Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

стороны леса, впрочем, он очень бросался в глаза, но мы вчера в эту часть острова не заходили.

— Так вот ты какой, соснодуб. — изрёк я, обойдя растение кругом и проверив радиационный фон. — знаешь, подруга моя, всё это мне всё больше и больше не нравится.

— Соснодуб? Ну да, похоже, наверное… А почему не нравится? Прикольная фигня же.

— Такая аномалия была в «Сталкере». Тайник, обычно, наверху, в центре «шапки», добраться будет не очень просто… Но я не о том. Наши организаторы, похоже, на «Сталкере» серьёзно двинуты. Вопрос, на сколько далеко они зайдут по ЛОРу игры. Судя по вот этой фигне — я указал на растение — возможности у них очень большие. Как бы по острову не начали бегать кровососы, снорки, припять-кабаны и прочая милая живность. С нашими ножичками против них — только зарезаться по-быстрому. Или вылезет откуда-нибудь несколько бандитов.

— А что бандиты? С нас взять-то нечего…

— В смысле, нечего? Ты себя в зеркало видела? Тебя определят в секс-рабыни, а меня просто грохнут, без затей, чтоб под ногами не путался.

— Да ладно, ты себя недооцениваешь. Может, тебя тоже определят в секс-рабыни. — Даша жизнерадостно заржала.

— Честно говоря, ни одна из этих перспектив меня не прельщает. Ладно, карауль здесь, а я полезу искать топор… Всё будет, чем отмахиваться от предполагаемых бандитов, защищая твою честь…

Я скинул рюкзак, надел перчатки и полез на соснодуб. Если сосновые стволы были ровные и голые, то на дубах боковые ветки начинались уже на высоте моего роста. Ухватившись за подходящую ветку, я подтянулся и не без труда залез на неё. Дальше пошло проще — ветвей было много, а ствол начал изгибаться. Через минуту я занырнул в «шапку» из ветвей, и тут дело пошло сильно хуже — веток было очень много, они переплетались друг с другом, образуя малопроходимую путаницу. Впрочем, памятуя, что мне нужно именно наверх, я, работая головой как тараном, довольно быстро пробил слой веток и листвы и вынырнул наружу. Наверху оказалась густая сеть не очень толстых, но вполне прочных веток, по которым я на карачках, словно обезьяна, пополз к центру дерева. Там, прямо сверху, и лежал топор. Я схватил инструмент, но осмотреть его не успел, так как раздалось громкое жужжание и прямо предо мной из листвы начали вылетать какие-то здоровенные насекомые с явно недобрыми намерениями.

В следующий момент я сделал три действия одновременно: отбросил топор в сторону как можно дальше, ломанулся обратно вниз и заорал «Поберегись!» Обычно спуститься с какой-нибудь верхотуры заметно сложнее, чем забраться на неё — но не в случае, если вас подбадривает жалами под зад рой здоровенных рассерженных насекомых, от которых чего ожидать — решительно непонятно. Я уже проломил своим весом слой ветвей, ухватился за ствол, чуть не навернулся с высоты четырёх метров, но удержался и быстро продолжил спуск. Тут-то меня и достала одна из тварей. Левое предплечье обожгло, я машинально хлопнул по нему ладонью, что-то хрустнуло, но смотреть было некогда, я уже практически летел к земле.

— Даша, беги! Это неправильные пчёлы, совсем-совсем неправильные!

Подруга сориентировалась быстро: подхватив топор и мой рюкзак, она заранее отбежала метров на двадцать и с тревогой наблюдала за происходящим. Я, наконец, достиг земли, моментально побежал от дерева, схватил девушку за рукав и потащил за собой.

— Ходу, подруга, ходу! Валим отсюда, пока из нас подушечки для иголок не сделали!

Только отбежав метров на сто, я немного успокоился — нас никто не преследовал. Никакого жужжания тоже слышно не было, видимо, эти твари ограничились тем, что прогнали нас со своей территории.

— Что это было? Ты цел? — сразу забросала меня вопросами Даша. — Ох… Нихрена себе…

Я проследил направление её взгляда и посмотрел на свою левую руку. На ней, застряв жалом в куртке, болталось какое-то насекомое типа осы. Только оно было длиной сантиметров семь, соответствующей толщины, размах крыльев сантиметров десять, хищная окраска. Я аккуратно отцепил тварь от куртки — она была бесповоротно мертва. Место, куда пришёлся укус, горело, рука, похоже, уже начала опухать.

— Солнце, посмотри, пожалуйста, в аптечке вроде было противошоковое. — меня начала бить мелкая дрожь, закружилась голова, я обессиленно сел на ствол поваленного дерева, рванул флягу, припал к горлышку.

— Сейчас… — Даша в панике рылась в рюкзаке, достала аптечку, открыла её, медикаменты рассыпались по земле. — Сейчас, я уже!

Я склонился над землёй, быстро перебрал тюбики, нашёл нужный, сорвал колпачок и вонзил иглу в предплечье. Сделал инъекцию, аккуратно отложил тюбик в сторону. Закрыл глаза. Прислушался к ощущениям. Через несколько минут начало отпускать, я открыл глаза. Даша смотрела на меня с плохо скрываемым страхом.

— Как ты? Лучше?

— Чувствую себя как человек, ужаленный гигантским шершнем.

— Шершни? Здесь? Откуда? Они действительно так опасны?

— Если это — не шершень, то я — Папа Римский. — я протянул Даше трупик насекомого. — Не похож на пчёлку-трудягу, не находишь? А так, в некоторых случаях, одного-единственного укуса достаточно, чтобы отправиться в плаванье по реке Стикс. Что характерно, в один конец. А если они роем накинуться… Спасает только то, что люди им не интересны, если не проявлять агрессии, то ты им по барабану. Но наши оригиналы-организаторы положили топор прямо на гнездо. Результат предсказуем, весёлое шоу.

— Да уж, веселье просто бьёт ключом. Разводным. По голове. Надеюсь, этот топор того стоил?

— Ну, давай посмотрим.

Я взял инструмент в руки, скривился от боли в руке. Это оказался отличный плотницкий «Фискарс», с длинным топорищем, широким, великолепно заточенным лезвием, спрятанным в матерчатый чехольчик на липучках, поэтому не пострадавшем при падении. С другой стороны рукоять заканчивалась лапками гвоздодёра — никогда такого не видел, спорное решение, но в нашем случае не до жиру.

— Ну и где же ты, друг, вчера-то был, когда был так нужен? — Прямо-таки взвыл я, вспомнив, как забивал гвозди камнями. Что ж, теперь будет попроще.

Тренькнул КПК. Мы с Дарьей настороженно переглянулись и полезли смотреть. Вылезло сообщение: «В справочник фауны добавлен новый вид: «Азиатский шершень-убийца». Я открыл раздел, быстренько пробежался по тексту. Ничего особо нового, кроме последней строчки: «В Карелии не прижился, поэтому обитает только на Соснодубе».

— Однако. — Девушка подняла на меня глаза. — Кого они ещё сюда завезли? Анаконд? Крокодилов?

— Не знаю. Но с этой минуты стараемся очень внимательно смотреть по сторонам. Всегда. И друг от друга далеко не отходим. Неизвестно, из-под какого пня кинется какая-нибудь королевская кобра. И к Соснодубу тоже не приближаемся, всё равно возле него интересного ничего нет.

— Полностью согласна.