Поднять Атлантиду - Томас Гриниас

По двум мониторам на командном пункте Конрад молча наблюдал, чем заняты пленники. Мужчины кружком сидели на полу, напоминая пойманных лисиц. Серена же в своей камере улеглась на раскладушку и походила скорее на Спящую красавицу из сказки.

— Разве можно было запирать Мать-Землю? — попенял он отцу. — Об этом сразу узнают.

Генерал, впрочем, все внимание уделял другим мониторам, демонстрировавшим черно-белые, зернистые изображения из рабочего купола на вершине П4, где осуществлялась бурильная операция. Совету Конрада он все же внял, и теперь проходку вели с северного склона.

— Ты бы лучше помолился за удачу с коридором, сынок, — посоветовал он. — А то и тебя упеку за компанию. И мир этого даже не заметит.

Только Конрад открыл было рот, как появился О'Делл с папкой для бумаг. Конрад уловил его неодобрительный взгляд и понял, что из всех неарестованных гражданских лиц на базе остался он один. Похоже, у полковника руки чешутся схватить его за шиворот и бросить под замок.

— Информация Агентства национальной безопасности про сестру Сергетти, сэр.

— Благодарю.

Пока Йитс просматривал документы, Конрад следил за выражением его лица.

— Агентство национальной безопасности интересуется монашками?

— Только теми, кто в состоянии создать программу-переводчик на базе языка аймара, — ответил генерал. — Они уже давно хотели наложить руку на ее систему. Этот язык настолько чист и логичен, что в Агентстве национальной безопасности бытует мнение, что его-де создали специально.

— Да, доктор Йитс, объясните нам, как такое возможно, — без разрешения взял слово О'Делл.

Генерал нахмурился на столь вопиющее нарушение субординации, однако Конрад и глазом не моргнул.

— Самые ранние мифы аймара утверждают, что после Всемирного потопа на озере Титикака некий пришлый народ пытался построить город, — сказал он. — Все, что от него осталось, ныне известно нам под именем Тиахуанако, великий Храм Солнца. Однако строители почему-то бросили свой город и куда-то ушли.

— А пришли-то они откуда? — спросил Йитс.

— Согласно легенде, с исчезнувшего райского острова Ацтлан. Ацтекская версия Атлантиды, — ответил Конрад, внимательно глядя на отца. — К чему эти вопросы?

Йитс закрыл папку.

— Наша благочестивая сестра, возможно, знает язык строителей П4.

До сих пор Серена всегда воспринимала Антарктику как символ мира и гармонии. Как образцовую модель сосуществования — по отношению людей и друг к другу, и ко всем видам живых существ, с которыми человечество делит планету. Похожие иллюзии она питала также по части Конрада. Но сейчас, оказавшись в карцере ледовой станции «Орион», она поняла, насколько наивны были ее мечты.

Где-то стоит потайная видеокамера, сомнений нет, так что генерал Йитс со своим отпрыском следят за каждым ее шагом. Только вот мысли они читать не умеют. Поэтому девушка просто сидела на раскладушке и размышляла.

Будучи австралийкой, Серена испытывала куда большую привязанность к Антарктике, чем на это способны американцы. Еще маленькой девочкой она, бывало, смотрела на океан и думала о великом белом континенте где-то там, за горизонтом. Из всех стран именно Австралия лежит к Антарктиде ближе всего, претендуя на сорок два процента ее территории, включая так называемую Восточную Антарктику и ту самую землю — точнее, лед, — где янки устроили свою секретную базу.

Однако сколько бы сил Серена ни уделяла своей работе — в основном речь шла о спасении морских леопардов и карликовых полосатиков, — все ее впечатления ограничивались живописными ландшафтами морского побережья. Да, здесь природа восхитительна, а от полярных сияний захватывает дух. Но вот эта последняя миссия в глубь снежной пустыни показала, что у Антарктиды на самом деле пустое, безжизненное сердце. Даже сейчас, запрятанная в теплое нутро американской базы, Серена чувствовала наготу этого континента.

Еще ей казалось, что от стен исходит какое-то непрерывное потрескивание. Видимо, работают термокомпенсационные швы. Она где-то слышала, что все станции медленно, но неумолимо проваливаются, тонут под своим весом из-за тающего под их основаниями льда. А эту базу вообще, наверное, построили несколько дней назад. Даже осадка несущих конструкций еще не закончилась.

Здесь мысли Серены вернулись к аресту сразу после приземления на секретной взлетно-посадочной полосе и унизительному эскорту к местному начальству. Вездеход «Хагглундс», в котором янки доставили ее на станцию, по пути следования миновал сооружение, очень напоминающее полярную электростанцию. Однако возвели ее почему-то метрах в ста от жилого комплекса, да еще позади защитной снежной обваловки. Слишком далеко для обслуживания дизель-генераторов по такому холоду. И тут ей пришло в голову, что это, вероятно, миниатюрная ЯЭУ. Скажем, на сотню киловатт.

Поначалу ее возмущению не было предела. Как у этих американцев хватило наглости притащить ядерные материалы на континент?! Ведь здесь содержится девяносто процентов всех мировых запасов льда. Любая авария с расплавлением активной зоны вызовет глобальную катастрофу. Одного этого факта достаточно, чтобы ООН дала им пинка под зад.

Впрочем, понемногу негодование улеглось, уступив место нетерпеливому любопытству. Какой бы холодной и отстраненной Серена ни пыталась подать себя на встрече с Йитсом и Конрадом, внутри все подрагивало от жажды разузнать побольше. Опять-таки Конрад рядом. С другой стороны, ее миссия требовала куда большего, чем простой защиты антарктической девственности от насильников-янки.

Что-то грандиозное, что-то немыслимо важное творится здесь. Понтифик оказался прав. Нечто такое, что может изменить ход человеческой истории и всю иудейско-христианскую доктрину поставить с ног на голову. Так что, несмотря на временные неприятности, девушка даже оживилась. Из всех кандидатов Ватикан выбрал ее. Именно Серена должна стать глазами и ушами его святейшества…

Прожужжав, щелкнул дверной замок, и она вскинула голову.

Когда охранник распахнул дверь в карцер, Серена сидела на раскладушке, попивая «дизельный кофе» из одноразового стаканчика. Конрад отметил про себя характерную форму серебряного колечка на ее левом безымянном пальце, символизировавшего духовную связь. К сожалению, с единосущим Сыном, а не каким-то жалким рабом Божьим вроде Конрада. Интересно, зачем она до сих пор его носит? Наверное, чтобы отпугивать двуногих самцов. Опять-таки вроде Конрада…

— Конрад. — Серена скупо улыбнулась и поправила копну распушенных шелковистых волос. — Я так и думала, что они сначала тебя подошлют. Помнится, ты очень любил находить странные места для тайных встреч.