И обретешь крылья... - Лиза Фитц

День за днем мы жили во все утолщающемся коконе, сплетенном из страсти, мы создавали внутри и вокруг себя магию, которая отгораживала нас от других людей, поднимала на головокружительную высоту любовного упоения и окунала во все глубины животной похоти.

В «Сне в летнюю ночь» Пак накапал волшебного сока в глаза королеве эльфов Титании, тем самым заколдовав ее. Теперь она полюбит первого, кого увидит, проснувшись. В ее случае это был превращенный в осла ткач.

О мудрый Шекспир! Взгляни: в конце двадцатого века баварская сатирикесса, полагающая, что стоит на бетонном фундаменте своего знания мужчин и женщин, споткнулась на ровном месте и, к собственной радости, очутилась в сильных руках цветочника.

Прекрасный, сильный, дикий мужчина, который не стал опровергать доводы моего рассудка, а просто увлек меня за собой, в преисподнюю плотских наслаждений. Все было так, как я мечтала. До сих пор моя голова оставалась ясной и я всегда трезво анализировала происходящее, комментируя это примерно так: «Ага, этот молодой человек чересчур тороплив; этот — рохля; у того характер соткан из одного тщеславия; а тот ничего не знает о любви, но при этом держит себя как Мистер Вселенная». Эта ясная прежде голова закружилась от любовного упоения, и ее обладательница больше ни на что не способна, кроме как лежать в объятиях громадного фавна, ставшего ей и мужчиной и матерью, зарываться в волосы на его груди и шептать в них сладкие слова, бессмысленную, жаркую чепуху, закрывать глаза и наслаждаться, наслаждаться, наслаждаться и быть благодарной, что ее собственное тело укачивают руки сладострастного Диониса.

Я нашла своего Мастера.

Торак отхлебнул свой чай.

— Похоже на то, что вы много знаете о Дионисе?

— Ну да, греческие боги — отчетливо выписанные персоналии, взаимно- и противодействующие в драматическом мире. Слепой Гомер так ярко описал это…

Торак кивнул и откинулся на спинку стула.

— Многочисленные боги Древней Греции кажутся мне гораздо привлекательнее представителей нашего пантеона. Греческий культ Неба знал о природе и ее границах, в нем боги символизируют общественный порядок и триумф духа над материей.

Я перебила его.

— Да, да… но они — объект искусства, не забывайте об этом! В олимпийских богах можно увидеть патриархальную измену культу Земли и Матери-Природы. Все-таки они — порождение разума и облагорожены искусством.

Торак снова подался вперед и поднял указательный палец:

— Обратите внимание — эти боги символизируют принципы и упорядочивают мышление. Искусство как преображение материи достигает своей независимости в усовершенствовании богов!

Он весело усмехнулся.

— Слишком сложно?..

— Нет, — улыбнулась я. — Как говорил Ницше, нам нужно искусство, чтобы не погибнуть в действительности…

Торак поднял брови и надул губы.

Я неслась дальше.

— Эти боги пытаются подавить дикую природу, ночной угрюмый мир, который день за днем прибирает к рукам общество…

— Все так. Сексуальность — сила гораздо более темная, чем это представляют себе феминистки, не правда ли. Вы испытали это не себе…

Он наклонился вперед и сделал глоток чая. Затем продолжил:

— Позвольте вкратце пояснить… Эта тема проходит через всю нашу жизнь! Аполлон и Дионис — это два антипода. Аполлоническое и дионисийское — два великих принципа Запада. Дионис воплощает энергию, экстаз, истерию, промискуитет, эмоциональность, беспринципность и беспорядочность в мышлении и поступках. Аполлон, наоборот, — четкая идея, порядок, непреклонная холодность, разделение на категории западной личности и западного мышления. Различие между Аполлоном и Дионисом — это различие между головным мозгом и старейшими частями лимбической системы и мозжечком. Вы меня понимаете?

Торак сделал небольшую паузу и испытующе посмотрел на меня. Я обрадовалась этой передышке, так как эти его построения меня несколько утомили. Он продолжал:

— А искусство — это отражение и решение вечных метаний человека между силой и порядком. На Западе Аполлон и Дионис непрерывно борются за превосходство. Аполлон устанавливает границы, равнозначные цивилизации, но это имеет своим следствием стереотипы, угнетение, ограниченность. Найдите здесь параллели со своим супружеством!

Он принялся мерить комнату маленькими шажками.

— В противоположность этому Дионис есть необузданная сила, сумасшедшая, деструктивная, беспринципная, разрушительная. Аполлон воплощает Закон, Историю, Традиции, Достоинство, Форму, Мораль. Дионис же воплощает все новое, которое сколь вдохновенно, столь и грубо сметает все со своего пути, чтобы начать все сначала. Аполлон — тиран, Дионис — вандал. И каждый преисполнен чувства противодействия!..

Торак остановился и прервал свой рассказ.

Я воспользовалась паузой:

— Вы хотите сказать, что Дионис, освобождая, разрушает?

— Так оно и есть. Он не только радость, он — радость, смешанная с болью, мучительное страдание, в котором тело проводит свою жизнь. За все, что оно берет от жизни, оно платит эту цену. Дионисийские оргии — это кромсание и искалечивание…

Он задумчиво смотрел перед собой. И вдруг резко поднял голову.

— Но я уклонился, уважаемая! Простите мне этот маленький экскурс. Меня чрезвычайно привлекает эта тема… так же, как и ваша история. Рассказывайте о своем Дионисе!..

Как-то раз Симон по случаю оказался на репетиции моей новой сольной программы; до этого он еще не видел меня на сцене.

И вот я пригласила его в Мюнхен на свое шоу. Я была очень влюблена, и мне ужасно хотелось отличиться перед ним, произвести впечатление — павлину захотелось распустить хвост.

Зал был битком набит, все места были раскуплены до самого последнего стула. Заиграло вступление, я вышла на сцену под бой барабанов с громадной надувной куклой мужчины в натуральную величину, лежащей до поры в сумке. В течение следующих десяти минут она была надута мною и Тиной, под громкий смех всего зала. На мне была коротенькая униформенная куртка и тесные брючки из латекса, плотно облегавшие зад и ноги.

Я уже завладела публикой и могла теперь делать с ней все, что захочу.

Грохотал тяжелый рок, вибрировали барабанные перепонки, тек пот. Шесть лучших музыкантов Мюнхена выдавали классный фанк-рок. Тина, наша певичка, была как рыжая ведьма, раскрепощенная до непристойности, с голосом, как если бы скрестить Тину Тернер и Нину Хаген. Я до сих пор удивляюсь, что она еще не звезда.

Тина и я великолепно дополняли друг друга. Она поддерживала меня голосом и харизмой, Янни был похож на дервиша за своими причиндалами. Бибуль выдавал бас со всей своей дьявольской, первобытной негроидной силой. Фабиан, гитарист, и Зено, клавишник, подняли гармонию рока на максимальную высоту. Тексты песен и реплик были чистой сатирой, злой, непристойной, провокационной, ядовитой — детище Лены и Янни. Я чувствовала себя превосходно как никогда. С тех пор, как я начала выступать в шоу, я не знала проблем ни с лишним весом, ни с плохим настроением. На первом представлении этого еще не было. Тогда я в перерыве падала на стул в гардеробе, в глазах плавали черные звезды и красные круги, и я всерьез боялась, что не смогу выдержать перенапряжения и во второй части упаду на пол. У меня часто бывают такие страхи, ни один из которых, правда, не сбывается! Но большое количество концертов в течение года привели к тому, что теперь я в прекрасной форме, лучшей за всю мою предыдущую жизнь. Мне было под сорок, а я была стройнее, красивее и энергичней, чем десять лет назад. Рок-музыка была для меня жизненным эликсиром и источником сил. Она приводила меня в движение, заставляла расти, танцевать, петь, прыгать, орать — в общем, жить!