Славянский «базар» - Сергей Зверев

– Бери, но вернешь назад.

– На хрен он мне сдался? Попользуюсь, положу на место.

Николай терпеливо сносил подколки, решив, что не стоит дергаться. Лишь бы девка дело сделала. К тому же Клара понравилась ему своей бесшабашностью и необидным нахальством.

– Пошли, если араб не вернулся, быстро управимся, – подхватив Бунина под локоть, Клара, будучи уверенной, что ее спутник слепой, повела его к гостинице. – Я тебя вспомнила. Ты в переходе на клавишах играешь. Народу нравится.

– А тебе?

– Я в музыке не разбираюсь. Даже когда пою, обязательно сфальшивлю. Значит, так, – она сменила тон, – мы с тобой в гостиницу идем трахаться. Усек? Поэтому сострой подходящую рожу. Ухмылку дурацкую напусти. Иначе мне тебя не протащить в номер.

– Думаешь, будет выглядеть убедительно?

– Чем более дурацкий у тебя будет вид, тем лучше. Ты слепой мальчишка, который на родительские деньги первый раз в жизни снял проститутку.

– Похоже? – Николай состроил мечтательное лицо и растерянно улыбнулся.

– Сойдет. Жаль, что ты не можешь видеть себя в зеркале. Ухохотался бы. Карл для этой роли не годится, у него всегда вид солидный. Такие люди если проститутку и снимают, то ведут ее в свои апартаменты.

Бунин только по ходу стал понимать, что именно задумала Клара. У стойки портье она бросила беглый взгляд на подставку с ключами. 343-й оказался на месте.

«Значит, араб вышел. Вот только надолго ли?»

Лифтом пользоваться не стали. Возле него стояли трое мужчин. Двое – как инкубаторные, коротко стриженные, в костюмах и плащах. Третий – в светлом костюме и армейских ботинках. «Петрович», – уважительно назвал его один из двоих. Николай задержал взгляд на Петровиче, чем-то он ему не понравился. Мужчина взглянул на часы и проговорил:

– Не успею, будьте на связи, – и зашагал к выходу.

На третий этаж поднимались по лестнице, по дороге Клара шепотом инструктировала Бунина.

– Разыграем типичную ситуацию, то, что каждый день случается. Ты меня снял, а трахаться негде. Не в детский же парк на лавочку идти среди бела дня! Денег у тебя не хватает. За десятку коридорная может пустить нас в номер, из которого ушел постоялец. Нам надолго и не надо. Понял?

– Чего ж тут не понять? Не маленький.

Лестница кончилась. Клара приложила палец к губам и шагнула в коридор. Неподалеку от двери за письменным столом, увенчанным настолько лампой, восседала коридорная – с первого взгляда она казалась миловидной женщиной, но вблизи иллюзия рассеивалась.

Николай остался стоять у двери, проститутка приблизилась к столу. Коридорная вопросительно посмотрела на нее. Разница в возрасте была небольшая, служащая гостиницы была лет на пять старше Клары, но тем не менее проститутка обратилась к ней уважительно:

– Андреевна, мне бы ключик от 343-го на четверть часика. Я там книжечку записную в прошлый раз забыла, заодно бы и забрала. А?

– Знаю я твою книжечку, – усмехнулась коридорная, – номер угловой, соседей нет… Мальчишечка-то молоденький. Тихо не сумеет. – Женщина смерила Бунина придирчивым взглядом. – Кого только ты не водишь. Слепому-то рожа твоя зачем смазливая? Ладно, держи, – и коридорная извлекла из выдвижного ящика письменного стола запасной ключ от номера, предназначенный для уборщиц.

– Я не рожей, я другим местом беру мужчин за живое.

Бунин двинулся по коридору, придерживаемый под локоть Кларой. Коридорная лениво сняла трубку и набрала внутренний номер гостиницы:

– Таня, если 343-й вернется, ты мне быстренько звякни.

– Идет как по маслу, – подбодрила Клара, – ты не волнуйся, все будет тип-топ.

– Я и не волнуюсь.

– Волнуешься, у тебя рука подрагивает. Или это оттого, что я близко? – на ходу Клара прижалась упругой грудью к парню.

– Не глупи.

– В самом деле, чего я стараюсь? Прибыли мне от тебя никакой. Удовольствия тоже.

Парочка завернула за угол, скрывшись с глаз коридорной. Клара сперва постучала, прислушалась и, не получив ответа, легко и привычно, как собственную квартиру, открыла дверь номера. Прошептала:

– Заходи.

Номер выглядел так, словно в нем никто и не жил. Чисто подметено, ни на столе, ни на тумбочках ничего, кроме перечисленного в дурацком списке, укрепленном на стенке возле платяного шкафа: стол письменный – 1 шт., кровать двуспальная – 1 шт., стаканы сувенирные – 4 шт., люстра трехрожковая… Ключ повернулся в замке.

– Пользы от тебя не много, не ходи.

Клара открыла шкаф, присела и выдвинула с полки вместительный пластиковый чемодан с колесиками, под ним, на самом дне шкафа, поблескивали две пары одинаковых идеально начищенных туфель. Каблуки оказались выровненными по одной линии. Щелкнули замочки. Клара переворошила содержимое чемодана, но ничего интересного не обнаружила: новое, запакованное в пластик белье, кое-что из верхней одежды – совсем немного, остальное висело аккуратно развешанное на плечиках. Обыск карманов тоже ничего не дал: начатая пачка сигарет, немного мелких денег и нераспакованная жевательная резинка, никаких бумаг, документов.

– Ну не могут в ней быть наркотики, – проговорила вслух Клара, принюхиваясь к пачке жевательной резинки. Карла интересует что-то масштабное.

Когда вещи находятся в идеальном порядке, обыск идет быстро, не надо копаться, все и так видно. Один за одним выдвигались ящики письменного стола. В самом нижнем лежало что-то аккуратно завернутое в полотенце.

– Пистолет, – выдохнула Клара и выщелкнула обойму, из нее на проститутку смотрел желтый, похожий на спелый желудь-малютку, патрон, из узкой щели выглядывали его братья. – Хрен его знает, я в пистолетах не очень разбираюсь, но, кажется, наш «макаров», – бубнила себе под нос Клара, разглядывая маркировку, – ну и что из этого? Теперь пистолетом никого не удивишь. Я бы и сама обзавелась оружием, будь немного более уравновешенной. Мне пистолет противопоказан, вспылю и пристрелю какого-нибудь идиота, посчитавшего, что за свои вонючие деньги он может не только наслаждаться со мной сексом, но и указывать, как мне жить. Терпеть не могу поучений. Они остаются в памяти в отличие от телесной близости. Трахнулась – и под душ, вот и все воспоминания…

Пистолет благополучно исчез в недрах письменного стола. В тумбочке отыскалась стопка газет – все, как одна, российские, и даже пометки на полях, маловразумительные, сделанные только для себя, были исполнены на русском языке. Клара догадалась их пролистать, среди них затерялась пластиковая папка с документами. Сидя на полу, сложив по-турецки ноги, Клара просматривала их:

– Авиаремонтный завод. «Ан-2», из Таджикистана под Москву… Таможенные разрешения… Что они вывозят самолетом? Дрожжи? Лом? Кому как нравится. Хотят платить за перевозку воздухом, пусть платят. Эти бумажки Карлу будут интереснее. Жаль, что нельзя их прихватить.

Пластиковая папка вновь спряталась среди газет. Клара взглянула на часы. Николай вертел в пальцах незажженную сигарету. Ужасно хотелось курить – от волнения. Девушка махнула рукой Бунину:

– Выходи, раз невмоготу, я сейчас, – она стояла посередине комнаты и осматривалась, все ли привела в идеальный порядок.

Бунин вышел в коридор, стал у ближайшего окна, опершись на дюралевую тросточку, закурил. В его черных очках отражался короткий, до поворота, отрезок коридора и дверь пожарного выхода из здания. Гулкая бетонная лестница, лишенная мягкого покрытия, гудела под сквозняком, на нижнем этаже то и дело хлопало плохо прикрытое окно. И тут он услышал за углом мягкие шаги, судя по звуку, приближались двое или трое, шли торопливо. Николай двинулся было к двери номера, предупредить Клару, хоть и не знал наверняка – стоит ли? Мало ли кто может ходить по гостинице? Сотни дверей, сотни постояльцев! Если бросаться, заслышав малейший звук, то Клара ничего и не успеет высмотреть, найти. Бунин опоздал, из-за угла на неровно положенный ковер скользнули две тени. Он лишь успел отпрянуть к окну…

Неподалеку от гостиницы, в соседнем квартале, прямо под знаком, запрещавшим стоянку, уже второй день располагался микроавтобус с нейтральной надписью по обоим бортам: «Технологический». Вроде бы и написано что-то, но такая надпись ничего толком не объясняет. В технологическом транспорте может разъезжать начальник небольшого государственного строительного управления, которому по штату не положен персональный автомобиль, в нем может оказаться бригада монтеров связи, специалистов уличного освещения…

Микроавтобус стоял с наглухо закрытыми дверцами, окна изнутри покрывала краска. Казалось бы, в жару сидеть в такой консервной банке невыносимо, но тем не менее в салоне постоянно дежурили два человека. Внутреннее убранство микроавтобуса внушило бы трепетное уважение любому непосвященному в последние технические новинки человеку. Специалист же по прослушке с ходу бы сказал: «Вчерашний день прогресса, так может быть оснащена только государственная контора».