Счастлива и любима - Джуд Деверо

– Нет, вы ошибаетесь насчет нас, – взмахнула рукой Хэлли. – Мы смеемся вместе, дразним друг друга и… – Она смолкла и недовольно поморщилась. – В общем, Джейми любит другую девушку. Ее зовут Валери, и она – любовь всей его жизни.

Калеб тоже посмотрел в сторону спортзала. Джейми все еще разговаривал по телефону.

– Судя по его виду, вы отлично справляетесь с работой.

– Надеюсь. Только это не очень-то похоже на труд. Джейми сказал, что через несколько дней сюда прилетит его семья. Вы знаете кого-нибудь?

– Не всех, но знаю. – Калеб наклонился к ней и сказал: – Когда он вернется, вы сможете оставить меня наедине с ним? У меня есть отличный предлог. Тут за углом расположена пекарня, там делают очень вкусные пирожные. Было бы чудесно выпить с ними чаю здесь, в саду.

– Хорошо, – согласилась Хэлли. – Спасибо вам.

Когда Джейми убрал телефон, она подошла к нему и сказала, что доктор Хантли останется выпить с ними чаю.

– Я сбегаю за булочками в пекарню неподалеку, – заявила Хэлли.

– Может, нам обратиться к Эдит?

– Нет, я хочу попробовать что-нибудь новое. Вернусь через час. – Она увидела, как глаза Джейми молча просили ее остаться, и на мгновение замешкалась. Ей вдруг ужасно захотелось наклониться к нему и успокоить его поцелуем – так, как она делала это ночью. Но Хэлли напомнила себе, что ей нужно держать дистанцию. Она помахала мужчинам и ушла.

Джейми сел рядом с доктором Хантли. Некоторое время они молча смотрели на запущенный сад.

– Она понятия не имеет, что тебе пришлось пережить, да? – спокойно спросил Калеб.

Джейми ответил не сразу. Думал, стоит говорить правду или нет.

– Да, Хэлли ничего не знает, – наконец ответил он.

– Я знаю, ты отказываешься снимать одежду, – продолжил Калеб.

– Слишком много шрамов, – сказал Джейми. – Когда люди видят их, то начинают причитать от жалости. Спрашивают, как я себя чувствую. Я уже давно понял, что им хочется слышать один ответ – что со мной все в порядке.

Калеб понимающе кивнул головой. А потом спросил:

– Кто такая Валери?

Джейми медленно перевел дыхание и ответил:

– Она воевала в одном отряде со мной. Мы все были немного влюблены в нее и завидовали мужу, который ждал Валери дома. Она всегда подбадривала нас, смешила, разгоняла страх. – Джейми помолчал, а потом добавил: – Валери была вместе со мной в том «хаммере», который подорвался на мине. Из всех выжил только я один.

– А Валери?

Джейми проглотил комок в горле и ответил:

– Она погибла.

– Обычно после таких трагедий выжившие чувствуют себя виноватыми перед погибшими.

– Не представляете, как это чувство мучит меня.

– Почему же, я представляю, – мягко возразил Калеб, а потом поменял тему: – Когда ты расскажешь правду юной Хиацинте?

– Никогда! – воскликнул Джейми. – С тех пор как я вернулся с войны, Хэлли – первая, кто не смотрит на меня с жалостью. Вся моя семья ходила вокруг на цыпочках. Родители просили детей, чтобы не шумели, ничего не бросали и не бегали, потому что дядя Джейми… в общем, наполовину мужчина. – Он закрыл глаза, стараясь успокоиться. – И что самое страшное, этой половины мне очень не хватает.

– Как ты оказался на острове с Хэлли?

– Я случайно узнал от Джареда, что дом Беллов достался в наследство девушке, работающей физиотерапевтом. И понял, что это может решить мои проблемы. Я хотел отдохнуть от родственников, собраться с силами и начал действовать. Написал несколько писем Хэлли – впрочем, потом выяснилось, что это была не она, а ее сводная сестра. И в ночь перед вылетом мне стало страшно. Я не хотел грузить своими страхами и проблемами ни в чем не повинного человека. Вы видели, что даже стук ворот заставляет меня встать в оборону! Кто заслуживает такого? Кто…

Джейми так вцепился руками в кресло, что побелели костяшки пальцев. Он запнулся, потом помолчал и продолжил:

– Мой брат дал мне снотворное. Родители ничего не знали о нашем плане. Я заснул дома, а проснулся здесь. И встретил Хэлли. – Назвав ее имя, Джейми сразу расслабился. – Мне с ней очень повезло. Она меня не жалеет. Просто думает, что я немного странный. – Он слегка улыбнулся. – Но ей это не мешает. Я понял, что она часто работает с пациентами, которые отличаются от нормальных людей.

– И ты боишься ее потерять, – закончил Калеб.

Ему было хорошо известно это чувство. В юности он боялся, что если не разбогатеет, то потеряет любимую женщину. Судьба скоро покарала его за такие тщеславные мысли.

– Тебе нужно сказать ей правду, – посоветовал он. – Раздеться и просто показать свои шрамы.

– А потом увидеть, как поменяется ее взгляд? – спросил Джейми. – Я наблюдал подобное много раз. Нет, спасибо. Мне нравится, что Хэлли заставляет меня делать упражнения. Мне даже нравится, что она считает меня богатым бабником. Лучше уж это, чем жалость.

Калеб покачал головой и сказал:

– Ты ведь знаешь, что женщинам не нравится, когда их обманывают? И что они реагируют очень бурно, стоит правде выйти наружу? – Судя по лицу Джейми, такое будущее его не пугало. – Я вижу, ты никогда не имел дело с женщиной, которая уличила тебя во лжи. Знаешь, их ведь не интересует, что ты врешь ей из лучших побуждений.

Взгляд Джейми заискрился.

– Я почти уверен, что Хэлли простит меня.

Калеб рассмеялся и сказал:

– Вот оно, тщеславие юности. В такие моменты я рад, что стал стариком. – Он встал. – Пойдем, я расскажу тебе, как раньше выглядел этот сад. Можешь потом поразить этой информацией свою красивую подругу.

– Она правда очень милая, да? Особенно мне нравятся…

Но Калеб с укоризной взглянул на него и стал показывать то место, где раньше были заросли черники.

Хэлли вернулась с пакетом маффинов и пирожных, а еще с новой парой синих ботинок на плоской подошве.

– Извините, – сказала она, – но рядом с булочной оказался очень хороший обувной магазин. Я не смогла устоять.

Джейми стоял у задней двери, опираясь на костыли. Калеб находился рядом. Ему было очень интересно, что его юный друг ответит Хэлли. Что, если в нем взыграет его мужское «я», и он станет ругать ее за задержку?

– Мудрое решение, – спокойно проговорил Джейми. – Как ты думаешь, а мой размер у них есть?

– Ты что, решил носить женскую обувь? – пошутила она. А потом перевела взор на Калеба и спросила: – В каком месте две сестры накрывали стол к чаю?

– Вон в том, – указал рукой пожилой мужчина. – Там была пергола, увитая розами.

От всей конструкции сохранилось только несколько камней. Хэлли кивнула в сторону тени, падавшей от стены дома, и спросила:

– Может, мы вынесем туда стол и стулья?

– Отличная идея, – отозвался Калеб.