Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

были разной длины. Доски я, по размышлению, приберёг на потом. Проконопатил щели в получавшейся стенке мхом, чтобы не задувало. В самом верху оставил узкую щель, на манер форточки, прикрыв её дощечкой — когда сделаем какое-нибудь отопление, может быть жарковато.

Укрытие для дров сделал по тому же принципу, что и наш шалаш, то есть прислонил к каменистому уступу десяток жердей, закрепил на них поперечины, а сверху накидал и привязал еловых лап так, чтобы вода по ним стекала вниз. Что-то неминуемо попадёт внутрь, но тут и не требовалась полная герметичность. По земле положил несколько жердей, чтобы дрова не отсыревали от затекающей во время дождей воды. Ну вот, теперь оставалось только набить хранилище топливом и радоваться.

С навесом над костром было сложнее. Его нужно делать выше, чем наши шалашики, иначе он просто нафиг сгорит. Вкопать столбы возможности нет — слой почвы в этом месте сантиметров пятнадцать, дальше камень. Спасли деревья, росшие рядом с костром — они, конечно, невысокие и тонкие, но вес небольшого навеса выдержат. В итоге, две жерди я прибил одним концом к деревьям, а другие закрепил на уступе. И между ними уже положил поперечные несущие, на которые и пошли ложиться еловые лапы. Подумав, потратил два драгоценных железных листа и положил их непосредственно над кострищем — от жара еловые ветки неминуемо высохнут и загорятся, ведь высота навеса получилась не более двух метров. С металлом же такой неприятности не случится. Поскольку несущие деревца росли на разном удалении от кострища, форма навеса вышла неправильная, ну да нам и непринципиально. Если обзаведёмся нормальным жилищем, всю эту дичь можно будет просто разобрать.

Я отошёл в сторону, чтобы окинуть взглядом все творения рук своих. Выглядело неплохо: В центре горит костёр под навесом, справа наш шалашик, слева дровяник.

— Всего полтора дня, а не халтура! — торжественно объявил я окружающей среде. Среда молчала. Что ж, молчание — знак согласия. На том и порешим.

…

День, между тем, клонился к вечеру, а нам ещё таскать дрова. Я решил, что строительства на сегодня достаточно, и пошёл проверить раколовку. В ней, на этот раз, набилось аж пять членистоногих, которые были немедленно умерщвлены и доставлены в лагерь. Потом я решил выяснить, как продвигаются дела у подруги, и направился к её «мастерской».

Дела шли, на первый взгляд, неплохо. Даша сидела на камне перед импровизированным «столом», тоже камнем, и активно что-то лепила. Волосы растрёпаны, руки по локоть перемазаны в глине, но выглядела девушка довольной. Рядом с ней рядком стояли, кхм, изделия — кривенькие, косые, но вполне узнаваемые три горшка, две кружки, пара крохотных стопок и три тарелки. Четвёртая тарелка должна была, судя по всему, вот-вот выйти из-под Дашиных рук. Глядя на «посуду», было трудно сдержать улыбку, но я же уже говорил, что не враг своему здоровью?

— Неплохо выглядит. У тебя, похоже, талант.

— Ты стебёшься? — девушка подняла на меня вмиг блеснувшие яростью глаза. — Эти поделки только выкрасить и выбросить. Кажется, из дерьма что-то вылепить проще, чем из этой глины… — Даша вдруг сникла, того и гляди, заревёт.

— Подруга, я серьёзно. — ситуацию нужно было срочно спасать. — Ты, фактически, из дерьма и палок, без единого инструмента, сваяла вполне узнаваемые вещи. Нам не на выставку их тащить, нам функционал нужен.

— Их ещё обжечь нужно нормально. Боюсь, они просто потрескаются нафиг, глина эта — полное дно…

— Ну, учитывая, что ты её со дна и откопала — я посмотрел в сторону ручья — ничем другим она быть и не могла. Ты как, закончила?

— Почти. — Даша посмотрела на «тарелку» в своих руках. — Сейчас вот эту добью, и всё пока.

— Можно остальное в лагерь носить? Или здесь оставим?

— А если дождь пойдет? Их сушить надо, как ни странно, в сухом месте.

— Не ожидал. — посмеялся я. — Тогда отнесём в лагерь, там теперь есть шалаш под дрова, весь мы его сегодня точно не забьём, пусть там сохнут.

— Хорошо, носи, только аккуратно! Не в руках, дурень, досочку какую-нибудь возьми!

— Ладно, ладно, уговорила.

Пока Даша доделывала тарелку, а потом долго отмывалась на берегу, я перенёс все изделия в «дровяник», ничего даже ни разу не повредив и не испортив. Вернувшись в лагерь, подруга оглянулась вокруг и присвистнула.

— Однако, ты тут строительство развёл. Одобряю. Что следующее строим?

— Сортир. После печи для обжига, конечно.

— Сортир? — на меня взметнулись удивлённые глаза. — Ты шутишь?

— Почти. Сначала я доведу наш шалаш до ума по части отопления, а потом — сортир. Я помню, что там нам писали про модерацию и всё такое, но выставлять эти процессы на всеобщее обозрение аудитории неизвестной численности — нет, увольте. Кроме того, уже через неделю тут под каждым кустом будет, кхм, заминировано. Нам это не надо.

— Звучит логично. Мне тоже этот вуайеризм не нравится. Как ты себе это видишь?

— Определённые мысли у меня есть, но думать их я буду после детального осмотра территории. А пока пойдём, что ли, за дровами. Ты сама говорила, что их нужно будет дофига…

Дрова мы таскали, наверно, часа два. Получилось, на удивление, почти полностью забить «дровяник», даже пришлось перенести часть сохнущей посуды в наш шалаш. Устали как черти, но запас карман, как говорится, не тянет. Я очень сожалел, что не осталось времени на более детальное исследование острова, но увы — голод и холод резко умеряют инстинкты исследователя. Чуть позже, Василий, чуть позже.

И всё же, оставив Дашу готовить ужин, я озадачился поиском камней для завтрашней печи — на территории нашего лагеря их было явно маловато, да и те уже почти все были использованы нами в процессе обустройства. Рассудив, что сверху вниз тяжёлые предметы перемещаются гораздо проще, чем снизу вверх, я забрался на следующий уступ скалы, который нависал над нашим. Он был заметно больше, со стороны скалы его окантовывала высокая отвесная стена, а сам он огибал её и уходил налево, вне поля зрения. Почвы здесь почти не было, равно как и растительности, зато в изобилии валялись разнокалиберные камни. Заглянув за угол скалы, я присвистнул: здесь камень, такое ощущение, расстреливали из артиллерии — скала на высоту метров семь-восемь пластами отслоилась, обвалилась и осыпалась вниз, и теперь там лежала внушительная куча отличных плоских камней всех форм и размеров. Я обогнул кучу и вышел к краю уступа. Здесь сверху протекал Минеральный Ручей, в нескольких метрах ниже был наш «садок» с морепродуктами. Логично, мы же к нему понизу и