мира - мира медвежьих шкур, красных и золотистых деревьев, одинокого томагавка, висевшего на стене гостиной.

- Иэн получит развод, и тогда мы поженимся.

Она словно выучила эту фразу наизусть и произнесла её без уверенности и надежды, как бы для того, чтобы убедить себя в том, что это правда.

- Так говорит Иэн? - спросил Харри.

- Примерно так.

- Ты лжешь, Алексис. Ты всегда врала неубедительно. Но я познакомился с Иэном. Он не показался мне человеком, который готовится к разводу. По-моему, его вполне удовлетворяет существующая ситуация. Наличие жены и любовницы. Это - мечта любого мужчины.

- Я ненавижу его жену. Готова убить её.

Харри едва не проигнорировал последнюю фразу, сочтя её обычной болтовней разочарованной любовницы, но на лице Алексис появилась гримаса, которую он уже видел много лет тому назад, сразу после произошедшей на их глазах смерти матери. Она выражало чисто животное торжество и человеческое презрение. Он навсегда запомнил её.

- Не болтай ерунду, Алексис.

- Я говорю серьезно.

Она лукаво посмотрела на Харри.

Он попытался придать своему голосу легкомысленное звучание.

- Ты не можешь убить женщину только потому, что хочешь выйти замуж за её супруга. В такой ситуации ты стала бы подозреваемой номер один. Полиция тотчас разоблачила бы тебя.

- Другими словами, у меня есть очевидный мотив?

- Верно.

Алексис улыбнулась ему, утопая в море подушек и прикрываясь натянутой простыней до подбородка.

- Но у тебя нет никакого мотива. Правильно, Харри?

То, о чем он мечтал несколько минут тому назад, стало реальностью. Она просила его о помощи.

- Правильно, Харри? - повторила Алексис.

Она давала ему шанс стать необходимым. Преподносила ему такую возможность на серебряном блюдечке "Дома Франсуазы".

16

Как только Харри свыкся с ощущением своей нужности, значительности, важности для будущего счастья Алексис, он испытал беспокойство. И весьма сильное.

В течение одного короткого мига он попытался убедить себя в том, что ослышался, неправильно истолковал намеки Алексис. Но он знал, что это не так. Он слишком хорошо понимал, что имеет в виду Алексис, что она хотела от него. Он холодел от страха и умирал от желания ублажить её, доказать свою необходимость. Но он должен действовать осторожно.

- У меня не только нет мотива для убийства жены Николсона, - ответил он. - Я больше чем кто-либо на свете заинтересован в том, чтобы она была жива.

- Почему?

- Потому что я пытаюсь заставить Николсона финансировать мой кинопроект. Именно этим я занимался сегодня днем в его кабинете. Я пытался получить от Николсона пять миллионов.

- Это большие деньги.

- Несомненно.

- Что сказал Иэн?

- Пока ничего. Он обещал подумать и дать мне ответ на следующей неделе.

- Значит, пока вопрос о деньгах висит в воздухе?

- К сожалению, да.

Алексис уже не улыбалась, она строила планы.

- Полиция никогда не заподозрит тебя. Ты выше любых обвинений. Посмотри на себя их глазами. Ты счастлив в браке с очаровательной кинозвездой. Ты - элегантно одетый американский бизнесмен, а не какой-нибудь одурманенный наркотиками поэт-битник. А главное, ты нуждаешься в Николсоне. Его симпатии. Его уважении. И, как ты сам только что сказал, его деньгах. Зачем тебе убивать его жену?

- Совершенно ни к чему.

Алексис так увлеклась своим сценарием, что Харри мог с равным успехом обращаться к ветру.

Его охватило сильное возбуждение. Совершить преднамеренное убийство и выйти сухим из воды - это будет захватывающим приключением. Безумным, но захватывающим. И он совершит этот поступок ради Алексис, его любимой сестры - сознание этого только усиливало восторг. То, что он обдумывал хладнокровное уничтожение женщины, не сделавшей ему ничего плохого, уже казалось несущественным обстоятельством.