До мурашек. Об играх со временем, неосторожных желаниях и о ворчунах, вечно спасающих мир - Александр Райн

кроме матерных слов ничего внятного сказать не могли. Вот и обитаю тут, навечно проклятый.

– О! – вскрикнул радостно Слава. – А мы ведь тоже девятый «Б».

Призрак шлёпнул сам себя по лицу.

– Very nice! [7] А теперь get out и never come back! [8] Учите уроки. Нечего по сгоревшим школам шастать. На третьем этаже демон физики обитает. Если сунетесь, он вам покажет, как сила пенделя, применимая на массу тела, действует на ускорение этого са́мого тела!

Ребята уже было пошли к выходу, но тут Славка обернулся. Взгляд его внезапно стал полон решимости.

– А я знаю, как мы можем помочь вам обрести покой.

– Ho-o-o-ow? [9] – прозевал призрак.

– Вы нас выпустите вместо своего класса.

– Головой поехал? – спросили в один голос Димка и призрак.

– А что такого? В этом году экзамены, а я до сих пор не выбрал, что сдавать помимо основных предметов! Да и представь, – Славка посмотрел на друга, – нас же будет обучать настоящее привидение!

* * *

– Good morning, children! [10] – обратилась к классу преподаватель английского Марина Васильевна.

– Good afternoon! [11] – крикнул громче всех Димка, взглянув на настенные часы, которые показывали полдень. Это были его первые слова на английском за последние четыре года – парень являл собой пример классической необучаемости и лени.

– What? [12] – спросил Димка, глядя на обращённые к нему очумевшие лица одноклассников.

Учительница тоже пребывала в лёгком шоке, но, решив, что это просто недоразумение, продолжила:

– Who is absent today? [13]

– Petrov is absent [14], – взял на этот раз слово Славка, второй с конца по успеваемости в классе. – He said he was ill when I call him yesterday [15].

У гипсовой головы Шекспира на учительском столе отвалилась челюсть.

– А чего у тебя первая часть предложения в прошедшем времени, а вторая в настоящем? – набросился на товарища Димка.

– У меня всё в прошедшем! – настаивал Славка.

– А окончание -ed в слове «звонить» где? Или хочешь сказать, что call – неправильный глагол и это его вторая форма? – всё сильнее нервничал Дима.

Марина Васильевна посмотрела на двух спорящих потенциальных второгодников и, взяв в руки англо-русский словарь, словно это была Библия, начала что‑то монотонно бубнить себе под нос.

– Ой, подумаешь! Ты вообще shall от will [16] отличить не можешь! – не унимался Славка.

– А нет там разницы!

– А вот и есть!

Спор начинал набирать обороты и грозил перейти в драку, которую чудом удалось предотвратить парой пятёрок в дневниках.

Сразу после урока одноклассники окружили Димку и Славку.

– Вас что, вампир-англичанин покусал? – спросил один из ребят.

– Круче! Нас настоящий призрак обучает! – выпалил Славка.

– Ты где тут дураков видишь, чтобы тебе поверили?

– Да ты послушай…

* * *

– Максим Витальевич! Максим Витальевич! Вы где? Никак в мир иной отошли? – кричал Дима, залезая под каждую парту и заглядывая в каждое ведро.

– С вами отойдёшь! – буркнул призрак, вылезая из шкафа. – Вы же из адского пекла достанете.

– Мы, вообще‑то, вам весь девятый «Б» привели! – обиженно заметил Слава, указывая на рассевшихся за партами подростков.

– О как! – Максим Витальевич протёр призрачные зенки, разглядывая свалившееся на его голову «спасение». – Слушайте, ребята, я вам, конечно, благодарен, но…

– Да вы чё, пацаны! – крикнул Ваня Углов. – Какой же это погибший препод?

– Я как раз хотел… – начал было Максим Витальевич, но школьник перебил его:

– Это не призрак, а какой‑то чёрт в лохмотьях!

Остальные одноклассники согласно загоготали.

– Послушай ты, глагол модальный! – Максим Витальевич выпрямился в полный рост. В классе резко запахло озоном и воцарилась тишина. – Я тебе покажу, сопляк, как с призраками разговаривать! А ну, открой любую страницу своего учебника и назови любую строчку!

Школьник ухмыльнулся, достал учебник и, прошуршав страницами, остановился на одной из них:

– Страница сто пятьдесят пять, третья строчка!

– In English, please [17], – сдвинул брови Максим Витальевич.

– Page one hundred and fifty-five, the third line!

Все остальные ребята открыли ту же страницу и уставились на привидение.

– Переведите на английский следующие предложения. Первое: «Эта книга – настоящий шедевр, она запала мне в душу», – призрак дословно процитировал слова из учебника и победоносно скрестил руки на груди.

– Ого! – восторженно пронеслось среди ребят.

– А ещё раз слабо́? – не унимался Углов.

Учитель кивнул:

– Начни читать, а я продолжу.

Углов назвал новую страницу и начал читать вслух.

– Кого ты пытаешься обмануть? Там ни слова о погоде! – фыркнуло приведение. – Абзац тебе, пацан!

Сказав это, призрак по памяти процитировал целый абзац под удивлённые возгласы присутствующих. На этот раз никто из школьников не сомневался в том, что перед ними стоит настоящий учитель.

– А теперь расселись по местам и достали тетради! – скомандовал Максим Витальевич. – Тому, кто завалит экзамены в конце года, буду во сне до самой пенсии являться и за Present Perfect [18] спрашивать, пока от зубов отскакивать не начнёт – если они не выпадут к тому времени.

Мотивация подействовала. Материал усваивался легко и даже с интересом: не каждый класс мог похвастаться тем, что получает знания прямиком с того света.

Привидение вело уроки, а в перерывах рассказывало о загробной жизни. О том, как тяжело каждый день просыпаться мёртвым и бесцельно влачить своё жалкое призрачное существование из года в год.

– Вот бы мне в вашем возрасте кто‑нибудь доступно объяснил всё это, – иногда еле слышно произносил Максим Витальевич, глядя в окно.

* * *

– Мы сдали! Мы сдали, Максим Витальевич! – кричали Славка и Димка, вбегая в класс учителя-призрака. – Весь класс сдал!

– Поздравляю! – улыбнулось привидение, глядя куда‑то в окно.

– Вы ведь теперь свободны? – интересовались взволнованные ребята.

– Да, теперь свободен благодаря вам! Спасибо, что помогли! Иначе скитаться мне тут вечно, пока от школы камня на камне не останется. Теперь я наконец могу уйти.

Они распрощались и разошлись каждый в свою сторону: ребята – отмечать, а Максим Витальевич – на поезд, который должен был увезти его в другую жизнь.

* * *

– Обычно мы не принимаем людей без специального образования, но я никогда не встречал человека, который бы так хорошо знал школьную программу. Как вы этого добились? – удивлялся директор школы из соседнего города, куда Максим Витальевич пришёл на собеседование.

– Много лет назад я остался без дома, влачил жалкое существование, бомжевал. Меня приютил класс английского языка в сгоревшей школе, где я целыми днями только и делал, что читал учебники.

– Ого! Впервые слышу такую историю. Конечно, будет непросто устроить вас, но, думаю, вы можете заочно поступить в институт и проходить тут практику.

– Пойдёт, – улыбнулся Максим Витальевич.

– И вот ещё что… А вы сможете работать с детьми? Одних знаний мало. Не каждый выдержит – тут подход надо иметь, – на всякий случай предупредил директор.

– Думаю, что смогу. У меня есть своя, особая методика.

– Что за методика?

Максим Витальевич посмотрел как‑то странно, отчего в кабинете стало заметно холоднее, и загадочно улыбнулся:

– Вы верите в призраков?

Долговая тетрадь