Место, которое зовется домом - Лиззи Пейдж

– Извините, что побеспокоили вас, мистер Хортон, – невероятно подобострастным тоном произнесла мисс Бриджес, – я ведь знаю, как вы заняты. Однако у мисс Ньютон накопилось несколько вопросов…

И Клара быстро шагнула вперед. Вот он, ее шанс!

– Вы ведь не собираетесь продавать Грейндж? – Этот вопрос как-то сам вылетел у нее изо рта.

У мистера Хортона дернулась щека. Он, видимо, хотел что-то ей объяснить, но передумал и спросил:

– Где, скажите на милость, вы об этом услышали?

– Просто услышала.

– Я не имею полномочий это комментировать, – отрезал он, чем уже, как показалось Клара, выдал куда больше, чем собирался.

И в эту минуту в кабинет вошел действующий глава детского департамента мистер Соммерсби. Высокий человек, вполне комфортно чувствующий себя в строгом костюме и явно привыкший руководить людьми. Мистер Соммерсби, прищурившись, посмотрел на Клару и мисс Бриджес и спросил:

– Что здесь, собственно, происходит?

– Извините за беспокойство, мистер Соммерсби, – тут же склонила голову мисс Бриджес, но Клара, исполненная решимости, выпалила:

– Ходят слухи, что вы планируете продать Грейндж!

– А я сразу сказала ей, что это полная чушь! – вероломно попыталась оправдаться мисс Бриджес. – Но вы же знаете мисс Ньютон!

Мистер Соммерсби подошел к шкафу с документами, открыл дверцу с литерами «А-С» и выдернул одну из папок с таким видом, словно выщипнул пинцетом волосок у себя на подбородке. Клара ждала, нервно облизывая губы.

– Какая кошмарная неделя! – воскликнул мистер Соммерсби, эхом повторяя интонации мистера Хортона. – Никогда. Ничего. Подобного. Не. Было. На моей памяти. Итак, о чем мы говорили? Да-да, я помню, мисс Ньютон. Рад новой встрече с вами, – мистер Соммерсби был на редкость обходителен и нетороплив, – и на этот раз при куда более благоприятных обстоятельствах. Вам совершенно не о чем беспокоиться, решения мы пока не приняли.

– Что? – вырвалось у мисс Бриджес. И она на какое-то время застыла, открыв от изумления рот, но прищурив глаза. Мистер Хортон прикрыл лицо рукой, и Клара заметила у него на рубашке под мышками темные круги пота.

– А то, что мы пока не решили, продавать его или нет. – Мистер Соммерсби посмотрел на присутствующих с таким видом, словно очень удивлен тем, что им об этом неизвестно. – Видите ли, Грейндж является весьма ценной недвижимостью и вызывает определенный интерес у покупателей. Если мы успешно его продадим, у нас будет возможность приобрести нечто более подходящее для наших целей. Вы же согласитесь, мисс Ньютон, что для проживания детей этот дом далеко не идеален?

– Я… я считаю, что для детей он как раз идеально подходит, – резко возразила Клара. Она чувствовала себя так, словно ее застали врасплох; ведь она ожидала, что придется без конца всех умолять и упрашивать, чтобы ей все-таки ответили прямо.

– Но ведь там сыро. Вы не раз говорили, что у вас проблемы с окнами и дверями, не так ли? И еще какая-то сухая гниль?

Клара вспыхнула. Ну, зачем, зачем она тогда на это пожаловалась? Нерешительно кашлянув, она сказала:

– Но ведь это вполне исправимо.

– Видите ли, дело в том, что ценность Грейнджа исчисляется отнюдь не в деньгах. Это, можно сказать, «белый слон», обременительное имущество.

И Клара вдруг вспомнила последние рисунки Пег – задние ноги слона и часть его туши. А еще она вспомнила, как Алекс однажды рассказывал ей, как Ганнибал пересек Альпы со слонами.

– А с финансовой точки зрения и вовсе сплошные расходы, – вздохнул мистер Хортон.

«Так что мы все-таки такое? – подумала Клара. – Обременительное имущество или сплошные расходы?»

– Мы вынуждены тратить на него слишком много денег, а деньги, как вам известно, не…

– …Растут на деревьях! – услужливо подхватила мисс Бриджес. И Кларе очень захотелось хорошенько ее ущипнуть.

Так вот, значит, в чем дело? У Клары от волнения даже во рту пересохло. Значит, они теперь все свели к теме пользования некими чрезмерными благами? Она просто не знала, что и подумать, и неуверенно переспросила:

– Так вы говорите, что намерены его продать?

– Ничего подобного! Как я уже сказал, мы пребываем в нерешительности, однако эта возможность также рассматривается.

Мисс Бриджес, скрестив руки на груди, совершала головой какие-то странные мелкие движения из стороны в сторону – то ли кивала, то ли отрицательно ею мотала.

– А меня, похоже, на данном витке из обсуждения исключили? – грозно спросила она.

Мужчины так и уставились друг на друга. Наконец мистер Хортон очнулся и, сложив руки в молитвенном жесте, произнес:

– Эмили, нет никакого витка, и обсуждения не было.

С каких это пор он называет ее Эмили?

– Но раз мы никак не можем сэкономить на содержании Шиллинг-Грейнджа, – заговорил и мистер Соммерсби, – значит, затея с ним становится все менее жизнеспособной.

– Зато я могу, – заявила Клара.

– Что именно вы можете?

– Сэкономить – именно этим я постоянно занималась во время войны. У нас в фирме именно я отвечала за организацию, администрирование, бюджеты. И знаю, что уж сэкономить-то вполне сумею. – Она вдруг почувствовала, что в душе у нее проснулась надежда. Значит, вопрос с продажей действительно еще не решен, и она может доказать, что у нее есть и умение, и характер. Доказать, для чего она предназначена. Мужчины переглянулись. Мисс Бриджес с несчастным видом уставилась в окно, и мистер Хортон старался на нее не смотреть.

– С другой стороны, мы вовсе не склонны…

– Да? – тут же оживилась Клара.

– Мы вовсе не склонны продавать Грейндж, если он будет приносить пользу.

– Что, простите?

– То есть если дети… будут процветать. Если будет заметно, что дети не просто существуют, а процветают. Благополучие детей для нас, конечно же, не менее важно, чем…

– Но мои дети вполне благополучны! – задохнулась Клара, потрясенная тем, что они, кажется, достигли некоторого понимания. В данную минуту она мистером Соммерсби просто восхищалась. – Это действительно так. И я могу это доказать.

– А, например, та маленькая девочка, которая не говорит? Она тоже «вполне благополучна»?

– Пег?

– Или, может быть, вы попытаетесь – если, конечно, сумеете – что-то для нее сделать?

– Но я в любом случае не смогу просто заставить Пег говорить. – Клара опять была сбита с толку: похоже, от нее требуют невозможного. Ей-то казалось, что тут все понятно, и все же… – Нельзя действовать на нее силой.

– О да, понимаю, – сказал Соммерсби. – Но в таком случае, может, вам удастся не это, а что-то другое?

– Я… да, хорошо, – вдруг согласилась Клара, совершенно озадаченная.

Снаружи донесся вой скорой помощи. Потом послышался оживленный разговор двух женщин, проходивших мимо открытого окна; затем по тротуару с грохотом проволокли что-то тяжелое.

– Ну что ж, тогда, скажем, к Рождеству? – подвел итог мистер Соммерсби.

– К Рождеству?

– Таким образом, у вас будет почти два месяца, чтобы доказать нам, что Шиллинг-Грейндж финансово жизнеспособен и существует во имя процветания детей.

Мистер Соммерсби подошел к металлическому шкафу, стоявшему рядом с дверью. Клара ожидала, что он достанет оттуда еще какие-то папки