До мурашек. Об играх со временем, неосторожных желаниях и о ворчунах, вечно спасающих мир - Александр Райн

– О-клад плюс про-цен-ты от вы-ра-бот-ки, – произнёс он по слогам, мешая читающему книгу студенту, что сидел рядом. – Вот так и знал, что никакой стабильности. Куда ни плюнь – всюду эта сделка и чёрная зарплата! – проворчал Занудин так, что его услышал даже машинист.

Адрес он всё же записал. Так как бóльшую часть дел он завершил, то можно было проверить вакансию.

Офис работодателя находился на улице Люция Ферова, в доме номер шестьсот шестьдесят шесть. Этот дом трудно было не узнать: чёрный как сажа особняк в шесть этажей с горгульями на крыше и собственной колокольней очень сильно контрастировал с застеклёнными фасадами и автоматическими дверями светло-серых высоток, вызывая множество вопросов. Но у Занудина он вызвал один-единственный. Мужчина задержался на полчаса у стойки вахтёра, читая ему нудную лекцию о том, что на здании должна быть табличка с номером, желательно синяя, иначе люди могут просто пройти мимо.

Очередь в отдел кадров была небольшая: одетый в чёрный плащ мужчина с накрашенными ногтями и глазами, держащий в руках хрустальный шар, – Занудин его сразу записал в секс-меньшинства; опасно скалящаяся женщина, вся перепачканная красной краской и с огромным кухонным ножом в руке – её он, не скрывая своих мыслей, окрестил «беспокойной бабой без детей, которой дома не сидится», и «вечно такие, как она, всюду лезут, отнимая работу у порядочных специалистов». Ещё был молчаливый бородатый тип с большой спортивной сумкой, в которой что‑то тикало и жутко раздражало. И наконец, гиперактивный мальчик, что постоянно носился по коридору, иногда заскакивая на стены и потолок. Он без остановки повторял одну и ту же считалку на понятном только ему языке и крутил головой вокруг своей оси.

По мнению Занудина, которым он привык делиться вслух, все эти люди были олицетворением потерянной современности, которая продалась за «ТикТок» и Моргенштерна, и у них нет будущего. Когда он произнёс последнюю фразу, его тут же пригласили на собеседование вне очереди. Все остальные кандидаты начали возмущаться подобному нахальству и стали собираться на выход.

– Поняли, сопляки! – радовался Занудин. – Люди не дураки, знают, кого брать!

С этими словами он зашёл в кабинет, где за столом сидел хмурый молодой человек, одетый во всё черное. Он сразу понравился Занудину, и они обменялись рукопожатием.

– Скажите, какой у вас стаж работы и где? – начался допрос.

– Кондуктор троллейбуса, сорок лет.

– Очень хорошо! – улыбнулся кадровик и продолжил: – На какую зарплату вы рассчитываете?

– Вы мне зубы не заговаривайте, – почувствовал неладное Занудин. – Если тридцать пять в месяц выходить не будет, можете сразу сюда этого голубя сизокрылого с шаром звать.

– Значит, тридцать пять миллионов душ – так и запишем, – проговорил мужчина, заполняя анкету соискателя.

Занудин ничего не понял, но виду не подал.

– Как у вас с командной работой? Дело в том, что придётся взаимодействовать с четырьмя другими сотрудниками.

– Мальчик, – Занудин положил локоть на стол, – да за сорок лет через меня полсотни водителей прошло, две тысячи контролёров, а ещё чёрт знает сколько пассажиров. Открой словарь синонимов и найди там слово «команда» – увидишь моё имя, – мужчина деловито улыбнулся, а Занудин продолжил: – К тому же со временем я, возможно, помогу сократить штат, взяв на себя часть чужих обязанностей, но не будем забегать вперёд.

– Замечательно! – Занудин явно нравился эйчару, но собеседование продолжалось.

– Как вы относитесь к абсолютной монархии?

– Превосходно отношусь! Все эти партии – сплошные крохоборы и паразиты, вот раньше… Как здорово при царе было. Слово – закон! А сейчас? Что ни указ, то голосования какие‑то, каждый год выборы: мусолят, мусолят, а я ведь во всём этом участвую, потом петиции составляю, жалобы разные пишу, хожу, время трачу своё, а ещё эти социальные опросы…

Молодой человек хотел было его перебить и спросить про стрессоустойчивость, но, взглянув ещё раз на трудовую книжку, где значились стаж и последняя профессия соискателя, передумал. Когда Занудин наконец замолчал, кадровик продолжил:

– Вы верующий человек?

– Только когда задевают мои чувства.

– Назовите свой главный недостаток.

– Мой главный недостаток – деньги, я сюда потому и пришёл! Что за идиотские вопросы?

Занудин начинал уставать. Уже почти шесть часов вечера, а он ещё должен был успеть на почту и в банк, куда ходил каждый день ругаться, чтобы нагулять аппетит перед ужином.

– Мы почти закончили, – успокаивал его молодой человек. – Есть опыт работы с оружием?

– Метла считается?

–?

– Я с её помощью как‑то взвод пьяных десантников второго августа высадил.

– Хорошо! Знаете, пока что вы наш лучший кандидат. Даже должность придумывать не нужно, вы отлично впишетесь со своей фамилией. Я прям вижу, – парень начал задумчиво махать рукой, перечисляя имена: – Голод, Мор, Война, Смерть, Занудин. По-моему, звучит великолепно, с таким составом мы теперь точно план выполним!

Молодой человек протянул мужчине руку, но тот не спешил её жать.

– Знаете, я передумал, – сказал Занудин и встал со стула.

– Как передумали? Но мы же вас берём!

– Передумал – и всё тут. Вы мне даже кофе не предложили, пока мы сидели, да и в команде с такими клоунами я работать не собираюсь. Ишь ты: Мор, Война – цирк, не иначе. А ещё у вас на голове рога растут – видать, неудачно женились. Мне в компании неудачников работать не хочется – заразно это. Всего вам хорошего.

С этими словами Занудин покинул кабинет и побежал трусцой в сторону почты, набирая на ходу отзыв на сайте вакансий. Уже через полчаса у работодателя ООО «Преисподняя» появился первый отзыв, размером и литературностью не уступающий «Тихому Дону», и одна захудалая звёздочка. Больше на вакансию никто не откликнулся – конец света перенесли на неопределённый срок.

Тяжёлая работа

«Привет, мам. Давно не общались. Если не ошибаюсь, уже год. Спешу сообщить, что у меня всё хорошо! Взрослая жизнь оказалась не такой уж и скучной, как вы с папой обещали. Можешь меня поздравить: я стал грузчиком, как ты и боялась! Но зато работа всегда есть. Дел по горло – присесть некогда. Людям постоянно нужно, чтобы мы разгрузили их или, наоборот, загрузили. Каждый день какие‑то приключения! Профессия тяжёлая, но интересная.

Вот вчера, к примеру, приезжаю на базу, а там уже суматоха. Все носятся как угорелые, матом здороваются, инвентарь готовят: стропы, сигнальные ленты, страховочные верёвки, пустырник, горячий чай.

– Что за кипиш? – спрашиваю у нашего бугра Тёмы Олегыча.

– А ты сам не видишь, что ли? – орёт он. – Глаза‑то разуй! Табло для кого горит? «Слон» у нас! Раздувается с каждой минутой. Если быстро не явимся на адрес, там уже половину района накроет.

Через пять минут мы уже катились с мигалками по городу, а машины пропускали нас, словно какую‑то правительственную делегацию или скорую помощь. Все знают: если грузчики включили мигалку, значит, проблема действительно