Одинаковые. Том 2. Гимназисты - Сергей Насоновский

Закончив дела с французом, я как–то выдохнул. Сказать честно получил моральное удовлетворение от поступка. Нет ни в коем случае, не от того, как хладнокровно полоснул изделием от кузнеца Анисима по горлу лягушатника, а от того, что, по сути, изменил трагическую судьбу одной запутавшейся женщины. Очень хочется верить, что ее неуемная натура не заведет ее опять в подобную ситуацию. Но как уже говорил я ей не доктор.

Уже на следующий день, как отоспались после очередных подвигов с братьями, мы стали перевозить некоторые вещи. И в первую очередь наше бабье царство. Кормилицу Прасковью со своей семьей, мы все–таки решили не перевозить в наш дом. Прикинув так и эдак, что-то не хочу устраивать из него общежитие. И на братском совете, к которому решено было привлечь Кузьмича, решили, что купим пролетку, на которую посадим мужа Прасковьи, он будет по нашим делам мотаться, которых в последнее время прибывает день ото дня, ну и жену на кормление Ваньки возить, а там посмотрим. Когда спросили у Прасковьи, то она в ноги чуть от радости не рухнула, ведь стабильное жалование, что мы положим мужу за работу, это не крохи, что ему сейчас удается в дом приносить, перебиваясь разнорабочим. В общем перевезли всех, слава Богу. И вот стали комнаты распределять, долго об этом не буду. В общем всем места хватило, но вот все–таки построить небольшой флигелёк в углу участка для персонала наемного, я все–таки запланировал на лето, заодно с баней и еще одной завиральной идеей, которую пока ношу в секрете ото всех.

Все на местах, и тут меня что–то торкнуло, не знаю, что именно, но мы пили чай с малиновым вареньем в столовой дома с Никитой, Леха в это время чистил оружие в кабинете. Так вот мы, не сговариваясь пошли с братом по дому, оставив недопитый чай на столе, и остановились у двери, которую нам так никто и не открыл. Да и похоже не собирается.

— Машка, кликни Артема Федоровича! — попросил я девчонку.

— Да Илья, звали меня? — минут через пять появился старожил этого дома.

— Ага, Артем Федорович, подскажи. Что же всё-таки там находится, указал я рукой на запертую дверь.

Артем Федорович, почесав голову, сказал: Знаете Илья, похоже, что со смерти батюшки Павлы Семеновны туда никто и не заходил. А на моей памяти он никого туда не пускал, и ключ от двери был только у него. Даже не знаю, где он сейчас.

Пока Артем Федорович декламировал историю тайной комнаты, Леха уже подбирал подходящие инструменты, чтобы вскрыть мудреный заграничный замок. И провозившись со злосчастным произведением искусства немецких механиков дверь была открыта…

Глава 9

— Никуда ты от меня не денешься, — сказал я и замок щелкнув открылся. Умеет все-таки немчура точную механику клепать. Вот мы почему так. Мы если надо ракету — пожалуйста, танк — лучший в мире, а вот часы или автомобиль для комфортной езды, это не к нам. Я, конечно, условно, в каждом сегменте есть и замечательные вещи, произведенные на Родине, я больше в целом рассуждаю. И когда об этом задумывался здесь, ковыряясь в потрохах немецкого замка, да и в своей прошлой жизни, когда перегонял по просьбе друга ВАЗ-21–06 из Москвы в Ростов, подумал, что у разных народов есть какой-то внутренний код что ли, то есть это прям работает очень наглядно, не без исключений повторюсь, а в целом. Вот нам досталось умение строить неубиваемые танки, или машины, на которых можно поменять ГРМ, временно заменив чуть ли не на резинку от женских труселей. Почему так, разводить монолог не буду, может как будет время свое мнение на этот счет и выскажу, а пока вот она пещера Али-Бабы.

Мы с Никитой протиснулись внутрь небольшого помещения, а Леха остался за дверью. Пока не изучим не надо посвящать в тайну этого пространства никого от греха подальше. А любопытных скопилось около двери много, да все короче, кроме Кузьмича ждали с открытым ртом. Кузьмич ползал, где–то во дворе, наверное, ходит грядки под морковку с чесноком меряет, дачник–огородник, блин!

Помещение и в самом деле было небольшим, примерно два на четыре метра. Ни одного окна не было, поэтому в руках у Никиты споро появилась зажженная керосиновая лампа, неплохо освещающая все вокруг. О вот и гвоздик, на который ее повесить можно, стало удобнее, подумал я. По середине помещения стоит добротный стол, похоже дубовый с зеленым сукном на столешнице. Прям очень такой винтажный столик, одно удовольствие за таким работать. За ним удобное одно деревянное кресло, около правой стены раритетный такой, для будущего времени конечно же секретер с множеством ящичков и непонятных полочек. Напротив его был стеллаж, тоже необычный и заполнен какими–то книгами, папками и бумагами. В общем складывалось ощущение, что мы попали в тайную комнату купца Саитова. Выходит, Семен Ильич еще тот был выдумщик, целый потайной архив собрал. Да тут все его дела, видимо не только явные, но и тайные. Чтоб разобраться во всех бумагах уйдет немало времени, поэтому подробную распаковку оставили на потом. Как появится свободная минута переварим за несколько дней, в три пары глаз. А вот закрытые шкафчики на секретере, да в рабочем столе, ну и как водится тайники, которых в таком месте просто не может не быть, меня очень заинтересовали. И вопрос не столько в получении материальной выгоды, вы уж не приписывайте мне повальное хомячество, знаете когда «жру все, что вижу». У меня больше такой себе спортивный интерес. А вот сейчас вообще сумасшедшее детское любопытство в пятой точке заиграло, аж терпеть не в моготу, дай тайничок найти да выпотрошить.

Сначала обследовали стол на предмет скрытых нычек, знаю обычно такие любят устраивать в массивных местах — например в столешнице, ножке или делают второе дно в выдвижном ящике. В общем вариантов море и каждый специалист подобного толка сам придумывает во что горазд. На краю столешницы я приметил небольшую потертость с правой стороны, то есть если схватить за нее правой рукой вот так, и делать это часто, затрётся деревяшка. Осмотрев внимательно это место, стал искать как вскрыть тайник. Больно не хотелось такую красоту портить. В общем мы с братом ползали вокруг, наверное, битый час, уже психовать стали. Так ни чего и не получалось, в конечном счете Никита, вылезший из-под стола весь в