Одинаковые. Том 2. Гимназисты - Сергей Насоновский

Дойдя домой, мы были встречены нашими хозяйками, эх как бы по скорее их отправить в наш еще не купленный загородный дом, будет немного поспокойнее. Будем видеть друг друга тоже будем часто, но детский сад немного утомил. А просто их прогнать, как-то совесть не позволяет. Как там у Экзюпери «Мы в ответе и бла-бла-бла…». В общем будем заниматься потихоньку, ну и к делу какому приставим, а там глядишь Аленку женим на Олеге, а Машке еще подрасти немного нужно.

Ужин получился на загляденье. Опять довольно простая русская кухня, как я люблю прям.

— Эх еще бы водочки махануть, — подумал я молча.

— Не дорос, не дорос еще! — ответил сам себе.

В этот момент во входную дверь забарабанили. Да очень так не слабо, будто кто-то скрывается от погони и пытается найти укрытие в нашей квартире.

Мы с братьями перешли в боевой режим, вооружившись приготовленным на такой случай оружием, и не издавая лишнего шума пошли к входной двери, где разделились, встав с разных сторон от двери, а Леха встал в проем, держа вход под контролем с расстояния 4–5 метров.

— Что за жизнь, даже глазка нет. Хрен знает кто приперся! — подумал я, открывая щеколду запирающую дверь.

— Илья, Илья! — в немного приоткрытую дверь стала протискиваться не хилая такая тушка Андрея Михайловича Томских.

— Да чтоб тебя…- выругался я тихо, широко открывая дверь и засовывая кольт за пояс сзади.

— Новости, у меня для Вас новости! — сходу, как только вошел начал голосить возбужденный стряпчий.

Глава 8

Таким возбужденным нашего милейшего стряпчего, я не припомню. Обычно он обстоятельный и размеренный человек, а сегодня в него словно бес вселился, ну и помчался сразу новости по соседям разносить.

— Проходите, Андрей Михайлович, проходите чаю попьем, да и расскажете все обстоятельно. Аленка! Ну давай на стол накрой, гостя напоить надобно, да булочек с маком неси, тех, что утрешние, — сказал я девушке, которая развесила уши, видя входящего гостя.

После того, как была выпита первая чашка чая, успокоившийся Томских начал разговор:

— Егор Кузьмич, мальчики! Что я бежал то к Вам как гимназистка, какая–то, прошу прощения, не в моем это стиле, но вот как-то хотелось по скорее дело провернуть, уж больно оно интересное намечается. Ну и как водиться такой удобный вариант надолго свободным не останется.

— О чем речь, Андрей Михайлович? — спросил опекун, слушая какую-то не совсем связную речь гостя.

Я уж было подумал, что здесь что-то не чисто, и он хочет продать нам на эмоциях неведомую хрень. По сути, втюхать какой-то неликвид. Помню этих менеджеров несунов, которые продавали чудо пылесосы по цене автомобиля, бабкам, которым жизни не хватит рассчитаться за эту приблуду. И ведь у них покупали за какие-то космические деньги. А были еще фильтры для воды, всяческие БАДы и вся эта муть. Вот мне сейчас внутренне состояние Томских напомнило тех самых менеджеров из сетевого маркетинга, которые прям фонтанируют, и почти эрегируют на свои товары.

На конец-то удалось выяснить подоплеку поведения Томских. Оказывается, всего час назад стало известно, что одна дочь купца спустя три года после смерти батюшки купца Семена Ильича Саитова выставила дом на срочную продажу, по очень хорошей цене, и если мы не проморгаем этот вариант, то он нам достанется практически за треть от его реальной стоимости. Да и в придачу он соответствует на первый взгляд всем требованиям, что мы описывали стряпчему.

Конечно на ночь глядя, уже никто не броситься смотреть дом, а вот узнав наше общее мнение, Андрей Михайлович отправил мальчишку дворового с запиской к госпоже Саитовой, где сообщил, мол завтра в 9:00 утра приедет с покупателями на просмотр. На этом Томских выдохнул и пошел домой удовлетворенный скоро провернутой подготовкой к хорошей сделке, а так понимаю, что он действительно неплохую комиссию поимеет. Но в процессе наблюдений все-таки сделал вывод, что Андрей Михайлович больше не из-за денег бегает, а из отношения к нам в целом. Все-таки за время пути по Сибири пришлось один раз его выручать от рук артистов-щипачей.

На следующее утро мы собрались пораньше, и нашей дружной компанией отправились смотреть дом. Собственником недвижимости опять же сделаем Кузьмича. На всякий случай он завещание у нотариуса на нас с братьями написал уже, указав как единственных наследников братьев Горских. Семьи-то другой за долгие годы службы, и последнее время не нажил. Да и признаться честно за время, проведенное вместе, мы уже стали одной семьей. Поэтому вопрос доверия к нему даже не стоял, а завещение требовалась только на случай какого несчастья, не дай бог. В пролетку уселись впятером, мы с братьями на одну лавку и напротив нас Кузьмич с Томских, и направились по адресу купчихи, а именно в район Шувалово. Стряпчий сказал, что от нашего доходного дома до того что едем смотреть 13 верст.

Расстояние не самое ближнее, но большинство подобной недвижимости и дальше есть. Дело в том, что нам нужно более или менее глухое место для тренировок, а все что расположено ближе слишком далековато от леса. А этот дом стоит прямо на границе большого лесного массива. И эту местность еще по прошлой жизни помню, мы тогда с Володькой то ли в 1998 то ли в 1999 году шашлыки жарили возле озера Лахтинский разлив, и рядом был Юнтоловский заказник. Так понимаю сейчас там просто лес, о котором стряпчий сказывал. Если все подтвердиться, то это то, что нам нужно.

Дорога до дома в Шувалово была среднего качества по местным меркам. Вспомнил! — Примерно на этом месте в 90-е годы двадцатого века появится Шуваловский проспект, длинная такая магистраль на севере Санкт-Петербурга, между прочим. Так вот, подъехали к дому. Территория окружена деревянным забором, примерно двухметровой высоты. Достаточно добротный такой, плотно подогнанный друг у другу штакетник, прикрывающий от постороннего взгляда происходящее за ним. Не кованный и не каменный, но пойдет, для сельской местности, подумал я, увидев его. Вход на территорию был через калитку, а рядом с ней массивные ворота для транспортного средства. В такие ворота и БТР-80 проедет, подумал я. Нас встретил пожилой мужчина с длинными усами. Я бы дал лет 60 не больше, звали его Артем Федорович, и он работал в доме уже давно, за последние