Продленка для снежной королевы (СИ) - Ти Ана

— Доброе утро, Роза Ларионовна.

— Ой, доброе Тимур Ильдарович! С прошедшими!

— И вас. Вы что-то хотели, у меня загружённое утро. — Холодный голос Мартынов не скрывал. Он понимал, о чем сейчас пойдет речь.

— Я хотела узнать или вы слышали что-то от нашей Верочки Ивановны. Она трубку не берет, на сообщения не отвечает. — Роза Ларионовна аж запыхалась, сообщая Тимуру данную информацию. — А вдруг с ней что-то случилось! После того случая с Сим….

— Роза Ларионовна. Я в курсе о случившемся. И раз уж мы об этом заговорили, то предупреждаю, узнаю что эта ситуация стала известна кому-либо, полетят головы. Беседу с Тамарой Степановной я проведу тоже. Ясно?

— Бог с вами, Тимур Ильдарович! Я могила! — Испуг большими буквами считывался с лица учительницы. Шутить с директором не хотелось, он человек слова, если сказал что полетят головы, то они полетят.

Не желая больше продолжать разговор Тимур покинул крыльцо. Проведя похожую беседу с Тамарой Степановной, он получив такой же ответ.

Лучи скупого январского солнца освещали холодный, пустующий пару недель кабинет. Пачка бумаг оставленная тем вечером осталась лежать в том же порядке. Оглядевшись, Тимур скинул пальто на кожаный диван и принялся за работу.

Дел накопилось много, в том числе и поиск нового учителя. Проверив все входящие писька и даже спам, Тимур так и не нашел Верино письмо об увольнении.

Откинувшись на спинку все еще холодного кресла, Тимур набрал знакомый номер, голос с другой стороны телефона он хотел слышать меньше всего.

— Тимур. — Женский голос практически мурлыкал выговаривая имя Мартынова.

— Доброе утро Марина. Я по делу.

— Фп, как всегда. А я уже понадеялась. — Собеседница откровенно веселилась общаясь с ним.

— Я знаю что один из моих учителей отправила всем челнам комитета заявление об увольнении. Мне нужна копия, и кто подписал. — Сил скрывать раздражение становилось меньше. Тимур хотел побыстрее завершить этот разговор.

— Аааа, Никитина, что ли? Мы еще не подписали!

— В смысле? — Откуда-то появилось хрипота в голосе, Мартынов жутко захотел пить. Скрытая радость и непонимание смешались воедино. Впервые при общении с Мариной не хотелось бросить трубку и бежать мыть руки и рот.

— Ну поздно она решилась. Кто ж увольняется без замены. Я лично ей написала, что если не выйдет, пока мы не найдем замену, то ее ни одна школа в области на работу не возьмет. — Угрозы, фирменный конек Марины. Ничего другого Тимур от этой женщины не ожидал.

Будучи женой местного олигарха Марине всегда было скучно жить. Завидав Тимура, Марина решила сделать его своим новым объектом развлечений. Эта тварь даже предлога ему деньги, смешно. У Тимура никогда еще не было такого сильного желания ударить женщину. Зная как много работает ее муж, и, что ему все его деньги на голову не падают, в отличие от Марины, он презирал эту особу.

— И что, она сказала что выйдет?

— Обижаешь, малыш. Конечно выйдет. — Гордость так и распирала девушку. Тимур назвал бы это никчемностью.

Быстро попрощавшись Тимур не верил своим ушам. Вера здесь! В этом здании. Мимолетная радость сменилась озадаченностью. Раз она здесь необходимо быстро решить вопрос с Симакиным. Если этот шкет начнет разносить слухи, то это конец.

— Тамара Степановна, Максима Симакина из 10-Б ко мне в кабинет, немедленно! — Тишина в приемной продлилась дольше обычного. Секретарша растерялась.

— Симакина?

— Да, немедленно! — Рявкнул Мартынов. Сонные мухи на рабочих местах ему ни к чему.

Тамар Степановна, несмотря на возраст, вылетела из кабинета пулей.

Ярость накрыла волной, Тимур сжал кулаки. Ожидая Тамару Степановну и Симакина, Тимур думал как бы мальчишке не сломать нос. Одно он знал точно, раз юнец решил обижать взрослых, то и получать будет по-взрослому.

— Алло, Петр Николаевич? Доброе утро, это Мартынов. Есть разговор по поводу вашего сына Максима….

Бледная Тамара Степановна и не менее испуганный виновник торжества появились в кабинете директора через десять минут.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Испепеляющий взгляд директора был направлен в сторону ученика.

— Спасибо Тамара Степановна. Идите попейте кофе с Розой Ларионовной, у нее, по-моему, нет первого урока. И заприте дверь. — Спокойный голос Тимура был пропитан нескрываемой агрессией и яростью.

Совсем бледная Тамара Степановна, спотыкаясь, быстрым шагом покинула кабинет, предусмотрительно замыкая главную дверь на ключ.

— Ну садись, Максим.

— Тимур Ильдарович, я….

— Заткнись!

***

Проклятье. По другому Вера не могла объяснить все происходящее вокруг. Родительский комитет не принял ее заявление, и в придачу пригрозил внести в черный список учителей если Вера не выйдет на работу. Пока не найдут ей замену, то об увольнении можно забыть.

До Веры, предыдущему учителю пришлось перенести выход на пенсию почти на год. Столько она не выдержит.

Две недели они не виделись. В тот день Вера проплакала до вечера. Даже Лизка и ее глупые шутки не спасали. Добило сообщение от некой Марины Владиславовны из комитета. Желание все бросить не покидало.

Поездка к бабушке и маме была словно глоток свежего воздуха.

Десять дней пролетели как один. Вера читала любимые книги, пила чай с лимоном и ела бабулины самые вкусные в мире пироги. На вопросы мамы, почему Вера такая гнусная, девушка отшучивалась перегрузкой на работе. Днем было весело, но вечерами, когда Вера оставалась одна, хотелось выть на луну.

Каждую ночь Веру преследовал дракон. Девушка пыталась убежать, спрятаться, но дракон всегда находил ее. Темные как ночь глаза выбивались из общего образа злого дракона, но это был сон, а сны бывают странные, особенно у Веры. Каждое утро девушка просыпалась жутко уставшая, и мокрая.

Проснувшись очередным утром Вера не выдержала. Возбуждение было слишком сильным, грудь ныла, любое соприкосновение сосков с тканью футболки вызывало трепет, между ног было необычно горячо и мокро.

Прикрыв глаза, девушка запустила тонкие пальчики под резинку трусиков. Пальцы резко увлажнились, лоно девушки жаждало ласки. Вера не спешила, щеки раскраснелись, в голове снова всплывали картинки ее близости с Тимуром. На секунду ей даже показалось что она чувствует запах его тела.

Медленно двигаясь то вверх, то вниз, Вера сознательно терзала себя. Кусая губы она пыталась пробыть в этом состоянии дольше, так как было с ним. Кончала девушка ярко, словно внутри лопнула натянутая струна выпуская на волю миллионы фейерверков.

Возвращаться в город было испытанием. За дни проведенные с родными Вера привыкла к спокойной жизни пригорода. Собрав полную сумку бабушкиных вкусностей Вера отправилась в путь.

Пара часов и холодная квартира приветствовала девушку.

Лиза прибежала сразу, подруга старалась не оставлять Веру одну. Душевная боль штука не простая.

Девушки хихикали всю ночь, уснули только под утро.

Воскресенье стало днем уборки и переборки гардероба.

В школу Вера приехала рано. Отсутствие черного внедорожника обрадовало. Нервы были ни к черту, она боялась заходить в здание. В голове все перемешалось, страх встретить Мартынова или еще хуже Симакина доводил девушку до паники. Вера никогда не испытывала панических атак, но сегодня она близка к одной.

Добежав, именно добежав, до учительской, Вера закрыла за собой дверь словно это было ее маленьким спасением.

Некоторые учителя уже были на своих рабочих местах. Вера огляделась, паранойя овладела девушкой. Любые взгляды коллег казались ей осуждающими.

“Они знают” — кричал ее рассудок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

“Нет, не накручивай себя” — здравый смысл немного успокаивал.

Сев за свой стол в углу кабинета, девушка опустив голову начала делать глубокие вдохи. Руки предательски тряслись. Прикрыв глаза Вера медленно начала отсчитывать от ста в обратном направлении.

— Семьдесят пять… — сделав глубокий вдох, она наконец то начинала приходить в себя.