По правилам настоящего мужчины - Диана Рейдо

– Чем ты забиваешь себе голову? – искренне удивился Патрик. – Идем. Ложись, но под одеяло не забирайся. Сейчас найду крем.

Бренда с облегчением вытянулась во весь рост на низкой кровати. Кажется, так о ней не заботился никто, с тех самых пор как это перестал делать ее собственный отец.

На кожу капнуло что-то прохладное, и Бренда взвизгнула.

– Спокойно, это всего лишь крем, – предупредил Патрик. – Сейчас разотру, не будет так холодно.

Его крепкие, чуткие руки принялись круговыми движениями втирать крем в спину Бренды. Постепенно он обработал всю спину, шею, плечи, ноги, не забыв при этом и ягодицы.

Про себя Бренда отметила, что, когда Патрик массировал ее ягодицы, его движения не стали менее уверенными, более робкими. Словно она была его пациентом, а он – заботливым врачом в частной клинике, бесстрастным и равнодушным.

Что же это такое? – мысленно возмутилась Бренда. Получается, что я его совсем не привлекаю? Зачем же он потащил меня сюда? За компанию? Почему-то это вдруг стало для Бренды важным, заслонило все остальное, вытеснив на второй план.

– Повернись, – велел Патрик.

Неосознанно, но Бренда все же включила тактику хитрой кошки. Она чуть выгнулась – ровно до той степени, чтобы это еще не выглядело вульгарным, – медленно, плавно повернулась и, оказавшись на спине, слегка подтянула к себе одну ногу.

– Ты мне мешаешь, Бренда, – недовольно проворчал Патрик.

Ах так? Она чуть приподнялась, помогая себе руками, которыми пришлось обхватить себя за коленки. Полушария высокой груди чуть сдвинулись, образуя соблазнительную ямочку. Бренда не выдержала и посмотрела Патрику прямо в глаза. Взгляд получился пристальным и испытующим.

– Бренда, дай мне закончить то, что я начал, пожалуйста… – Голос Патрика приобрел пугающую хрипотцу.

Бренда молча помотала головой. Улыбнулась, медленно приоткрыв в улыбке ровные белые зубы. Втянула в себя воздух. И тут она поняла, что на самом деле Патрик уже еле сдерживается.

Чтобы это не выглядело с ее стороны чересчур уж напористым, она растерянно пробормотала, опуская ресницы:

– Я и не собиралась… Даже и не собиралась, честно. Но теперь, когда я почувствовала, насколько приятными могут быть твои прикосновения…

– И что ты мне предлагаешь? Наброситься на тебя прямо сейчас, здесь?

– Я предлагаю тебе проявить себя с наилучшей стороны, – коварно поддела Бренда.

Патрик не выдержал. Может быть, он в самом деле не собирался проявлять инициативы. По крайней мере именно здесь и именно сейчас. Может быть, он и впрямь собирался лишь оказать срочную противоожоговую помощь. Но благодаря тактике Бренды он уже был не в силах думать ни о чем, кроме изящных линий ее тела, вкуса ее губ и того, какое наслаждение она может подарить…

Неожиданно резким, порывистым движением Патрик оказался над Брендой, одной рукой оперся о поверхность кровати, другой отвел волосы от ее лица, провел по шее, груди, талии, переключился на внутреннюю поверхность бедра.

Откликаясь на его горячие прикосновения, Бренда тихонько застонала. Если Патрика и требовалось распалять еще, то это послужило прекрасным средством. Он принялся покрывать безостановочными поцелуями шею Бренды, точеные плечи, безупречную грудь. Он делал это то быстро, то медленно, то сжимая и покусывая, то едва касаясь поверхности кожи… Его тактика тоже давала свои результаты. Бренда обхватила его за шею, прижалась к груди, сводя с ума этим нехитрым действием.

Очень скоро она прошептала:

– Я хочу большего… Сейчас!

И он внял ее страстной просьбе. Продолжая прикосновения, усиливая натиск, заставляя стонать, вздрагивать всем телом и извиваться в жарком противостоянии…

Позже, когда все закончилось, они отдыхали, раскинувшись на широкой кровати со смятым постельным бельем.

Патрик проворчал:

– Зря только крем на тебя извел в таком количестве…

– Почему? – удивилась Бренда, которая прекрасно поняла, что он шутит.

– Весь крем оказался вытертым о простыни, – пояснил Патрик.

– Не думаю, что это смертельно… – сонно ответила Бренда.

– Эй-эй! – встревожился Патрик. – Не вздумай засыпать!

– Почему это? Я окончательно выбилась из сил.

– Потому… Потому что я еще не насладился тобой в полной мере. С того самого мгновения, как ты впервые посмотрела на меня в баре, я желал прижаться к твоим таким соблазнительным, красивым губам. А твой взгляд? Он и сейчас гипнотизирует меня.

– Слова не мальчика, но… будущего арт-директора, – съязвила невзначай Бренда.

– Ах ты, негодница! Маленькая испорченная девчонка.

Патрик прижал Бренду к подушкам, но она ловко вывернулась и оказалась сверху.

– Что ж, – заметил Патрик, – такой поворот событий меня тоже более чем устраивает…

11

Вся ночь прошла у них под знаком безудержной и неутолимой страсти.

Утром Патрик, такой же бодрый, как и всегда, полный энергии, словно ночью роскошествовал, отсыпаясь от души, разбудил Бренду с горячим кофе в маленькой чашечке и остатками пиццы на деревянном блюде.

– Пицца, к сожалению, уже немного зачерствела. Вчера мы забыли убрать ее…

– Спасибо, – поблагодарила Бренда, забирая из его рук чашку и начиная жевать холодную пиццу.

– У нас мало времени.

– До обратного рейса?

– И до рейса тоже…

– А до чего еще?

– Сегодняшняя погода просто лучезарна, – заметил Патрик. – Если ты не планируешь дожариваться на солнце, чтобы окончательно обуглиться, мы могли бы еще потренировать тебя держаться на доске.

Не дожевав пиццу, Бренда устремилась в ванную комнату – умываться, причесываться и натягивать купальник. Мысленно она была уже на пляже.

В океанских волнах.

На доске…

– Что ж, – подвел итоги Патрик через несколько часов, – у тебя уже кое-что получается. Но необходимо тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться.

– Вряд ли у меня это получится дома, в Нью-Йорке, в бассейне.

– Теперь ты знаешь одно из мест, где этому можно учиться.

Подхватив доски, они неспешно шли по пляжу домой, Бренда подбрасывала ракушки большим пальцем ноги, и они с сухим треском откатывались по песчаному берегу.

– Здесь замечательно…

– Буду рад, если ты снова приедешь сюда.

– Посмотрим…

– Как насчет следующих выходных?

– Следующий уик-энд? Ой, – внезапно испугалась Бренда, – думаю, что я не смогу. Мне нужно будет работать…

– Работать, – сердито сказал Патрик, – нужно в рабочее время. Если ты берешь работу на дом или оставляешь на выходные, это может значить только одно…

– И что же?

– Что ты не умеешь распределить свои дела. У тебя есть помощники?