Пешки Сдвига - Вадим Громов

- Да я просто так, от растерянности...

- Понятно, что ты не вынашивал эту шутку, в течение последней пятилетки: шлифуя, и оттачивая до полной филигранности... Уходим! - Деактиватор, как родной, улёгся во внутренний карман куртки, Лихо подобрала "Вал", тряхнула за шиворот потихоньку клацающего челюстями книгочея, приводя в того в чувство.

- А? - Жалобно пискнул Книжник, отрываясь от созерцания выгибающихся, и наяривающих свою поганую кадриль, конечностей.

- Так вышло. - Веско обронила Лихо, и подтолкнула его в спину, заставляя разорвать ещё одну нить, связывающую его, да и её тоже - с прошлым. Книжник понуро брёл по коридору, пытаясь оглянуться: даже кажется, надеясь проснуться, вынырнуть из бредового сна, вернувшись туда, где все живы и здоровы. Лихо подталкивал его снова и снова, пока они не вернулись в оружейку.

Герман не сказал ни слова: вне всякого сомнения, что-то прочитав на лицах возвратившихся. Или врубившись с помощью до предела развитого чутья, позволяющего делать верные выводы в резко сжатые сроки. Мало уметь дать укорот "камнерезу", надо ещё приспособиться читать мысли у братьев по разуму, даже если телепатические задатки отсутствуют напрочь. Плохой психолог, как показывают непрекращающиеся тесты на выживание - редко смеётся в финале.

- Грузимся, и уходим. - Лихо вооружилась ещё одной модификацией нетленного "Калаша", с бесконечно лирическим "погонялом" "Фаворит". Дело было, конечно же, не в романтическом названии творения отечественных оружейников, имеющему полезное дополнение в виде подствольного гранатомёта. А в более чем достаточном количестве боеприпасов к нему.

"Фаворита" дополнили два "Феникса", близкие родственники итальянской "Беретты", обладающие веским достоинством, в виде вместительного магазина. Не "два ведра патрон", конечно же, но двадцать пять тупоносых свинцовых "ос", пока что мирно сидящих в своих латунных "ульях" - хороший повод для того, чтобы прихватить их в неблизкий вояж.

Даже Книжнику оставили его "Гюрзу", дополнительно присовокупив максимальное количество обойм, которое только поместилось в карманах его одежды. Игрушки с "клопобоями", заряженными холостыми патронами, закончились, круто и бесповоротно. В крайнем случае - будет, чем застрелиться, не попав в качестве десерта к той же "свистопляске".

Шатун основательно загружался коробками, цинками - ходячий склад, которому выпало доставить всё это в гараж, где их будет ждать верный боевой четырёхколёсный конь Глыбы. На котором Лихо рассчитывала покинуть Суровцы в самый ближайший отрезок времени. Что будет, если этой ночью машина пришла в полную негодность, взлетев на воздух от шальной пули, клюнувшей в бензобак, или ещё по какой либо причине - Лихо старалась не думать.

- "Плескалку" возьмите. - Книжник забрал стоящую на отдельной подставке круглую капсулу из плексигласа, в которую была помещена та самая желеобразная субстанция, способная улавливать скорое приближение Всплеска.

"Всё будет хорошо..." - невеликое воинство сгрудилось в холле второго этажа, словно оттягивая тот самый момент, когда придётся сорваться в неизвестность. К чёрту на рога, чтобы выломать их с хрустом, с корнем, и засунуть лукавому под хвост. Для верности жахнув прикладом, чтобы поглубже вошли, и усвоились.

- Присядем на дорожку? - Знаток был в своём репертуаре. Алмаз оглядел заваленный останками "стиляг" холл, и усмехнулся.

- Ты сразу падай с разбегу. - Посоветовала Лихо. - Чего мелочиться - присаживаться... Пошли, бездомные. Светлое будущее делать, не на барельеф же надеяться.

Оценив из окошка сверху степень возможной опасности, и сочтя её уровень весьма ниже среднего, вывалились из ДК, со всевозможной прытью пошкандыбав в сторону гаража. До коего было рукой подать. Шатун, побагровев от натуги, тащил сразу три рюкзака, плотно набитых смертью.

- Достаточно одной маленькой пульки... - Сказал Герман, оглядывая бугрящийся от ребристых боков "Ф-3", брезентовый бок самого большого рюкзака. - И запорхаем мы, перемешавшейся горсткой атомов, куда ветер потащит. Где я, где Лихо - хрен разберёт...

- Накаркаешь - убью. - С мрачной иронией предупредила блондинка. - Найду атом морды, и атомом пятки та-ак надругаюсь... Понял?

- Да понял, понял... Только, судя по всему, нема в Суровцах больше личностей, способных сопротивляться с оружием в руках. Остались ты, да я, да ещё три везунчика. Прочих Всплеском отутюжило, да "пешеходы" на зуб взяли. Я так до сих пор и не понял, как у Митрича соскользнуло? Он же должен был дней за пять знать, не помню я, чтобы он не знал...

Лихо ничего он ответила, отвернувшись в сторону, держа "Фаворита" наизготовку. Дерьмовое времечко подвалило, неизвестно, что откуда выпрыгнет, выскочит, какую рожу скорчит...

Они двигались, прикрывая оставшегося почти беспомощным Шатуна. Герман и Лихо - спереди, Алмаз и Книжник - сзади. Гараж был уже близко.

Алмаз окинул взглядом окрестности, сплюнул, вдруг почему-то ставшей очень горькой и вязкой, слюной. Было ясно, что уходить следует немедленно, оставляя всех (а они, бесспорно - были!!!), оставшихся в живых, на волю судьбы. Но искать кого-то ещё, носясь по Суровцам с "дыроделом" наперевес, глобально рискуя оказаться на обеденном столе "пешеходов" в качестве основного блюда, не то - чтобы не было никакой возможности. Скорее - никакой целесообразности. И с этим, с жутким скрипом приходилось уживаться, мириться. Хотя ему, воспитанному в рамках морального кодекса Глыбы, гласящего о постоянной необходимости спасать всех, до кого только можно дотянуться, и кто был этого достоин - было не по себе. И, как справедливо полагал Алмаз - остальным тоже. Но они остались единственным, у кого был реальный, хоть и зыбковатый шанс к восстановлению ТОГО, изначального равновесия мира. И попросту не имели права размениваться на постороннее, мешающее делу. Какие бы, до кровавых ссадин в душе ассоциации это не вызывало. Не имели!

"Горыныч", любимец Андреича, красующийся на своём обычном месте в гараже, был невредим. Внушительный представитель клана военных внедорожников, усовершенствованная модель незабвенного ГАЗ-2975, по кличке "Тигр", с увеличенной грузоподъёмность, скоростью, дополнительным встроенным вооружением. Боеприпасы к вооружению, правда, давно были использованы, и новых комплектов добыть не удалось, несмотря на все старания Глыбы. Бронированный, полноприводной, выносливый, ни разу не подводивший прежнего хозяина. Рядом сиротливо приткнулись ещё несколько драндулетов, насквозь гражданского облика, на которые никто не обратил ни малейшего внимания. "Горыныч" по сравнению с ними, выглядел как настоящий мамонт, рядом с кучкой розовых фарфоровых хрюшек.