Загадка Кассандры - Кей Мортинсен

— Нет!

Она обернулась и с удивлением заметила в его глазах испуг.

— Нет, — сказал он уже тише.

Мягким движением он повернул ее к себе. Вырываться было ниже ее достоинства и, спокойно скрестив руки на груди, она посмотрела на него усталым взглядом.

Деловой джентльмен из Бостона привык, чтобы все плясали под его дудочку? Он полагал, что сможет манипулировать ею, как ему будет угодно? Но она не была его служащей, которой он мог отдать приказ. Она никогда ни от кого не зависела. Никто не указывал ей, что делать, и Рою Хайдену придется смириться с этим. Ей нет больше никакого дела до этого эгоистичного, надменного горожанина, голова которого забита цифрами, а сердце стучит в такт звону монет.

— Мне пора идти. Вы сами не оставили мне ни одного шанса.

— Я не хочу, чтобы вы уезжали, — сказал он, нахмурясь.

— Еще бы. Я и моя лодка понравились вашему сыну! — язвительно произнесла она.

Несмотря на то, что общаться с Энтони и радовать его было для нее истинным счастьем, ей почему-то было горько от того, что Рой видел в ней лишь игрушку для своего сына.

— Да, признаюсь. Вы заменяете ему целый парк с аттракционами, — сказал он, подтверждая ее мысли.

Джулия подавила спазм в горле, почувствовав, как слезы подступили к глазам.

— Местная достопримечательность, не так ли? — выдавила она, попытавшись улыбнуться.

— Но вы же обещали Энтони остаться. Я думал, вы не из тех, кто нарушает свое слово, — попытался он воззвать к ее принципам. — Вы же не станете разочаровывать мальчика?

В глазах Джулии сверкнул гнев. Тепло его руки согревало ее сквозь ткань тонкой кофты, и ей хотелось раствориться в теплых волнах, которые все сильней захватывали ее. Но разум заставлял ее противостоять приятным ощущениям, парализующим сознание.

— Я оставлю ему записку, в которой объясню причину моего отъезда, — прямолинейно заявила она. — Он все поймет и не будет сердиться. Я напишу ему, что не я виновата. — Она многозначительно посмотрела на Роя. — И не пытайтесь предлагать мне деньги. Я их не приму. А теперь отпустите меня. Мне нужно приготовить лодку к отплытию.

— Вы не сделаете этого!

Его глаза горели яростью. В глубине души она сочувствовала ему, понимая, что он сейчас испытывает. Но он цинично использовал ее в своих целях, в то же время лишая ее возможности зарабатывать себе на жизнь. Все должно быть справедливо. Если он выполнит ее просьбу, она выполнит его.

Эта мысль неожиданно пришла ей в голову. Она подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. Ее сердце дрогнуло: Рой смотрел на нее с такой тоской и болью, что ей стало жаль его. Его искренняя любовь к сыну трогала ее. Ради Энтони он готов сделать все. Возможно, даже поменять взгляды.

— Вы хотите, чтобы я осталась, — сказала она.

— Да, — буркнул он.

— Я тоже этого хочу, хотя причины у нас разные.

Она хотела сказать это уверенно и по-деловому, но голос подвел ее.

Глаза Роя сузились, а кончики губ приподнялись, как показалось Джулии, насмешливо. По его лицу можно было наблюдать, что происходит у него в душе: вспыхнувший огонек в глазах медленно погас, уступив место обычному непроницаемому выражению.

— Так…

— Я останусь на острове и буду развлекательным парком для вашего сына, — продолжила она холодно, но остановилась, увидев, как заблестели его глаза.

— Я полагаю, дальше последует «но» или «если», — сказал он.

Он немного ослабил напряжение руки, которой по-прежнему держал ее за талию, и Джулии стало легче. Во время разговора он, сам того не замечая, все время поглаживал ее спину, пробуждая в ее теле неведомые, сильные и сладкие ощущения.

Джулия отчаянно пыталась успокоить пульс, который то стучал с бешеной частотой, то вдруг замирал, чтобы через пару секунд снова ударить в висках.

— Да, вы правы. Я хочу заключить с вами сделку. Вам к этому не привыкать. Я останусь при условии, что вы позволите моим пациентам ходить ко мне по тропинке, идущей от моста. Поймите меня, Рой. Я тоже должна что-то получить. Иначе я уеду.

Нехотя смирившись с тем, что ему придется уступить, Рой хмыкнул.

— Очень умно.

— Я тоже так думаю, — сказала она.

Она тщетно пыталась заставить свой голос звучать уверенно и спокойно, но он почему-то все время дрожал.

— Идет! — решительно произнес он.

Джулии полегчало, и она сделала шаг назад. Только сейчас она поняла, насколько напряжена была все это время. Каждый нерв был натянут как струна, дыхание сдавлено. Она с жадностью глотнула бодрящий ночной воздух, который веял из приоткрытой двери.

— Отметим нашу сделку, — предложил Рой, круто развернувшись и направившись в сторону кухни, откуда через минуту принес вино.

Взглянув на мурашки, покрывшие руки Джулии, он закрыл дверь и жестом пригласил ее вернуться в кухню. Там она облокотилась на комод, потому что ноги совершенно перестали ее слушать.

Странное у него настроение! Казалось, он был рад, но в его жестах чувствовалось раздражение. Может быть, в этом была определенная логика. Он был доволен, что она, как он и хотел, осталась на острове, чтобы развлекать его сына, но злился, что ему пришлось уступить.

Он сунул ей в руку стакан.

— Вы загнали меня в угол, — отрывисто проговорил он. — Я должен согласиться на ваше условие. — Видимо, ему стало жарко, потому что он порывистым движением скинул через голову свитер, оставшись в одной футболке. — Давайте обсудим детали. Наше соглашение только на месяц.

— Естественно.

— Не дольше.

— Я поняла.

Она разговаривала с ним так же сухо, как и он с ней. Хотя это была заслуга пересохшего от волнения горла, а не ее характера.

— Никаких шумных вечеринок.

— Никаких.

Он подошел ближе. Воздух между ними накалился до предела. Джулия сжала в руке спасительный стакан с вином и сделала маленький глоток. Взгляд ее был прикован к темной жидкости в бокале, как будто в ней была вся ее сила. Только бы не видеть пронзающих душу глаз Роя!

— Никто не должен бродить по острову просто так. Только вы. С моего разрешения.

— Хорошо.

Если слух не обманывал ее, его голос тоже дрожал. Не выдержав, она метнула на него взгляд и застыла. Ее губы шевельнулись и разомкнулись.

— Никто не должен… тревожить… меня в моем доме, — пробормотал он, в то время как его руки потянулись к ее дрожащим плечам.

— Да, — прошептала она.

Он медленно склонял над ней лицо. Все ближе и ближе…

— Только на следующей неделе… В качестве ваших обязанностей…

Последовала долгая пауза, истомившая Джулию ожиданием чего-то нового и восхитительного.