Аурлийский цикл. Книга 2. Потерянный мир - Константин Лебедев

Один из дарнау промышлял работорговлей и, когда аурлиец проходил мимо, демонстрировал покупателю прелести своего товара. Молодой заинтересовавшийся диарк расспрашивал продавца о том, как он может быть уверен в том, что эльфы не сбегут при первой же возможности. Вместо ответа дарнау вытолкнул одного из рабов прямо перед покупателем. Стоило торговцу прикрыть глаза, как деревянный ошейник эльфа начал сужаться, пока не сократился настолько, что тот начал задыхаться. Раб уже упал на колени, но дарнау не спешил прекращать свою демонстрацию.

— А без этих ваших волшебных штучек? — без капли жалости в голосе спросил диарк.

Дарнау молча обернулся к прилавку и достал деревянный браслет, на котором висело несколько небольших деревянных шариков. Видя, что эльф сейчас умрет, он ослабил хватку на его ошейнике, однако радость раба была недолгой. Торговец протянул браслет диарку и указал сперва на эльфа, затем на деревянный шарик и, подняв руку перед лицом, медленно соединил два пальца. Диарк сжал указанный шарик, и ошейник начал стягиваться, стоило ему отпустить, и раб вновь смог дышать.

— Никогда не прощу им того, что они сделали эльфами. С орками и гномами они поступили куда гуманнее, просто-напросто истребив, — сказал наблюдавший за всем происходящим рядом с аурлийцем Уве.

— Дарнау не говорят? — спросил Кэр, изучая анатомические особенности лица древесного существа.

— Отчего же, просто разговаривать с деревьями им куда интересней, чем с теми, кто их вырубает, — мрачно ответил отступник.

Второго дарнау Кэр увидел, уже покидая ярмарку. В отличие от своего собрата, он торговал травами и теми самыми цветками, что Кэр видел в жилище хортов. Изучив рынок, Итан поразился тому, как все эти разные существа могут мирно сосуществовать под одной крышей. Излишнего количество патрулирующих территорию лантов аурлиец на ярмарке не увидел. Возможно, авторитет империи был настолько велик, что силового вмешательства не требовалось даже для контроля над соблюдением законов.

Все свободное время, что было у Кэра, он проводил на улицах города. Каждый день аурлиец проходил мимо квартала жителей Долины. К охраняющим ворота древним Итан старался не приближаться, оставаясь на почтительном расстоянии и дожидаясь того момента, когда его заметит молодой стражник. Аурлиец взглядом задавал ему немой вопрос и раз за разом получал в ответ молчаливое покачивание головы, свидетельствующее о том, что Сирин в столицу не возвращалась.

За отведенный до встречи месяц аурлиец неплохо изучил особенности, присущие каждому из народов. Удалось ему и усовершенствовать свой уровень владения имперским языком. Каждый вечер они с Уве посещали трактир Бирна, и со временем Кэр привык к необычному внешнему виду его владельца.

Несмотря на все слова Минны о принятии судьбы первых народов, эльфов в особняке не было, и его уборкой приходилось заниматься Клосу. Он же радовал всех его обитателей прекрасными ужинами. Итан полностью восстановился после ранения, чему сильно помогли ежедневные тренировки, которые они с Уве устраивали на заднем дворе посольства. У отступника было чему поучиться. Техника владения клинком Уве сильно отличалась от той, что когда-то преподавал молодому лейтенанту Огл. Теперь, столкнись Кэр в бою с аурлийцем, он мог бы неожиданно удивить своего оппонента необычными выпадами и парированиями.

Утром дня, на который была назначена аудиенция, Итана разбудил стук в дверь. Уве принес ему завтрак и новые чистые одежды, еще более изящные, чем тот костюм, к которому за последние месяцы привык аурлиец.

Доступ на линию Публия был сильно ограничен, и на встречу с консулом Кэр отправился только в компании Минны. Стояло раннее утро, но ярмарка уже была полна разгружающих свой товар и готовящихся к появлению покупателей торговцев. Только на подходе к стене голову аурлийца посетила вполне очевидная мысль, которая до этого момента оставалась незатронутой.

— Имперцы занимают самую маленькую площадь в городе. Неужели их так мало? Как в таком случае они смогли подчинить всех остальных? — спросил он у своей спутницы.

— Все так, в столице проживает лишь малая часть их народа. Вернее сказать, в Корпаксе позволено находиться лишь правящему дому и его сторонникам. Подавляющее большинство вынуждено довольствоваться своими владениями в других городах империи. Это осознанный шаг, позволяющий свести к минимуму вероятность государственного переворота.

— Но ведь Сатор пришел к власти именно в результате подобного переворота? — недоумевал Кэр.

— Верно, и именно поэтому, придя к власти, в разы ужесточил подобные меры, — ответила Минна, когда они вышли к площади, отсекающей городские стены от жилых застроек.

Чем ближе Итан оказывался к центру города, тем больше его поражала Башня Бури. Она казалась чем-то невозможным даже по меркам имперской столицы. Врата, миновать которые удавалось единицам из живущих, сторожила дюжина имперских легионеров. Стражи стояли стройным рядом, и казалось, даже ветер не способен заставить пошевелиться их волосы. Высокие, мускулистые, они не вызывали сомнений в своей силе и превосходстве над остальными. Каждый из них сжимал в руке копье, называемое пилумом, и длинный прямоугольный щит, на котором была изображена молния. Аурлиец не увидел среди стражников хоть кого-то, кто был бы ниже его ростом или выглядел бы менее грозно.

Продемонстрировав консульское приглашение с имперской печатью, путники благополучно миновали врата линии Публия. Открывшийся город казался чем-то совершенным. В архитектуре строений возобладала система колонн и арок. Величественный многоуровневый акведук выделялся на фоне общей застройки. Проходящие мимо имперцы даже не удостаивали своих гостей взглядом, считая это ниже своего достоинства. Белоснежные тоги сильно контрастировали с синей кожей обитателей самого центрального района столицы.

Представительницы прекрасного пола имперского народа не были против того, чтобы посоревноваться друг с другом в красоте и желании подчеркнуть ее богатыми украшениями. Судя по ценам, которые Итан видел на ярмарке, одного подобного ожерелья и набора сережек в комплекте с кольцами было бы достаточно, чтобы купить как минимум десяток поместий семьи Кэрилов. Мужчины же, напротив, судя по всему, ценили аскетичность и щеголять в подобных украшениях отказывались. На поясах у некоторых висели небольшие тубусы, предназначение которых оставалось загадкой.

Линия Публия была богата на архитектурные чудеса. Гигантское сооружение, стенами которому служили ряды колонн, удерживающих на своих плечах многотонную каменную крышу, казалось, могут простоять в таком положении целую вечность.

— Имперский суд, исключительно для своих. Стен здесь нет, чтобы продемонстрировать прозрачность правосудия. Высокий потолок предназначен для того, чтобы оказавшийся под его сводами чувствовал себя ничтожным перед лицом справедливого суда, — пояснила Минна.

Был здесь и поражающий своими размерами амфитеатр. По словам отступницы, имперцы считали себя большими ценителями театральных представлений. Труппы артистов регулярно допускались на линию Публия, чтобы порадовать своих господ. После выступления имперцы могли пригласить понравившуюся актрису или актера для более близкого знакомства. Браки между доминирующим и остальными народами были под запретом, но случайных, мимолетных связей никто не осуждал.

На всем протяжении пути аурлийца и отступницу сопровождали двое стражников, державшихся на почтительном расстоянии. Центральная часть города