Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

Чжоу Цзышу так превосходно владел цингуном, что мог передвигаться по снегу, не оставляя следов. Несмотря на это, Вэнь Кэсин в два счёта сократил расстояние и пристроился за ним, сохраняя небольшую дистанцию. Кто угодно другой во время такого резвого перемещения замолчал бы, чтобы не утратить концентрацию. Но Вэнь Кэсин шутливо продолжил прерванный разговор:

— Чжоу-сюн безусловно прав. Мне стоит посетить врача, и не одного, как только представится возможность получить должное лечение. Я ведь ещё так молод, а зрение ухудшается с каждым днем! Иначе почему я до сих пор не могу найти изъянов в маскировке Чжоу-сюна? Какой позор!

Чжоу Цзышу с удовольствием превратил бы «ухудшающееся зрение» назойливого спутника во вполне реальную слепоту. Однако, дважды подумав, он решил, что пока недостаточно изучил противника.[66] А необдуманные действия были несвойственны рациональному, сдержанному бывшему главе Тяньчуана.

Передвигаясь с невероятной скоростью, двое охотников за добродетелями быстро оказались в глухой чаще, где обнаружили труп.

На мертвеце были чёрные одежды. Маска, закрывавшая его лицо, раскололась надвое. В распахнутых глазах застыл ужас, что наводило на подозрения о мучительной смерти. Издалека силуэт человека показался Чжоу Цзышу знакомым. Подойдя ближе, он наклонился, чтобы получше рассмотреть покойного, и мрачно пробормотал:

— Разве это не господин Му, глава поместья Дуаньцзянь?

Только сегодня утром этот человек битый час изводил его дурацкой болтовнёй! Кто мог подумать, что глава Му обратится «ночной совой»? Мёртвой «ночной совой», но тем не менее…

Вэнь Кэсин тоже подошёл, с любопытством потирая подбородок:

— Тёмная ночь, чёрная одежда. Возможно ли, что…

Чжоу Цзышу повернулся, чтобы выслушать его предположения.

—… господин Му собирал здесь цветы?[67]

Чжоу Цзышу отвернулся с ровным лицом, хваля себя за выдержку.

На трупе и поблизости не было следов крови, однако губы Му Юньгэ посинели… Чжоу Цзышу раскрыл ворот чужой рубахи и увидел на груди чёрную отметину в форме ладони.

Примечание к части

∾ Мечник Цюшань — дословно: Мечник с Осенней горы (秋山剑客).

∾ Школа Хуашань — гора Хуа (华山) в Шэньси (центральный Китай), одна из пяти священных гор даосизма.

∾ Поместье Дуаньцзянь — дословно: поместье Сломанного меча (断剑山庄).

∾ Все имена героев намекают на людей, которые говорят претенциозно, чтобы ничего не сказать. Юй Тяньцзе (于天杰, досл. «с небом герой») — омофон «объясняться с небом». Му Юньгэ (穆云歌, досл. «спокойная песня облаков») — омофон от «петь облакам». Цзян Че (蒋彻, дословно «проникающий») — омофон «слишком много говорит»).

∾ Братство нищих (丐帮) — одна из самых многочисленных организаций улиня, в которой встречаются мастера кунг-фу, но их сильные стороны: сбор сведений и широкий охват территорий.

∾ «Исполинами синими горы, изумрудными водами реки» — строки из поэмы Бо Цзюйи (772—846) «Вечная печаль», означает печаль от разлуки, которую не может развеять красота природы. Фраза используется при прощании и часто дополняется словами «ещё свидимся».

∾ Полосатый котёнок — дракон Ли (китайская ли хуа), порода кошек.

∾ «Совпадение? Скорее, чума…» — бог чумы (瘟神) — wēnshén, где wēn — омофон фамилии Вэнь Кэсина.

∾ Этот Чжоу — Чжоу-моу, старомодный вид формального обращения, заменяет собственное имя.

∾ «Недостаточно изучил противника...» — в оригинале используется отсылка к фразе из «Искусства войны» Сунь Цзи: «познай себя и противника».

∾ «Собирать цветы» — слэнг, означающий сексуальное насилие.

Том 1. Глава 10. Преисподняя

Чжоу Цзышу долго смотрел на отпечаток руки, прежде чем внезапно перевернул тело. Освободив торс от одежды, он обнаружил на спине трупа идентичную отметину.

— Как думаешь, его приняли за лепёшку, которую надо обжарить с двух сторон? —вздохнул Вэнь Кэсин. — Или удар был сквозной?

Чжоу Цзышу рассуждал хладнокровно:

— Никто не стал бы тратить время на игры с покойником. Атака прошла насквозь. Я могу припомнить единственного человека, который использовал подобную технику в последние пятьдесят лет, это…

— Сунь Дин, Скорбящий Призрак, и его «Ладонь ракшасы»,[68] — подхватил Вэнь Кэсин.

Чжоу Цзышу задумчиво посмотрел в ответ, но ничего не сказал. Присев на корточки, он обшарил карманы убитого. Сразу нашлись несколько денежных купюр и серебряных слитков.

«Хм… — призадумался Чжоу Цзышу. — Му Юньгэ тайком покинул владения Чжао под покровом ночи, прихватив средства на дорожные расходы…». Вес собственного кошелька напомнил Чжоу Цзышу, что он поступил точно так же.

— Вэнь-сюн, эта ночная сова здесь не для того, чтобы собирать цветы. Насильнику незачем таскать с собой столько денег.

— Полагаю, и запасное платье насильники обычно не берут, — Вэнь Кэсин подцепил ногой отлетевший под куст мешок. Внутри оказалась смена одежды и другие мелочи, необходимые в путешествии.

На влажной земле под деревьями отчётливо виднелась хаотичная мешанина следов, но признаков борьбы не наблюдалось. Кроме отметины от руки, вызвавшей мгновенную смерть, на трупе не было никаких ран. Рядом, так и не покинув ножен, лежал знаменитый Дуаньцзянь, Сломанный меч. Это было странно, поскольку Му Юньгэ достойно владел кунг-фу и вряд ли сдался бы без сопротивления.

Чжоу Цзышу погрузился в размышления. Мог ли праведный мечник поместья Дуаньцзянь уговориться со Скорбящим Призраком о романтической встрече после заката, когда «луна поднимается над ивами»?[69] Если их прогулка должна была пройти благосклонно, почему обратилась ссорой и закончилась кровопролитием?

Чжоу Цзышу определил, что на свидание за главой поместья Дуаньцзянь увязался кто-то третий. Отпечатки ног Му Юньге обрывались на месте его смерти, но ещё двое людей разошлись отсюда в разные стороны. Навряд ли они были союзниками. Один просто удалился, а другой присаживался и осматривал тело, как сейчас это делал Чжоу Цзышу.

Взяв след, Чжоу Цзышу трудно было удержаться и не выяснить, кто кого убил. На душе у него словно кошки скреблись, заставляя пройти дальше по тёмной тропинке. Однако разум подсказывал, что незачем обременять себя новыми неприятностями. Беззаботный странник Чжоу Сюй более не являлся командиром Чжоу с обилием подчинённых и возможностей.

Чжоу Цзышу застыл в ужасно неподобающей позе на корточках и уже целую вечность колебался, пытаясь принять решение. В конце концов заскучавший от долгого ожидания Вэнь Кэсин подсказал:

— Не хочешь догнать тех двоих?

Чжоу Цзышу молча поглядел на него, всё ещё сомневаясь. Вэнь Кэсин выдержал паузу, а потом сделал несколько шагов по более чёткой цепочке следов и резко взмыл в воздух.

— Тогда это сделаю я.

Чжоу Цзышу инстинктивно подпрыгнул вдогонку и удивлённо уточнил: