Феномен украинского «голода» 1932-1933 - Иван Иванович Чигирин

писал секретарь партийного комитета Центральной контрольной комиссии КП(б) Украины Киселёв 3 июля 1932 года из Харькова в Центральную контрольную комиссию в Москву:

«Следует указать, что искривления линии партии и революционной законности, применение методов голого администрирования, пренебрежение интересами трудящихся, политическая близорукость, непонимание и извращения линии партии в отношении к крестьянам, колхозникам и единоличникам, которые имели место в ряде наших районов при проведении текущих хоз. политкампаний, нашли своё отражение на разных участках и в разных формах. Достаточно указать на тот факт, что ряд работников хоз. и госорганизаций позволили себе не расплачиваться с колхозами, колхозниками и единоличниками за купленную у них с.х. продукцию, за откорм скота, за проделанную работу (возка, копка буряка и т. д.). После постановления ЦК КП(б)У по вопросу ликвидации задолженности колхозам мы у себя разобрали дела о руководителях хозорганизаций, допустивших значительную задолженность колхозам, колхозникам и единоличникам. При разборе этих дел мы выявили исключительно безобразные факты, когда ряд организаций свою бесхозяйственность, неуменье правильно вести дело прикрывали тем, что средства колхозам, колхозникам и единоличникам за с.х. сырьё использовались в качестве оборотных капиталов, совершенно забывая о том политическом значении, которое имеет своевременная расплата гос. организаций с колхозами, а задолжали некоторые организации колхозам не малую сумму»[39].

Это свидетельствует о порядке расплаты с единоличниками и с колхозниками деньгами, а не «палочками за трудодни». Вероятно, Киселёв или не понимает, или лукавит, когда пишет, что эти деньги использовались в качестве оборотных капиталов без осознания политического значения этого действа. Как раз наоборот. Это делалось намеренно для того, чтобы настроить крестьян против политики Центра. В точности с приведённой выше инструкцией Рыкова наркомторгу Украины Чернову.

Такими методами шла не только весьма осознанная и хорошо организованная борьба с объединением единоличных, слабых хозяйств в крупные с использованием техники и агрономических достижений для производства товарной продукции, но и самое настоящее вредительство.

Таким образом, Чернов подтверждает показания Рыкова.

Вот что показывал М.А. Чернов на том же процессе о своей деятельности уже в должности председателя Комитета по заготовкам сельскохозяйственной продукции при СНК СССР, а позже и наркома земледелия:

М.А. Чернов

«…Наши встречи (с резидентом немецкой разведки) были посвящены тому, чтобы разработать подробную программу вредительской и диверсионной работы в области сельского хозяйства по основным, узловым вопросам… по семенам, по севообороту, по машинно-тракторным станциям, по животноводству… В части, касающейся семян, мы включили в свою программу — запутать семенное дело, смешать сортовые семена и тем самым понизить урожайность в стране. В части, связанной с севооборотом, путём неправильного планирования посевных площадей поставить колхозное крестьянство в такое положение, при котором колхозники фактически не могли бы осуществлять правильный севооборот и были бы вынуждены занимать под посевы луга и пастбища. Это должно было привести к уменьшению урожая в стране и вместе с тем вызывало бы озлобление крестьян, которые никак не могут понять, почему их заставляют распахивать луга и пастбища, когда колхозы хотят развивать животноводство, и нужна кормовая база.

Что касается МТС, то здесь была поставлена задача — выводить из строя тракторы, комбайны, сельскохозяйственные машины, запутать финансовое хозяйство МТС, а также сажать во главе МТС людей негодных, провинившихся и, прежде всего, членов правой организации. Упор во вредительстве направлялся на дезорганизацию хозяйства в тех отраслях, которые наиболее близко соприкасались с населением, чтобы вызвать его недовольство против правительства. Оказывались перебои в торговле хлебом, сахаром, солью, яйцами, дешёвыми сортами масла»[40].

Это говорил в 1938 году на суде бывший нарком (министр) заготовок, а потом и нарком земледелия СССР.

(С опорой на эпохальное выступление Хрущёва на ХХ съезде КПСС в «перестроечные» времена в умы людей вдалбливалось, что процесс, о котором говорилось выше, и обвинения подсудимых в намерении разрушить хозяйство страны и расчленить СССР были высосаны из пальца. На самом деле в 1938 году это был хоть и заочный, но праведный суд над главным вдохновителем борьбы с СССР — террористом планетарного масштаба — Троцким. На скамье подсудимых в Москве были лишь исполнители его планов по низвержению советской власти. Последователи Троцкого через 53 года успешно осуществили его замыслы на практике. Верность идеям своего духовного отца троцкист Хрущёв сохранил до конца своих дней. Именно Хрущёв претворял эти идеи в жизнь.)

После приведённых свидетельств бывших руководителей правительства и немецких ставленников Рыкова и Чернова становится понятным, в каких тяжелейших условиях проходила коллективизация, о которой великий английский драматург Бернард Шоу образно сказал:

«В Советском Союзе проведён один из величайших удавшихся экспериментов. Я говорю о коллективизации, которая огромную шахматную доску с малюсенькими квадратиками собственнических, захудалых хозяйств превратила в огромную сплошную площадь, дающую колоссальные результаты»[41].

На 1 июля 1933 года в СССР было образовано 224,6 тысячи колхозов, в которые вошли 15,3 миллиона крестьянских хозяйств, или 65,6 % от общего их числа по стране (в 1932 году 61,5 %). На Украине в 1933 году коллективизация составила 69 %.

В 1933 году климатические условия на Украине не отличались чем-либо особо экстраординарным, и урожай был собран хороший. Причём на полях пахал не рабочий скот, а в основном тракторы. Однако проблемы с пищей были вызваны не отсутствием покупательной способности населения, как в конце ХIХ века, и не хлебозаготовками «под метелку». Как мы видели, наоборот — правительственная помощь оказывалась весьма существенная.

Что касается «наказаний» украинцев за нежелание вступать в колхозы, то они, если и имели место, то по воле «малых вождей».

Для примера можно ещё процитировать письмо упомянутого секретаря партийного комитета Центральной контрольной комиссии КП(б)Украины Киселёва из Харькова.

«За последнее время, в связи с выявившимися фактами грубейшего извращения линии партии, нарушения революционной законности, злоупотребления, голого администрирования и издевательского отношения к крестьянам-единоличникам, колхозникам, а кое-где и к рабочим, имевшими место в ряде районов при проведении истекшей хлебозаготовительной кампании, мобилизации средств, подготовке к весеннему севу и т. д. — мы особенное внимание уделили расследованию заявлений и жалоб на незаконные действия чл. партии, а также разбору дел об искривлении и извращении линии партии.

…Наиболее характерным является дело Глуховской верхушки.

В Глухове начиналось, как будто с пустяков — кого-то финотдельские работники неправильно обложили налогом, у кого-то поспешно изъяли, за неуплату, имущество и т. д. Когда же мы по одной жалобе выслали члена ЦКК для расследования и немного покопали на месте, то выявили настоящий гнойник и разложение ряда районных работников. Кампания по мобилизации средств (да и другие) в Глухове проводилась исключительно мерами административного нажима и репрессиями. На этой почве пышно расцвело своеволие, массовые репрессии, присвоение вещей, незаконные конфискации, разбазаривание, хищения, взятки и т. д. Причём работники финотдела и финчасти РИК’а, чтоб обеспечить себя и прикрыть свои уголовные преступления, втянули в дело