На чужой войне 2 - Ван Ваныч

объятиях пейзанок, или на многочисленных войнах- что, согласитесь, не способствует крепкой ячейке общества или деторождению. Удивительно, что он вообще вспомнил о её пропаже и пришёл вызволять, правда, когда уже и не нужно стало, но супруг и тут отличился, устроив войну на ровном месте. А в итоге, Маргарита чуть снова не оказалась на старом месте… уж лучше бы и не освобождал.

В этих условиях, Маргарита поневоле стала искать отдушину, которую и нашла в книгах, или вернее сказать, в отдельном литературном направлении, именуемом куртуазными романами. Легко, прочитав подобные произведения, уйти грёзами в мир прекрасных дам и благородных рыцарей- в мир, где есть всё, чего ей сильно не доставало в этом- и остаться там, не желая возвращаться в наш, реальный, но такой серый. Иногда Маргарита осознавала ошибочность подобных мечтаний, и тогда сказывалось строгое детское воспитание: она вставала на колени перед крестом и молила о несбыточном- чтобы небесный владыка дал ей сил быть такой, какой её хотели видеть родители. Верной, любящей женой, опорой своему мужу, хранительницей домашнего очага, наконец. Не получалось…

Внезапно началась эта война, за ней последовал столь же неожиданный плен, и для запутавшейся девушки будто воскресли страницы некогда прочитанного романа- по крайней мере, приключений на её долю выпало предостаточно, и даже благородного рыцаря получилось встретить. Но ведь в книгах всегда рядом с ним должна быть прекрасная дама, а как же ей мечталось оказаться в этой роли…

Пиршественный зал не разочаровал, обстановка вполне соответствовала предназначению, по меньшей мере, было не хуже, чем при редких подобных мероприятиях в замке Люньи, а может быть- здесь Маргарита должна была признать очевидное- кое в чём и получше. И народу собралось, хоть по её мнению и не совсем подходящего- отец и супруг большинство подобных и близко бы на порог не допустили, но не в пример более многочисленного, чем в картинках из сохранившегося в памяти.

Как оказалось, и более весёлого: здравницы следовали один за другим, в том числе- что заставило зарумяниться-провозглашённый принцем в её честь. Однако, чем дальше, тем более приходила в волнение Маргарита- воспоминания о том, каким необузданным бывал супруг после таких возлияний и прежде отравляли ей жизнь, — и оказаться снова в подобной компании она не желала совсем. Это не было с её стороны полным непринятием алкоголя- в такие времена, когда вождём считается кормящий и поящий своих людей- подобное было бы глупостью. Она и сама бывало, во время приёма пищи, как, например, сейчас, могла позволить себе пару кубков разбавленного- это не было чем-то особенным для окружающих, но, одновременно, считала употребление горячительных напитков до полного нестояния, поведением некультурным, или, говоря нынешним языком, некуртуазным.

Но принц, слава богу, оказался более стоек в этом отношении и, когда некоторые из присутствующих гостей начали выпадать в “осадок”, предложил даме де Люньи совместно покинуть пиршество, медленно, но верно превращавшееся в вертеп- на что та радостно и согласилась. Последовала за принцем и его слугой, в данном случае исполнявшем роль факелоносца, через боковую дверь и по узкой лестнице наверх- в свои покои. Однако, немного не дошла… как почувствовала на своей талии, а после и чуть ниже- отчего её бросило в жар- чужую руку…

–

Момент, когда моя спутница внезапно резко остановилась и дёрнулась в сторону, я благополучно прошляпил. Сказалось то ли благодушное настроение от удачно проведённого мероприятия, то ли наличие “незадокумертированных” примесей в крови, осознать уровень которых правильно я не смог, но, в любом случае, неожиданное изменение обстановки оказалось для меня сюрпризом. Неприятным… Лестница, убегавшая винтом вверх была узкой и совсем не подходящей для подобных маневров, отчего я, перед этим пропустивший даму- очередной привет из будущего- несмотря на её удивление, вперёд, едва не споткнулся. Что, учитывая крутизну ступенек и отсутствие перил, за которые в такой ситуации можно было бы подержаться, вполне могло бы закончиться для меня не совместимым с жизнью кульбитом.

Потратил какие-то мгновения на стабилизацию своего равновесия, и лишь только после этого повернулся к прижавшейся к стене Маргарите, обнаружив её весьма шокированной. Я остановился, пытаясь совместить это выражение на её лице и мои поступки, возможно не понравившиеся даме де Люньи. Это ведь не я… А, хотя на кого ещё она может смотреть? Хотел было спросить, но внезапно вспомнил свои совсем недавние непроизвольные телодвижения, которые для меня- человека из будущего- были естественны в моём состоянии и в компании понравившейся девушки, но совершенно неподходящи в средневековье. Более того: такие действия возможны со служанкой на сеновале, но с благородной дамой-они просто оскорбительны. Вот так, на ровном месте…

Теперь, осознав свой проступок, смог прикинуть и возможные последствия оного. Скажем так, в двадцать первом веке подобные можно было получить за подобное же, но с малолетней- относительно, конечно, потому что здесь всё намного серьёзнее. Если в будущие времена- это обычно означало мордобой, а в некоторых случаях- небо в клеточку, то в нынешние- разборки со смертельным исходом. И возраст сторон в этом моменте никакой роли не играет, учитывается лишь происхождение пострадавшей. А случившееся сейчас- это вам совсем не то же самое, что служанку на сеновале валять…

Мы замерли, в волнении взирая друг на друга, и я мучительно напрягся в попытках сообразить выход из создавшегося сомнительного положения- ведь сам же изменил её статус на гостевой и, выходит, тут же, не желая того, оскорбил. А это уже не просто обида женщине- это неуважение её роду, а оскорбление здесь смывается единственным образом… И что же-надо снова ждать мстителей? Боюсь, такая феодальная жизнь мне быстро надоест…

И на горизонте теперь проглядываются лишь два выхода: первый заточить её на старое место- и забыть, и второй, на который меня подталкивало в том числе и существование, как мне показалось, взаимной симпатии, а также избыток спирта в крови, зовущий на "подвиги"… Как там, в стареньком фильме Андрей Миронов говорил: “…вы привлекательны, я-чертовски привлекателен. Так чего время терять. Сегодня, в семь, на сеновале”. Ха-ха… Не совсем уж так, но в качестве ориентира вполне актуально. Осталось лишь, набравшись храбрости, сделать первый шаг. А ведь из нас двоих только я знаю, что она уже не замужем…

Идущий впереди Слизняк, слишком увлеченный своей новой ролью, продолжал удаляться, а вместе с ним и свет от удерживаемого им факела. Маргарита, справившаяся было с первыми эмоциями, опять заволновалась. Оглядываясь на удаляющийся свет, часто задышала, изредка теребя своё платье за витую бахрому. Наконец, более не выдержав двусмысленности положения,