Флаг над крепостью (СИ) - Васильев Андрей Александрович

Второе столкновение с темным воинством, которое было неминуемо, я решил принять тут, в поселении. Народу с той стороны однозначно придет больше, если что-то пойдет не так, вылавливай их потом в лесу или в холмах по одному. А здесь вон как все замечательно – имеется просторная поляна перед воротами, на которой эти друзья неминуемо соберутся в кучу перед тем, как пойти на штурм. Если правильно разместить стрелков, то можно одним махом почти всех накрыть. А коли еще гранаты пустить в ход!

Ну, и о демонстрации силы забывать нельзя. Не перед нашим теперешним противником, с ним все ясно. Перед теми, кто тут дальше жить останется. Пусть знают, на что мы способны, пусть помнят про это. И – боятся. Ну да, страх иногда является катализатором ненависти, но это в том случае, когда одна сторона подминает другую под себя. А в нашем случае – это просто сдерживающий фактор, чтобы глупости какие этим селянам в голову не полезли в будущем. Нынешние страхи со временем забудутся, и их место могут занять ненужные иллюзии.

Плюс – надо местных «крыс» выловить. А они тут наверняка есть, как без того. Не скажу, что они нам как-то сильно помешать смогут, но все же ни к чему пока афишировать свое появление здесь. Ясно, что столкновения в любом случае не избежать, и все же…

Особо долго ждать не пришлось. Ближе к рассвету, в час «волка», когда все жители давным-давно угомонились, один за другим сразу трое селян, покинуть пределы поселения, причем каждый сам по себе. Они друг про друга, похоже, и не знали, иначе бы работали слаженней, и, возможно, кому-то из них даже удалось достигнуть успеха.

Хотя – нет. Никому ничего не удалось бы. Мои ребята смотрели в оба, так что шансов у этих горе-беглецов не имелось никаких.

– Вот, Расмус – сообщил я сонному старосте, которого привел Тор в тот дом, который мы заняли. Однако, крепкие у мужичка нервы, позавидовать можно. Тут война на пороге, а он спать завалился. Или это он просто успокоился, уверовав в то, что теперь бояться нечего? – Пятая колонна твоего поселения. Один мужчина, две женщины – и все трое враги. Притворялись друзьями, оказались предателями. Спешили, понимаешь, к своему новому повелителю, несли в клювике эксклюзивную информацию о том, что его людей тут ждет. Верно, бедолаги?

– Почему «бедолаги»? – живо поинтересовалась глазастая девушка, симпатичная и резвая. Тор за ней минут пять гонялся, и если бы не Марика, приласкавшая эту резвушку прикладом в спину, то она от него может, и удрала бы. Понятное дело недалеко, пулю не обгонишь, но – факт.

– Так за шпионаж конфетами не кормят – охотно объяснил я ей – За него наказание положено.

– Если есть желание – можете меня отшлепать – с готовностью предложила девушка, повернулась ко мне спиной и заголила задницу, не отягощенную избытками нижнего белья и уперлась руками в стену – Я только за. Да и не только отшлепать, вариантов наказания такой плохой девочки ведь много, правда? А если есть желание, так и ваши друзья могут к нам…

– Пустое – вздохнул я – Настя, если есть желание, можешь поразвлечься

У кого, у кого, а у моей спутницы оно всегда имелось, и речь шла не о сексуальных утехах. Нравилось ей убивать, и это уже ни для кого секретом не являлось. А меня так даже временами беспокоило, не чужой все же она мне человек. Но зато в подобных ситуациях ее новую склонность можно было неплохо применять для достижения определенных целей.

Настя подошла к девушке, которая в этот момент шаловливо качнулась влево-вправо, давая понять, что предложение все еще действует, и ударом колена в лицо заставила ее распрямиться.

– Эй, ты чего? – возмутилась шпионка, трогая нос, с которым, естественно, ничего не случилось – Ты рехнулась?

– Рот открой – коротко приказала Настя, расстегивая кобуру.

– Чего? – опешила девушка – Да не пошла бы ты…

– Рот открой, тварь – процедила моя боевая подруга, цепко ухватила окончательно опешившую местную жительницу за подбородок так, что та выполнила желаемое – А теперь – сладких снов.

Пистолет, ствол которого Настя впихнула в рот девушки, сухо кашлянул, пуля, пройдя через затылок жертвы, стукнула о стену.

Я успел заметить страх и непонимание в глазах красотки, которая истаяла не сразу. Она, похоже, не могла поверить в то, что это все не игра. Сдается мне, что она и предательницей стала не из боязни расправы или идейных соображений, она просто до сих пор воспринимала эту реальность так, как нам всем ее подавали еще там, на Старой Земле. Игра. Это просто игра, дорогие обитатели Ковчега, здесь все ненастоящее, здесь все создано для того, чтобы вы весело и интересно смогли провести Вечность.

Но игры кончились не начавшись, вот ведь какая штука, и вон на земле лежит прямое тому подтверждение. А именно – сарафан, который еще мгновение назад облегал упругое и красивое девичье тело.

– Ух, ё! – выдохнул Расмус, проводя ладонью по лбу – Мне прямо не по себе стало.

– Мне тоже – подтвердил один из предателей, дергая себя за рыжую бородку. Руки мы им вязать не стали. Зачем? – Люди, вы кто? Вы вообще – люди?

– Я эльфийка – ответила ему Настя, убирая пистолет обратно в кобуру – Сват, а интересный от нее «сводик» остался, никогда такого не видела. И ты, полагаю, тоже.

И в самом деле – забавный. Вернее – интригующий. Это был кусок какой-то карты, совсем небольшой. Вернее – фрагмент, о том свидетельствовала надпись: «Фрагмент № 56» На нем имелся изгиб реки с частью названия, некий кусок суши, который эта водная артерия огибала – и все. Что за местность на обрывке была изображена, где она находилась – нифига не понятно. И даже название реки загадка, потому что вариантов к слову с окончанием «урная» можно очень много придумать. «Бурная», «Лазурная», «Фигурная». Гадай хоть до конца света, все равно не узнаешь, прав ты или нет.

И самое главное – какова конечная цель создания данной карты творцами Ковчега? Ясно же, что тут все не просто так, подобные вещи делаются с конкретной целью, вот только с какой? На карте можно будет увидеть всю существующую Ойкумену с изначально прописанными в системе названиями рек, озер, лесов и городов? Сейчас то мы их сами именуем, причем каждая община придумывает собственные названия.

Или это руководство, по которому можно добраться к мега-тайнику с ресурсами? Особо глобальному, с танками, линкорами и Большой Красной Кнопкой?

«Фрагмент № 56». А сколько их всего? Нет ответа. Как, кстати, и на другой вопрос. Почему там, за каменным проходом, никому и никогда ничего подобного не попадалось. Только через мои руки прошло огромное количество «сводиков», и ничего подобного среди них не имелось. Плюс Настя, плюс Проф.

Или их можно добыть только тут? В данной локации, назовем ее так? Если да – то это очень и очень интересный расклад, который, впрочем, может подписать всем местным жителям смертный приговор, если эта информация уйдет из наших рук. Например, те же мексиканцы или азиаты даже думать не стали бы, проведай про карту. Прямо сейчас перебили бы все селение, чтобы проверить догадку.

Мы не звери, мы бойню устраивать не станем. Но кое-какое задание Расмус на этот счет от меня получит, разумеется.

Впрочем… Если все так, если это карта, на которой имеется путь в некое место с тайником, и я смогу в этом убедиться, то Расмус обречен, как и все потенциальные носители фрагментов. Оставлять в живых обладателей подобного знания – верх глупости. Надо будет только все обставить по уму, так, чтобы людей не особо напугать.

– Прикольно, да? – уточнила у меня Настя – Проф порадуется, он такое любит. Ладно, это на потом, сейчас другие дела имеются. Эй ты, бородатый, рот открой!

– Не надо – попросил шпион – Пожалуйста!

– Ну, не надо, так не надо – ласково и задушевно согласилась девушка – И то правда – одно и то же наскучивает. Лучше мы с тобой одну штуку попробуем, мне ее Азиз показал. Все как-то не складывалось попрактиковаться, а тут вон как удачно получилось!

Во время этого небольшого монолога Настя достала из ножен свой армейский клинок, который тускло блеснул в полумраке комнаты. Все освещение здесь состояло из неярко горящей длинной деревянной палочки, которая стояла на столе, укрепленная в специально для нее сделанном железном держателе. Расмус назвал ее странным словом «лучина». Дикие же все-таки тут места, доложу я вам. «Лучина». И где такое придумали?