Чужая жена (СИ) - Реброва Мила

Медленно опустив руки, Пироженка задумалась, посмотрев на меня с подозрением. Мансур с трудом сдерживал смех. Я думала, что он снова разозлится, ведь я разрушаю его авторитет в глазах дочери, но, к моему облегчению и счастью, он нашел ситуацию забавной.

— Ну что, будешь доедать? — Заметив сомнение девочки, поинтересовалась я. — Или отдать папе?

От такого предложения лицо мужа скуксилось, выдавая схожее с его дочерью отношение к каше.

— Буду! И гулять! — Тут же добавила хитрюга, стоило мне вновь поставить перед ней тарелку.

— Конечно, пойдем! Купим тебе новую одежду и будем есть сладкую вату! — Не удержавшись, чмокнула я это чудо в нос.

— Ты не говорила, что куда-то собираешься, — нахмурился Мансур.

— Разве я пленница? — Я не удержалась от подколки. — Асе нужна новая одежда, она выросла из своей теплой курточки. Да и платья ей уже малы.

— Разве Дина не купила ей все необходимое? — Странно взглянув на меня, спросил муж.

— А должна была?

— Я еще месяц назад поручил ей это, выдав необходимую сумму, — снова нахмурился он.

— Должно быть, не успела, — пожала я плечами. — Или вылетело из головы. У нее ведь и своих четверо. Зато у нас появился повод хорошо провести время. Да, Пироженка?

С кашей было быстро покончено, я подняла девочку со стула, и, посадив рядом с мойкой, вымыла ей лицо.

— Я вас отвезу. Позвони, когда закончите, вместе пообедаем, и приедем домой, — удивил меня Мансур своим предложением.

Обычно он всегда спешил, а тут вызвался не только отвести нас в торговый центр, но еще и уйти с работы, как только я скажу. Я не обольщалась, прекрасно понимая, что он делает это для дочери, а не для меня. Но все равно обрадовалась.

— Мы быстро. Только уберу со стола…

— Не нужно, сегодня придет горничная и сама все уберет. Иди одеваться, если закончила завтракать.

Зная, что споры бесполезны, я, взяв Пироженку за ручку, направилась в свою комнату, по опыту зная, что сначала лучше одеться самой. Хорошо, что я наносила макияж с утра, и теперь мне оставалось только переодеться и надеть платок.

Уже в комнате Аси я думала, почему Мансур не отказался от услуг приходящей горничной? Ведь после ее последней уборки на прошлой неделе, я сказала ему, что могу сама выполнять работу по дому. И, приняв его молчание за согласие, не стала больше об этом говорить. Я вполне могла справиться с домашними хлопотами. Хоть и отвыкла от работы, но лентяйкой никогда не была. Пусть в доме бывшего мужа я и была окружена прислугой, но в новом браке совсем не рассчитывала на это. И очень удивилась, узнав, что Мансур не отказался от услуг женщины, что раньше следила за порядком и чистотой в доме. Радовало хотя бы то, что она была приходящей горничной и не жила у нас.

Я не хотела ничьего присутствия. И предпочла бы и вовсе обойтись без помощницы. Мне хотелось почувствовать себя хозяйкой и частью семьи, самостоятельно заботясь о доме и муже. До сих пор это было сложно, мне ведь даже гладить для него не приходилось! Все, что я делала — это готовила еду и проводила время с Асей.

— Готовы?

Задумавшись, я даже не заметила, как мы с Асей дошли до гостиной, где нас ждал Мансур.

— Мило выглядите, — удивил меня муж комплементом.

Я выбрала одежду в одинаковых тонах, и мы с Пироженкой действительно выглядели очень мило. То, что Мансур это заметил, и даже прокомментировал, согрело мне сердце, и прогнало все плохое из моих мыслей.

— Хотю! — Требовательно указала Пироженка на девочку, которой только что прокололи уши.

— Сережки? — Уточнила я.

Малышка довольно кивнула в ответ, полная решимости получит желаемое. Закончив с покупками, мы зашли в салон красоты. Пироженке необходимо было подстричь кончики волос и сделать филировку. Из-за густых волос их расчесывание по утрам было сплошным мучением. Зная по себе, что немного убрав густоту, становится проще ухаживать за волосами, я привела Асю к своему мастеру, объяснив ему, что ни в коем случае нельзя терять длину. Мансур за такое своеволие по головке меня не погладит. Да я и сама не хотела, чтобы прекрасные волосы Аси стали короче.

— Это больно, — предупредила я девочку. — Ты будешь плакать.

— Буду! — Подтвердила она с серьезным видом. — Но хотю сележки!

От такого ответа не только я, но и мастер рассмеялась.

— Не волнуйся, она быстро забудет про боль. Я своей дочери проколола ушки в полтора года, а некоторые мамы и до года не ждут. Вы и так припозднились.

Я даже не задумывалась об этом. Самой-то мне уши прокололи лет в десять. Вот я и не видела ничего удивительного в том, что у Пироженки они еще не проколоты. А с другими детьми, кроме нее, я не общалась.

— Хорошо, проколем. Но плакать не будем, да? Ты же храбрая девочка, а храбрые не плачут!

— Дяяя! — Довольно подтвердила Пироженка.

Закончив со стрижкой, мастер предложила нам сделать Асе челку.

— Волос у нее прямой, так что в укладке она не будет нуждаться. И смотреться будет очень симпатично, — убеждала она, показывая, как это примерно будет выглядеть.

Я, сомневаясь, закусила губу, все еще не решаясь на такой шаг. Смотрелась бы новая прическа и впрямь хорошо! Но я не знала, как отреагирует на это Мансур.

— Класиво, как у плинцессы! — Уже приняла решение моя непоседа.

— Ну что, мамочка, стрижем?

Удивленная таким обращением, я согласно кивнула, задумавшись о том, что со стороны мы и впрямь были похожи на мать с дочерью. И эта мысль согрела мне сердце. Рано или поздно так и будет. И Мансуру придется это признать и смириться.

— Ну что такое? Больно? — Вытирая щечки Аси от слез, спросила Шехназ.

— Дяяяя!

— А я ведь говорила. Ну не плачь. Сама же хотела. Не то я тоже заплачу.

При виде плачущей дочери моей первой реакцией стал гнев. Но увидев, как Ангелок успокаивает ее, он немного поутих. Ася не часто проливала слезы. Но даже те редкие случаи разбивали мне сердце и вызывали панику.

— Обнимашки? — Протягивая руки к ребенку, спросила Шехназ.

Они сидели в зоне отдыха торгового центра. И были так увлечены, что даже не заметили моего прихода.

— Ну что, успокоились? Больше не плачем? — Прижимая к себе ребенка и поглаживая его по голове, ворковала Шехназ.

Может, и впрямь хватит уже опасаться и отказаться от услуг сестры? Мои девочки так хорошо ладят и, видно, что Ангелок не притворяется в своей привязанности к Асе.

— Ой! Вот и папа пришел… — Как-то с опаской произнесла Шехназ, вставая и спуская ребенка с рук.

Дочь тут же прижалась к моим ногам, обнимая за колени.

— Папотька! Смотли, я — настоящая плинцесса! — Глядя на меня снизу, похвасталась дочь, совершенно забыв о недавних слезах.

Я не сразу сообразил, о чем это она, пока мой взгляд не остановился на челке, которой совершенно точно не было, когда я оставлял эту парочку в торговом центре!

— Не хочешь объясниться? — Устремил я взгляд в жену, которая так и застыла, смотря на меня широко распахнутыми глазами, прикусив эту свою чертову губу, которая сводила меня с ума.

Но отвлечь себя я ей больше не позволю!

— Я хотела спросить, но потом подумала, что ты можешь запретить… А Пироженка так хотела челку, и я не смогла ей отказать! — Оправдывающийся тон Шехназ постепенно набирал обороты и к концу этой пламенной речи перешел чуть ли не в воинственный.

Удивленный, я продолжал пытать ее взглядом, ожидая дальнейших действий. Как и предполагал, она быстро сдулась, опуская глаза и сжимаясь так, будто от этого могла стать незаметнее. Не то, чтобы мне нравилось ее угнетать, но наблюдать за ней было интересно.

— Почему я должен был запрещать? — Разглядывая довольную дочь, спросил я. — Ей очень идет.

Конечно, первоначальной реакцией было негодование и не столько из-за челки, сколько из-за своеволия. Все же сначала следовало спросить и меня, прежде чем принимать такие решения относительно Аси. Но увидев, как довольна малышка, я решил не делать Ангелку никаких замечаний.