Контракт на мужа (СИ) - Ли Марина

Вскочив на ноги, я стрясла с себя тяжёлые мысли и помчалась к холодильнику. Бро у меня будет самой здоровой, самой счастливой и самой молодой (плевать на сорок лет!) мамочкой. И если нужно, я без труда принесу на алтарь здоровья моих племянников и совесть, и честь, и всё, что от меня потребуют.

Хотите честно? После принятого решения у меня настроение до небес взлетело! Я, насвистывая себе что-то рождественское (плевать, что не по сезону) под нос, достала из морозилки свиные кости, залила их холодной водой и поставила вариться на плиту, а сама тем временем принялась за овощи. Настругала капусты мелкими полосочками, морковку и свёклу потёрла тёркой, картошку кубиками порезала, обжарила на сковородке лук с помидорами. И вот когда три часа спустя в кастрюле наконец-то появился настоящий борщ, выключила огонь, переоделась и вышла на улицу.

Уж не знаю, почему, ноя точно знала, что мне нужно сделать для того, чтобы немедленно увидеть Элара.

Толпа туристов за то время, что я варила борщ, значительно поредела, и я порадовалась, что не придётся прокладывать себе дорогу ко входу локтями.

Легионеры нашлись там, где и должны были — возле железных ворот. Я, будто пушной зверёк семейства псовых, подкралась к ним незаметно со спины, и вояки долгое время не замечали меня беззлобно споря о чём-то своём.

— А я говорю, вбухался.

— Не-а.

— Вляпался.

— Ай, ну.

— Двумя ногами.

— Ты бы ещё «по уши» сказал. Наивняк.

— Спорим?

— На лепту! — явно оживился тот, что до этого лишь вяло отнекивался, а второй потёр руками и протянул:

— На лепту… На лепту с дедушкой своим спорить будешь. А со мной разве что на феникс… Да и то как-то несолидно.

Попререкавшись с полминуты, они всё же ударили по рукам и тут же начали рыскать взглядами по сторонам, озаботясь поиском того, кто «разобьёт». Как назло в этот момент у ворот не было ни одного туриста, а вот я была. Скромно стояла в сторонке, ожидая, когда меня заметят, но никак не предполагая, что мой мирный вид вызовет столь неоднозначную реакцию у двух, между прочим, вооружённых мужиков.

Увидев меня, они вздрогнули, и Лепта вскрикнул пронзительным фальцетом, а Феникс лишь побледнел, сровнявшись цветом лица с ножками дохлого бройлерного цыплёнка. Задорно улыбнувшись сразу обоим я вежливо поинтересовалась:

— Разбить?

Кожа цыплёнка покрылась нездоровыми зелёными пятнами, товарищ его тоже слегка сбледнул, но всё же нашёл в себе силы, чтобы просипеть:

— Можно… Кхы. А ты тут как?

Я провела ребром ладони по сцепленным мужским ладоням, отмечая про себя, что на ты тут переходят легко и сразу, не особо интересуясь мнением собеседника. Не то чтобы меня это злило или сильно напрягало, скорее, было непривычно и слегка дискомфортно.

— Хотела спросить, как с дюком Эларом связаться. — Мужики переглянулись, но я была бессильна прочитать хоть что-то по их вытянувшимся лицам. — Есть у вас какая-то возможность? Какое-нибудь магическое средство связи? М?

Неумолимая фантазия немедленно выдала вариант с яблочком на тарелочке, хотя окружающий древнегреческий антураж никоим разом не располагал к славянской мифологии и сказкам.

Феникс загадочно ухмыльнулся.

— Средство связи, говоришь? — переспросил он и, кряхтя, полез в полосатую постовую будку. И пока он там копался я с ужасом пыталась придумать хоть какой-то вариант, кроме яблочка на тарелочке, но проклятый фрукт засел крепко, как гвоздь в стене, без специальных инструментов не вытащишь.

— Да где же он? — бормотал легионер, повернувшись к нам оборотной стороной фаса. — А! Нашёл! Вот! Куратор для экстренных случаев оставил. Года три назад.

И с видом торжественным, но слегка придурошным показал мне самый обыкновенный пластиковый стаканчик, дно которого за каким-то дьяволом пробили огромным гвоздём. Я окинула «прибор» задумчивым взглядом.

— И что это такое?

— Вдальговорник, — с серьёзным видом ответил легионер. — За синюю линию отойди, а то не сработает.

Опустив взгляд, я заметила, что за воротами действительно прорисована голубая черта, и послушно отступила на нужное расстояние.

— А почему не сработает?

— Потому что рядом с тобой, круглая, ни одна нормальная магия не работает, если только её специальным — очень сложным и очень дорогим контуром не защитить. Синяя линяя этот контур и есть. В летнее время — до пяти часов вечера, в зимнее — до четырёх.

— Понятно, — соврала я с самым умным видом.

Довольно кивнув, легионер прокашлялся, кончиком указательного пальца проверил остроту гвоздя, а затем отвёл руку со стаканчиком в сторону и, вспугнув одиноко забредшего в наш закуток туриста, громко произнёс:

— Эл, тебя тут подопечная разыскивает.

Стаканчик поменял цвет с белого на красный и поинтересовался хрипловатым голосом Элара:

— Одна или с дуэньей?

Легионеры глянули на меня вопросительно, а я, отчаянно борясь с желанием показать говорящей посуде средний палец, проворчала:

— Пока одна.

— Пока одна, — с готовностью повторил Феникс.

— Сейчас буду, — ответил стакан, вновь становясь белым, и почти в то же мгновение от здания, что находилось метрах в трёх от ворот на Славную улицу, отделилась тень, в которой я, к своему неудовольствию, сразу же опознала Элара.

— Долго же ты думала, — опалив меня торжествующим взглядом, заметил он. Уверенно взял меня за руку. — Идём.

— Куда?

— Туда, где нам никто не помешает.

В мои планы не входило оставаться с этим подлым инкубом наедине, но моими планами никто не догадался поинтересоваться. С другой стороны, может, он и прав, разговор нам предстоит нелёгкий, лишние свидетели ни к чему.

Идти далеко не пришлось — ровно до того дома, в тени которого минутой ранее прятался, явно поджидая меня, подлец-куратор.

— У меня здесь кабинет.

Духота вечернего зноя растворилась в прохладной тени просторного холла. Я подождала, пока привыкнут к полумраку, затем посмотрела на Элара.

— Не смотри так.

— Как?

— Как сейчас.

— А как я должна смотреть на мужчину, который шантажом принуждает женщину к сожительству?

— Это для твоего же блага, — скривился он. — Ты мне ещё спасибо скажешь. Потом. Здесь ступеньки и пол скользкий. Осторожней, пожалуйста.

Моей руки он так и не выпустил, да я и не вырывалась. Хотите честно? Несмотря на жёлчный вкус во рту и всю неприглядность сложившейся ситуации, я радовалась, что мы спрятались от солнечного света, который безжалостно указал бы дюку на все следы моего смущения. Всё-таки одно дело быть смелой, когда за твоей спиной надёжной опорой возвышается Бро, и совсем другое — столкнуться со своим стыдом лицом к лицу.

Наш недолгий путь закончился в просторной комнате. Здесь было светлее, чем в коридоре, но не так критично, как на улице.

— Присаживайся, Вель. — Элар указал взглядом на заваленный бархатными подушечками лектус, и я опустилась на лежак. — Мне сегодня Камень открыл глаза на одну вещь. Я и сам должен был догадаться вчера, когда ты так внезапно отказалась поддаваться моему… волшебству.

— Вонючка, — прошептала я, чувствуя, как к щекам прилила кровь.

Элар сделал вид, что не услышал меня. Опустился передо мною на корточки, погладил тыльной стороной ладони костяшки моих сжатых в кулаки рук и продолжил:

— Такое редко случается. Теперь уже раз в сто лет, если повезёт… Проклятье! — Он смущённо провёл рукой по шее. — Ты посчитаешь меня идиотом. Но если в двух словах… Моя магия признала в тебе свою идеальную половину. Ты усмиряешь её негативное излучение без вреда для собственного физического и душевного здоровья, но при этом ничего не разрушаешь. Так только наши женщины могли, до проклятия богини, а после — уже никто. Поэтому я вчера и… растерялся.

Растерялся.

— Понимаешь?

Отчего не понять? Вполне.

— Вель, если ты не против, давай побыстрее закончим с формальностями и…

— И что? — Сложила руки на коленях и с нездоровым, злым интересом посмотрела на Элара. — Поедем к тебе и, наконец, нормально потрахаемся?