Восходящий. Начало - Майкл Роберт Миллер

не сумела спасти. С ревом, в котором слышалась боль, Изера рванулась вперед, устремившись прямо к Сильверстрайку.

Но Сайлас не двинулся с места. Над его головой образовался кружащийся нимб, молния из которого ударила вниз, в его клинок. Совсем как во время той, торжественной, встречи. Только на этот раз сила, которую он выпустил, была направлена на Летного Командора. Клеш разжал челюсти, и потрескивающая голубая энергия вырвалась вперед, чтобы присоединиться к атаке Сайласа.

Командор Денна и Изера оказались в плену этой магии. На мгновение они повисли в воздухе, крылья и конечности дракона изогнулись под кривым углом. И вот Летный Командор и его драконица полетели вниз. Ударившись о землю, дымящееся тело Денны отделилось от Изеры.

Денна была опытной Всадницей ранга Фаворит, но Сайлас уже поднялся на следующую ступень – Повелителя. И расправиться с ней для него было так же легко, как с нетренированным оруженосцем.

В этот момент мир Холта рухнул. Он пребывал в таком шоке и не мог сдвинуться с места, даже когда гигантские осы окружили Сайласа Сильверстрайка, пытаясь захватить башню Ордена. Где же Мирк и его Байтер? Они должны были оставаться рядом с Денной. Возможно, они тоже мертвы.

Тыкаясь головой в колени Холта, дракончик продолжал дергать его за одежду.

– Мальчик. Идти. Прятаться.

Вспышка страха привела Холта в чувство. Если ордам Скверны удастся захватить Крэг и башню, безопасных мест не останется. Во всяком случае, над землей.

– Кладовая, – подумал Холт вслух, прежде чем устремиться через двор, перепрыгивая через тела убитых. Дракончик следовал за ним по пятам.

У вершины ведущей вниз лестницы детеныш потерял равновесие, кувыркнулся, заскользил по ступенькам и ударился о перевернутый стол. Холт подбежал к малышу, но тот казался невредим. Похоже, за эти недели он все же окреп.

Кухня была разгромлена. Кастрюли, сковородки и ножи разбросаны по полу. Скорее всего, те, кто еще оставался здесь, пытались с боем пробиться наружу. Один из больших рабочих столов был перевернут. И то, куда он упал, заставило сердце Холта сжаться.

Стол перекрывал путь в кладовую.

Холт застонал. Почему им так не везло. В одиночку он не мог сдвинуть этот стол с места. Но должен был хотя бы попробовать.

Первые попытки смотрелись жалко. Мальчик едва мог ухватиться за массивную столешницу, а уж говорить о том, чтобы сдвинуть ее с места, и вовсе не приходилось. Снова и снова Холт старался толкнуть, потянуть или поднять стол, но только совсем измучился, да и сил у него не осталось.

Послышалось писклявое порыкивание. Тяжело дыша, Холт посмотрел на площадку, где, точно сторожевой пес, туда-сюда вышагивал детеныш дракона.

– Они идут. Они идут.

И подросток сдался. Он шлепнулся на землю, понимая, что сражаться за них обоих больше не может. А если не двинуть этот кусок дерева, Скверна прикончит его, а потом и детеныша.

– Мальчик, – подскочил к нему дракон. – Прятаться.

– Я не могу его сдвинуть, – прохрипел Холт. Даже говорить было больно. – Он слишком тяжелый. И бежать нам больше некуда.

– Помогать тебе, – сказал дракон.

Он на мгновение замер, как если бы что-то обдумывая, и потом быстро затопал к перевернутому столу. С размаху врезавшись головой в дерево, смелый малыш стоически справился с болью и, встав на задние лапки, передними принялся давить на стол. Это вряд ли могло им помочь, но Холту стало стыдно.

Если малыш не сдается, не сдастся и он.

Подросток поднялся с пола и присоединился к дракону. Он даже закряхтел от усилий, но стол все равно едва сдвинулся с места.

С лестницы донесся лязгающий звук.

– Давай же! – крикнул Холт.

Дракон тоже взревел громче, чем прежде, и подросток почувствовал, как их связь начала укрепляться. Более того, к биению добавился еще какой-то звук – что-то вроде… музыки.

Холт никогда раньше не слышал похожей мелодии – если ее можно было так назвать. Она была нежной, завораживающей и одновременно несла в себе невероятную силу. Мальчик уловил лишь несколько нот, но в этот момент его тело изменилось.

Усталость исчезла. Как и туман в голове. Мышцы напряглись от вновь обретенной энергии.

Расставив ноги, Холт снова надавил на стол, и на этот раз он сдвинулся. Больше того – Холт отбросил его через всю кухню, и стол врезался в стену, а одна из его ножек отвалилась.

Вот только так же быстро сила ушла. Холт больше не мог слышать магическую музыку через связь с драконом, но это было уже неважно. Он поднял люк и подтолкнул к нему дракона. Подросток собирался последовать за детенышем, но что-то привлекло его внимание.

На земле у большого очага, открытая, с вырванной страницей, лежала поваренная книга его семьи. Несмотря на то, что страшный лязг раздавался все ближе, Холт бросился к книге и, метнувшись обратно, потащил дракона в кладовую.

Изнутри люк не запирался, но вряд ли подобные существа сообразили бы, как его открыть. Скорее всего, им даже не придет в голову проверить, что под ним.

Здесь, внизу, они будут в безопасности.

Холодная тьма окутала Холта. На этот раз в кладовой не было зажженных свечей. Теперь оба они были слепы.

Подросток пошарил вокруг себя и нащупал полку, на которую можно было опереться. Опустившись на пол, Холт положил книгу рецептов рядом. Послышалось шарканье мягких лап, и вот уже дракончик прижался к нему. И Холт обнял малыша.

Наверху раздались тяжелые шаги, гулким эхом отдаваясь под каменными сводами. Холт и его дракон слышали эти звуки прямо над головой. И пока шаги не стихли, Холт, как мог, задерживал дыхание. Как только чудовища ушли, он испустил вздох облегчения.

– Устал, – сказал ему дракон.

– Теперь ты можешь отдохнуть. Ты так хорошо справился.

– Нет. Ты устал, – настаивал детеныш.

Теперь он уже не пищал и слова выговаривал лучше, будто в мгновение ока младенец превратился в маленького ребенка.

Холт мог только кивнуть.

– Спать, Холт, – сказал дракон. – Я буду слушать их.

– Спасибо. – Мальчик с трудом ворочал языком.

В такой темноте глаза можно было не закрывать, но Холт сомкнул веки и мгновенно заснул.

11. Эш

Стены задрожали от стука, потом послышался скрежет железных когтей. Холт открыл глаза. Или это только ему показалось? В кромешной тьме все едино. Он засыпал, просыпался, снова проваливался в сон и снова подскакивал. Холодный пот покрывал его кожу. Пока разум лихорадочно искал хоть какое-то утешение, Холту вспомнилась коротенькая песенка, которую ему, еще маленькому, часто пела мать.

Далеко за Закатным морем,

Куда даже