Чужая жена (СИ) - Реброва Мила

Я согласно кивнула, замявшись, что не ускользнуло от его внимания.

— Что?

— Не уверена, что мне хватает практики, чтобы управлять машиной, где, к тому же, еще и будет находиться Пироженка.

— Видимо, придется взять на завтра выходной и протестировать твои навыки вождения, — вздохнул Мансур.

— Сок! — Отвлек нас ребенок.

— Закончился? — Встряхнув пакетик, спросила я. — Хочешь попробовать мой коктейль?

Дождавшись утвердительного кивка, я аккуратно поднесла трубочку к пухлому ротику девочки, наслаждаясь ее искренними эмоциями.

— Ну что, наелась? — Половина картошки осталась нетронутой, благодаря скормленным крылышкам, чему я была искренне рада. Я старалась не баловать ее вредной едой или большим количеством сладкого. — Хочешь спать, да? — Увидев, что Пироженка уже не так активна, спросила я. — Иди к Шах на ручки. — Вытащив малышку из детского стульчика, я привычным движением прижала ее к себе, зная, что у нее не займет много времени на то, чтобы отключиться.

— Вот и сели батарейки, — усмехнулся Мансур, доедая свой стейк. — Ты наелась? — Нахмурился он, разглядывая мою недоеденную порцию.

— Да, не волнуйся. — Взяв оставшийся коктейль свободной рукой, я поднесла трубочку ко рту, обхватила ее кончик губами и сделала глоток сладкого молочного напитка. — Что? Хочешь попробовать? — Смутилась я под его внезапно ставшим голодным взглядом.

— Хочу. Но не коктейль, — по его охрипшему от желания голосу я поняла, о чем он говорит, и краска смущения залила мое лицо, заставляя меня пылать от одной мысли о том, что он себе там нафантазировал, пока я втягивала в рот эту трубочку! Но еще хуже и пугающе было то, что, наравне со смущением, меня также охватило и любопытство…

Расплатившись и оставив щедрые чаевые, я встал и, склонившись над Шехназ, аккуратно просунул руки под расслабленное тельце дочери.

— Давай ее мне, — сказал, выпрямляясь с Асей на руках. Малышка даже не пошевелилась, продолжая крепко спать. Умаялась маленькая, столько впечатлений за день!

— Накинем на нее мою куртку, — предложила Шехназ, заботливо укутывая ребенка со всех сторон.

Подхватив Асину курточку и свою сумку, она прошла вперед, чтобы открыть для меня дверь.

Дойдя до парковки, я понял, что не смогу достать ключи от машины, не потревожив сон дочери, и, взглянув на ожидающую Шехназ, кивнул ей, указывая на карман своего пиджака.

— Достань ключи.

Подойдя ко мне, она запустила руку в карман с левой стороны, а потом, не обнаружив ключей, повторила те же действия со вторым карманом моего пиджака.

— Пусто.

— Посмотри в кармане брюк, — я усмехнулся, заметив, как она замялась прежде, чем выполнить мою просьбу.

Я мало в чем находил повод для веселья, но ей каким-то образом удавалось смешить меня, не прикладывая для этого особых усилий.

Правда, веселье быстро сменилось кое-чем другим, стоило мне ощутить ее ручку в опасном соседстве с моим пахом. Кое-что не менялось, сколько бы я не пытался выбить из себя эту зависимость от ее тела. Я брал ее каждую ночь и должен был бы уже успокоиться и не реагировать так сильно на эту близость, но ощущения и интенсивность моего желания лишь усиливались.

— Я сяду с другой стороны и помогу устроить ее в кресле, — не замечая моего состояния, сказала Шехназ, уже достав ключ и разблокировав двери.

Устроив ребенка в детском кресле, я захлопнул дверь и, устроившись на водительском сиденье, завел мотор. В голове мелькали очередные фантазии о том, что именно я с ней сделаю, стоит нам добраться до дома. Заводясь уже просто от взглядов на нее через зеркало заднего вида, я чувствовал, как меня буквально потряхивало от нетерпения. Чувство того, что я превратился в какого-то сексуального маньяка с тех пор, как встретил Шехназ, было уже привычным и не вызывало того отвращения, что раньше. Временами я даже наслаждался этим безумием.

Положив Асю на кровать, я отошел, наблюдая, как Шехназ снимает с нее теплую одежду и колготки.

— Приходи в гостиную, когда закончишь, — сказал я, выходя из детской.

Пройдя туда, сел на диван, предварительно сняв и отбросив пиджак на кресло. Прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана, глубоко вздыхая и наслаждаясь предвкушением того, что задумал наконец осуществить.

Почувствовав, как Шехназ вошла в комнату, выпрямился, сканируя ее взглядом.

— Закрой дверь, — недоуменно взглянув на меня, она прикрыла глухую дверь, делая шаг по направлению к мне. — На ключ.

Она замялась, но сделала, как я сказал. Продолжая рассматривать ее с ног до головы, я задержался взглядом на волосах, стянутых в низкий объемный пучок. Платок она уже сняла.

— Подойди.

Нахмурившись, Шехназ подошла и встала напротив, ожидая моих дальнейших действий. Она вскрикнула от неожиданности, когда я, одним рывком обхватив ее за бедра, усадил к себе на колени, заставив почти оседлать себя.

— Что ты делаешь? — Пораженно спросила она, смущенно ерзая на мне.

— А на что это похоже? — Проведя руками вдоль ее спины и нащупывая молнию платья, спросил я.

Потянув за бегунок, наконец, расстегнул и сдернул платье с нее через голову, открывая вид на полную грудь, стесненную розовым кружевным лифчиком. Она сидела на мне в одном нижнем белье и телесных колготках, в то время как я все еще был полностью одет. И я видел, как смущает ее этот факт. Настолько же, насколько меня он заводил.

Обхватив ее за попку, я прижался к ней своей напряженной эрекцией, давая почувствовать всю силу своего возбуждения. Застонав, Ангелок, обхватила меня за плечи, выгибаясь и исторгая невольные стоны. Она завелась не меньше меня, хоть и стеснялась показывать это в полной мере. Не удержавшись, я ощутимо куснул ее за шею, от чего она вскрикнула и попыталась отпрянуть, но я удерживал ее на месте, твердо прижимая к себе за спину. Скользнув свободной рукой вверх по животу девушки, накрыл ладонью прикрытую тканью лифчика грудь. Радуясь, что он был без поролона, я настойчиво ласкал ее, чувствуя, как напряженный от возбуждения сосок уткнулся мне в руку, ощущая это даже сквозь ткань. Я со стоном оторвался от ее шеи, чтобы прикусить сосок прямо через кружево, действуя грубее и интенсивнее обычного. Руки Ангелка все неистовее сжимали мои плечи, в то время как дрожь сладострастия проносилась по ее телу от каждого сосущего движения моего рта. Возбуждение нарастало с каждым мгновением, но мне хотелось мучить ее и терзать, чтобы она почувствовала ту же беспомощность, что и я.

Разорвав тонкие колготки и избавившись от них, я накрыл рукой ее промежность, потирая ее центр прямо через кружевную ткань трусиков, чувствуя, как мои пальцы легко скользят по сочащимся влагой складочкам ее возбужденной плоти. Стоны стали громче и отчаяннее, сводя меня с ума своей чувственной потребностью. Я поднял взгляд на ее запрокинутое лицо с раскрасневшимися щеками, и чувство собственничества затопило меня. Она наконец была моей!

Мой член дернулся в предвкушении, полностью разделяя мои чувства.

Желая почувствовать ее вкус, я, обхватив Шехназ за шею, приблизил ее лицо к своему, накрывая ее губы поцелуем. Она тут же раскрыла свой рот, с облегчением вздыхая и впуская мой жаждущий язык, встречая его своим. Запустив руки мне в волосы, девушка гортанно простонала от ощущений, которые продолжала вызывать в ней моя рука, все еще безжалостно ласкающая ее между ног. Этот стон, потонувший внутри меня, стал последней каплей в чаше моего терпения, и я нетерпеливо высвободил свою ставшую болезненно твердой эрекцию из плена брюк и трусов.

Приподняв Шехназ за бедра и отодвинув в сторону ткань ее трусиков, я резко ворвался в нее, засаживая на всю длину. Она ахнула от неожиданности и, прервав наш поцелуй, предприняла попытку отстраниться, но я лишь крепче сжал ее попку, вновь насаживая ее на себя. Я знал, что не причиняю ей боли или дискомфорта: она была настолько влажной, что я без труда смог приникнуть внутрь ее сладкого лона, не встретив никакого сопротивления.