Незабудка для конунга - Полина Атлант

я ждала с волнением, когда конунг отведет меня в супружеские покои.

— Хотите ли вы провести обряд у источника? — сказал нам громко старый жрец.

— Да, устроим, я обо всем позабочусь, — ответил ему конунг.

— Желаю вам благословенной ночи! — пожелал нам старик и продолжил пить с остальными.

Ингвальд повернулся и посмотрел на меня.

— Ты готова, моя милая? — спросил он серьезно и взял меня за руку.

— Я не знаю… если честно… — я поставила недопитый кубок на стол.

Ингвальд ничего не сказал и медленно встал. Он взялся за мое кресло и отодвинул его от стола. Ножки с противным скрипом поцарапали старый деревянный пол. Конунг нагнулся и поднял меня на руки, как пушинку.

— Пора об этом узнать! — Ингвальд поцеловал меня крепко в губы и понес наверх.

С громким свистом и стуком железных кубков по столу нас проводили в супружеские покои. У дверей стояли два охранника-воина и служанка. Она быстро открыла двери, чтобы конунг смог занести меня и положить на кровать.

— Господин, что-нибудь нужно? — рассеянно спросила девушка, смотря, как конунг осыпает мое лицо поцелуями.

— Уйди! — кинул он ей и встал передо мной.

Ингвальд подождал, когда служанка выйдет из комнаты, тихо закрыв за собой двери. Только потом он начал медленно раздеваться. Я приподнялась и смотрела, как он расстегнул ремень и скинул сапоги, не сводя с меня пронзительного страстного взгляда.

Я устроилась поудобнее посередине кровати и начала снимать с себя украшения и обувь. Затем, привстав, я сняла сарафан и бросила его на пол.

Ингвальд подождал, пока я закончу, и властно попросил:

— Сними с меня рубаху, жена!

— Да, супруг…

Никогда не думала, что страстные слова имеют такую власть над разумом и телом. Не сводя с него глаз, я слезла с кровати и подошла к нему. Он глубоко втянул носом воздух и гордо поднял голову. Пока я дрожащими пальцами справлялась со шнуровкой, водил кончиками пальцев по моему лицу и волосам. Наконец-то распутав на шнуровке несколько узлов, я сняла с него рубаху.

— Хочешь, я повторю все, как было той ночью, моя Незабудка? — прошептал он мне в лицо, приблизившись к губам.

Ничего не сказав, я прикоснулась к его мускулистой груди и провела пальцами до самого пупка. Он тяжело порывисто дышал мне в шею. Запах мужского тела кружил мне голову. И тут его губы накрыли мои. Одной рукой он обхватил меня сзади за шею, другой за спину и притянул к себе.

Под нежным напором его жарких и влажных поцелуев я совершенно расслабилась и полностью отдалась ласкам напористого языка. В одно мгновение его руки были уже под моей нижней рубахой. Захваченная водоворотом приятных ощущений, я почувствовала себя желанной. Не хотела, чтобы он останавливался, и прижалась к нему.

Не прерывая поцелуя, он уложил меня на постель, и я отдалась ему. Он был прав, сказав мне однажды, что нас свели боги и между нами есть что-то…

ГЛАВА 16

Ночь любви прошла слишком быстро. Трезвое утро яркими лучами солнца ворвалось в новый день. Я проснулась в объятиях Ингвальда Драгоценного, радостная и самая счастливая девушка на свете.

Вот я и стала законной женой конунга Севера…

Мы с Ингвальдом, уставшие, лежали в постели и даже не думали вставать. Хотелось, чтобы ночь продолжалась, как ласки конунга и его сладкие слова, что он шептал мне в порыве страсти.

Если меня не подводила память, сегодня была суббота, выходной день. И, по идее, нас никто не должен был беспокоить. Обнаженная, я лежала на плече Ингвальда. Руками он крепко прижимал меня к себе, словно боялся отпустить.

Приподнявшись, я поцеловала его в губы.

— Милый, у тебя сегодня нет важных дел? — я посмотрела в его полусонные глаза.

Он слегка улыбнулся и погладил меня по волосам.

— Нет, сегодня мы принадлежим друг другу.

Я поцеловала его еще раз.

— Старый жрец ждет нас у источника, — напомнила я ему.

Конечно, перед свидетелями и формально в договоре мы были женаты. Теперь мы должны предстать перед богами и дать клятву верности друг другу.

— Позже пойдем, — сказал он и лениво сел на край ложа.

Я привстала, прикрываясь простыней. Посмотрев в угол, заметила, что там не было ушата и ведра с водой.

— Служанка забыла приготовить нам помыться.

— А… да? — Ингвальд стянул с меня простыню, накинув ее на бедра, открыл дверь и выглянул наружу. — Я распорядился вчера, чтобы утром была готова баня!

— Сейчас проверю, господин, все ли готово, — ответил ему один из охранников.

— Позови сюда служанку Асту, пусть принесет эля, — распорядился конунг и закрыл обратно дверь. Он полез за свежей одеждой в сундук, который стоял на правой стороне кровати, где он спал.

Я натянула на себя нижнюю рубаху и подошла к своему. Открыв крышку, начала искать для нас свежее белье и одежду. Копаясь в вещах, заметила, что все перерыто, словно тут что-то искали. Найдя среди сарафанов нужную рубаху, я вытащила ее и громко вскрикнула. Та была порвана и испачкана кровью. Это была та самая рубаха, в которой я провела первую ночь с Ингвальдом.

— Как она тут оказалась?

Я принялась выкидывать одежду из сундука, и она оказалась вся порвана. Все мои сарафаны были разрезаны на лоскуты. Я прокрыла рот рукой и заплакала.

— Что случилось? — Ингвальд кинулся ко мне.

Я протянула ему испорченную одежду и присела на кровать. Лицо конунга вмиг стало злобным, он кинул тряпки на пол и промчался к двери.

— Где эта девчонка? — прошипел он со злости своему охраннику.

— Прости, господин, я нигде не могу найти ее.

— Позови другую, идиот!

Конунг хлопнул дверьми и посмотрел на меня с жалостью.

Я сидела, ничего не понимая.

— Кто это сделал, зачем…

Ингвальд опустился предо мной, взяв мое лицо в ладони.

— Не реви, я найду, кто это сделал!

— Мне теперь нечего надеть…

Ингвальд поцеловал меня, успокаивая.

— Что, и во дворце тоже нет?

— Есть… Но мы же далеко от дворца, Ингвальд!

— Перестань реветь, мы что-нибудь придумаем, — конунг встал и начал поспешно одеваться.

В комнату громко постучали, и охранник впустил внутрь Эмму. Ингвальд взял со стола ножны с мечом, окинул меня взглядом и вышел.

— Доброе утро,