Загадка Кассандры - Кей Мортинсен

Рой проворно вскочил на борт, как заправский морской волк. Он ловко перебросил веревку сыну, чтобы тот привязал ее конец к дереву, а другой конец закрепил на палубе.

— Пойдем, пойдем, — нетерпеливо повторял Энтони, дергая Джулию за руку.

— Он такой эмоциональный, — сказала она, повернувшись к Рою, глаза которого светились теплым светом.

Рой равнодушно хмыкнул, изо всех сил скрывая свою радость, но блеск в глазах выдавал его. Он был счастлив.

— Вы оба с ног до головы перепачкались! — Джулия рукой показала на их одежду и засмеялась.

— Я знаю.

Изобразив на лице некое подобие улыбки, Рой посмотрел на свои измазанные грязью джинсы и на черные, мокрые полосы на рубашке — видимо, следы веток, которые он носил для шалаша.

— Вот он! — крикнул Энтони, когда они прибыли на место.

Несколько секунд Джулия стояла молча, словно потеряла дар речи.

— О, Энтони! — выдохнула она наконец, всплеснув руками. — Он намного лучше, чем я предполагала!

— Это все папа! Посмотри. Здесь есть дверь. Можно ее открыть и закрыть, а вон там будет окно, когда мы закончим.

Мальчик болтал без умолку, описывая ей каждую деталь, а Джулия никак не могла прийти в себя от изумления. То, что она видела пред собой, даже отдаленно не напоминало груду веток, сложенных в виде шалаша. Перед ней стоял настоящий дом с крышей и стенами, которые держались на гвоздях.

Сердце ее тяжело стучало. Это было не временное сооружение, не игрушка для мальчика на месяц. Дом был навсегда.

— Вы так хорошо построили его! — сказала она, открывая и закрывая входную дверь и просовывая пальцы в щелочку ящика для писем.

Рой равнодушно пожал плечами, но в его глазах светилась гордость.

— Мой отец был мастер на все руки. Когда он строил или ремонтировал что-нибудь, я помогал ему. Подавал инструменты, делал простую работу.

Маленькая ручка схватила Джулию и втащила в дом.

— Стулья! А это настоящий стол! Папа и другую мебель сделает. Сейчас мы разведем костер и будем печь картошку! Правда, класс?!

— Класс, — согласилась Джулия, улыбнувшись. — У тебя сегодня настоящий праздник, да, Энтони?

— Самый лучший праздник! Ты будешь картошку?

— Джулия куда-то едет, Энтони, — вмешался Рой. В его глазах безошибочно читался запрет. — Я рад, что вы починили мотор, — вежливо прибавил он.

Джулия поняла намек. Она не сердилась на Роя. Сегодня был его день. Три года страданий и тщетных попыток добиться расположения сына наконец-то были вознаграждены. Сегодня он имел полное право наслаждаться любовью сына, не разделяя ее ни с кем. Она не будет ему мешать.

— Ну что ж, Робинзон Крузо, мне пора. Спасибо, что показал мне лагерь. Он замечательный.

Вечером Рой и Энтони смыли с себя всю грязь на кухне, нагретой теплом плиты, и спустились к реке. За последние полчаса температура воздуха сильно упала. Рой с наслаждением вдыхал запахи леса, наполнявшие его грудь новыми ощущениями.

— Я так устал! — вздохнул Энтони счастливо, прислонив голову к отцу.

Почувствовав прилив нежности, Рой обнял сына.

— Я тоже. Но это хорошо, правда? Так. — Он слегка нахмурился. — Давай наденем на тебя курточку. Мама приедет с минуты на минуту. Встретим ее на другом берегу, ладно? — Он склонил голову ниже и вдохнул ни с чем не сравнимый запах своего ребенка. — Ты ей столько всего расскажешь, — улыбнулся он.

Энтони поднял на него свои карие глаза, и сердце Роя перевернулось в груди. Его мальчик, всегда такой бледный, с безжизненными глазами, сейчас весь сиял, и радостная улыбка не сходила у него с лица, округляя розовые щечки. Рой уже сомневался в том, что городская жизнь подходит детям. Возможно, не стоит продавать остров, размышлял он. Энтони мог бы отдыхать здесь.

Со слезами на глазах он махал рукой сыну на прощание, пока машина, увозившая его в шумный и пыльный Бостон, не исчезла из виду.

— Спасибо, Памела, — прошептал он, поняв наконец, почему она оставила ему остров. Она вернула ему сына, а это поистине бесценный подарок.

Стало еще прохладней, и Рой поспешил домой. Он вспомнил, что ему надо позвонить в Бостон и поморщился. Так не хотелось омрачать конец самого счастливого дня в его жизни деловыми проблемами!

Войдя в теплый, уютный дом, он прошел в кухню, снял свитер и налил себе бокал вина. Он все еще сидел за кухонным столом, унесясь мыслями в события минувшего дня, когда вдруг раздался тихий стук в дверь. Недоумевая, кто мог прийти в такое время, он вышел в коридор и открыл дверь. Джулия!

Спокойно, сказал он себе. Держи дистанцию, будь холодным и неприступным.

— Да? — сухо произнес он.

— Можно вас на минутку? — тихо спросила она.

Он заставил себя нахмуриться, несмотря на то, что ее нежный голос приятно ласкал его слух.

— Я вас не задержу. — Она зябко провела ладонью по замерзшей руке, которую оттягивала увесистая сумка. — Пожалуйста?

Он заметил, что она успела переодеться в бежевую юбку из тонкого материала, доходившую ей до щиколоток. В такой юбке трудно было не замерзнуть.

Было видно, что лифчика на ней нет. Маленькие соски затвердели от холода и вырисовывались под тканью кофточки. Подавляя в себе желание, Рой открыл дверь шире, но не настолько, чтобы она могла войти.

— Итак?

Рой восторжествовал. Так удачно у него вышло это «итак». Ему удалось сказать это раздражительным, даже грозным тоном, хотя на самом деле ему не терпелось пригласить Джулию в дом и угостить чашечкой кофе или бокалом вина, поговорить, может быть даже больше…

— Я понимаю, что это не очень удобно, — сказала Джулия мягко, — но я совсем замерзла. Я почему-то не думала, что на улице так холодно. Можно мне у вас недолго погреться, пока я еще в состоянии шевелиться? Иначе я умру от воспаления легких у вашего порога.

Она что-то хочет от него. Это было ясно. Рой подозрительно сощурил глаза.

— Ну… раз это необходимо для спасения вашей жизни… — Он посторонился, и она шагнула в дом.

Рой упрямо скрестил руки на груди, что помогало ему устоять против призыва ее дрожащего тела, которое требовало от него открыть объятия и поделиться с ней своим теплом.

— Можно я погреюсь у плиты? — проговорила она, содрогнувшись. Было слышно, как стучали от холода ее зубы. — В начале мая погода такая неустойчивая. Выйдешь из дома — тепло и солнечно, а пройдешь полчаса и уже рук и ног не чувствуешь от холода.

Вместо вежливого приглашения Рой указал рукой в сторону кухни, сопроводив свой жест показным вздохом человека, которого отрывают от важных дел.

Присев на корточки возле плиты, Джулия поднесла к ее раскаленной дверце посиневшие от холода ладони. Ее пушистая юбка легла на пол широким кругом, подчеркивая тонкую талию своей владелицы. Облегающая материя кофты отчетливо обрисовывала тонкие лопатки девушки. Ее руки были очень изящны, движения грациозны. Шелковистые волосы струились по ее плечам и, казалось, просили, чтобы их погладили. Непреодолимое желание подойти к ней и обнять сзади нахлынуло на него мощной волной. Устоять перед призывом этих плеч, нежным изгибом шеи, тонким, едва уловимым ароматом волос было невозможно. Хотелось прижаться губами к ее прозрачной коже и согреть маленькое, трепетное тело теплом своего дыхания. Вместо этого Рой еще плотнее скрестил руки на груди и, выдвинув вперед челюсть, уставился в пол.