На чужой войне 2 - Ван Ваныч

— Как и говорил ранее: женщинам не место на войне…

Более ничего не добавив, и девушка почему-то не переспросила.

Уходила дама де Люньи со званого обеда в растрепанных чувствах- ведь вместо одних вопросов появились новые. Сеньоре снова предстояла бессонная ночь…

--

Немного отвлечемся от приключившихся человеческих трагедий в этом медвежьем бургундском углу и окинем окрестности более широким взором, сконцентрировавшись более всего, конечно, на Франции, как месте происходящих событий. Мир в Бритиньи дал казалось бы покой истерзанной французской земле, но в реальности изменилось мало: противостояние Англии и Франции продолжилось, только- как бы это назвали в двадцать первом веке- на прокси основе. Теперь воевали не сами королевства, а их союзники и вассалы- Эдуард третий продолжил свою политику ослабления Франции путём вмешательства в её внутренние распри. Эпизодами этой войны стали столкновение между графами Арманьяком и Фуа, и непрекращающаяся гражданская война в Бретани. И если первая уже завершилась подписанием мирного договора в апреле этого года, и он действительно поставил точку под распрями между этими феодалами, то последняя в данный момент выходила на свой пик: один из капитанов претендента на герцогский титул Карла Блуа Бертран дю Геклен осадил важную крепость Бешерель на дороге из Динана в Ренн. Противник Карла в споре за Бретань Жан де Монфор вынужден спешно собирать войска в попытке парировать эту угрозу, и всё в этом противостоянии было впереди…

Ко всем этим бедствиям нужно прибавить огромное количество ставших вдруг ненужными солдат, привыкших за тридцать лет к стоящей у них за спиной старухе с косой и основательно подзабывших что может быть по-другому. Сроднившихся с рукоятью меча и предпочитавших силовое решение проблем, через что ставших абсолютно нежелательными гостями в любых населённых пунктах. С чем эти, новообразованные бриганты, были, естественно, абсолютно не согласны, и, чтобы выжить, собирались шайками, бродя по всем доступным дорогам, ища голодными глазами любую возможность к обогащению. Эти шайки стекались в отряды к удачливым капитанам, которые выбрав из своей среды генерал-капитана, организовывались в очередную Великую компанию.

Одна из которых- уже вторая по счёту после окончания официальных боевых действий- образовалась в этом июне в Оверни под командованием Сегена де Бадефоля. Под его предводительством собрались многие из признанных лидеров рутьеров: Луи Рабо, Арно дю Солье, известный как Ле Лемузин, Мено де Виллар и другие. Наверное, и Пти Мешин, не перейди он дорогу одному- не будем показывать пальцем- чересчур мстительному попаданцу, оказался бы среди них, но не сложилось…

В Бургундии, в силу наличия ещё не разоренной большими армиями территории и продолжавшейся агрессии графа Водемона против Лотарингии, образовался серьёзный переизбыток бесхозных солдат удачи. Не нашедшие приложения для своих умений, они частью занялись откровенным бандитизмом, в основном- по причине своей неорганизованности- неудачно, остальные же, под давлением местных феодалов и нового генерал-лейтенанта Бургундии и прилегающих земель Филиппа Валуа (будущего герцога) начали вынужденную миграцию по долинам рек Соны, Роны и Луары- на присоединение к Великой компании. Оказавшись- по причине нахождения на одном из этих путей- в эпицентре этого “мутного” потока, были вынужденно вовлечены во множество инцидентов-рутьеры ведь не могли просто так пройти мимо не разорённой деревни, несожженного замка, не разрушенных построек, — и нам приходилось реагировать на все эти выходки. Где-то получалось разойтись бескровно, но чаще приходилось применять силу. Но с другой стороны, эта же неуправляемая миграция способствовала и появлению во множестве желающих к нам присоединиться- удача притягивает рутьеров как магнит, а захват замка и разгром рыцарского отряда трактовался ими только так, будь иначе- мы бы очень быстро сточились в этих стычках. Но получилось даже наоборот- отряд быстро численно вырос, превысив своим количеством сотню бойцов. И это даже несмотря на некоторую мою избирательность и требовательность к качеству новобранцев, что- кстати- совсем даже не уменьшило количество желающих, а как бы не наоборот- увеличило…

Выросшие возможности, в свою очередь, позволили перекрыть нашими патрулями и стационарными постами всю долину реки Сона (через Мерси проходит дорога из Турню в знаменитый и, соответственно, очень богатый Клюнийский монастырь, а через соседнее Монбелье- из Арля и Лиона в Шалон, и далее- в Дижон, соединяя, таким образом Средиземноморье с Бургундией, и не только), взимая patis с окрестных деревень и проходящих караванов- для удовлетворения возросших потребностей требовался соответствующий денежный поток. Отдавая себе отчёт в том, что подобное не может продлиться долго- такая несанкционированная деятельность обязана привлечь внимание нового герцога- я все свои доходы бросил на перевооружение. Собрал в своём замке Мерси всех доступных кузнецов, столяров, кожевников и прочих необходимых мастеров (нередко для чего уводимых из других деревень и городков) и поставил перед ними задачу, обещая награду и свободу в случае её выполнения, а также кнут и колодки- при невыполнении. Увы, пришлось пойти на такие непопулярные меры по причине ощущения состояния цейтнота из-за всё чаще фиксируемых севернее от нашего места базирования занятых зачисткой герцогства от нежелательных элементов- в число которых наше попадание по ряду причин становилось неизбежным- бургундских отрядов. Новый герцог, он же король французов Иоанн из рода Валуа, в силу своего происхождения- чужак- не пользовавшийся особой любовью населения, не желающего расставаться с остатками своей древней независимости, был просто обязан показать свои лучшие качества в качестве правителя, потому я оценивал наше столкновение не если, а когда- и усиленно к нему готовился…

--

В это беспокойное время я несколько утратил внимание за своей соседкой, которая- к некоторому моему удивлению- не спешила воспользоваться предоставленной свободой. Маргарита де Люньи по прежнему занимала выделенные ей гостевые покои в моём замке, и не подавала даже признаков того, что собирается в ближайшем времени в свои владения. Не то, чтобы я хотел последнего, скорее наоборот, но, признаться, грызло меня некоторое беспокойство, а с ним- и любопытство.

Лишь однажды, спустя несколько дней- считая от проведения победного пира- она обратилась ко мне с просьбой. Дело в том, что, несмотря на значительное кровопролитье, после боя с покойным шевалье уцелело порядка десятка вражеских солдат- из тех, кто успел вовремя руки в гору поднять. Рутьерские обычаи рекомендуют в данном случае два варианта- в зависимости от платежеспособности клиента: Взятие в плен с целью выкупа или удар кинжалом в глаз. Последнее- дабы снимаемое с покойника обмундирование не повредить. А вы как думали: нередко, броня за год несколько раз- по причине безвременной кончины предыдущего владельца- меняет хозяев, и если бы все тыкали заточенными железками в неё- чем бы она от дуршлага отличалась?

Так вот,