Предел - Елена Лобанова

— Ты теперь кто? Эльф остроухий? Может, у тебя роскошный плащ, меч с гербом, и волосы ниже пояса? Может быть, ты, благородная персона, у которой не принято спрашивать, куда она направляется? Нет! Ты теперь работник. Мой. Тупой. И я за тебя плачу и несу ответственность. Отдавишь ногу какому-нибудь купцу, я дам тебе в ухо, а ты потерпишь. Потому, что если сам пострадавший даст тебе в ухо, ты стерпеть не сможешь. Так что, если что натворишь, сам лучше на мой кулак наткнись.

На этот кулак Нэрнису натыкаться не хотелась. А Пелли порозовела от возмущения и собралась защищать этого прекрасного, культурного молодого эльфа, которого этот испорченный и некультурный, совсем неблагородный эльф обрядил как шута, да еще и бить собирается.

— Пелли не кипятись, так надо! То есть, Фирна!

— Но все-таки, а зачем же нам самим идти к страже? — Нэрнис не хотел идти к страже сам. Зря, что ли убегали?

— Если ты — «золотоносный» господин благородный эльф, то часть денег ты в этом городе оставишь. В любом случае. Причем у самых состоятельных граждан этого города. А если тебя, благородного эльфа гонять по портовым сборщикам пошлин, то ты в этот город не приедешь. Противно тебе станет, понимаешь? А простые приезжие, вроде меня, небогатого скряги, оставят в этом недешевом городе непростительно мало. И поэтому за вход в город должны платить. А то, ходить по мостовым — все горазды, а мостить их кто будет? А если ты вор? Пьяница и дебошир? Короче — если тебе в порту документ за малую плату не выпишут, ни в одном приличном заведении тебя не поселят. А в неприличные мы не пойдем. Понял? Все граждане, считающие себя приличными, все, кто не собирается ночевать в канаве или в притоне, идут к портовой страже, называют себя и платят!

Нэрнис понял, что человеком быть очень утомительно и неприятно. Деньги за проход в город — плати, чуть что — в ухо. И сетка врезалась в уши, и они болят и чешутся одновременно. А Даэрос вошел в свой «образ» и разговаривает как портовый гоблин.

Глава 4

— Так! А времени у нас не так уж и много. — Даэрос посмотрел на солнце, которое клонилось к закату и снова — на море. Они стояли в переулке. Нэрнис делал вид, что внимательно изучает кладку ближайшей стены, а Пелли спряталась за спину своего «дяди». Она не знала, куда деть себя, руки, голову, и как бы так попытаться прислониться к стене и немножко потереться об неё. Меч Нэрниса оказался «колючим» по всей длине ножен.

— Ну, когда же они причалят-то? Наконец-то! То, что нам надо. Вот там, у третьего пирса, видите? Причалила «Гроза Морей». — Широкая и явно каботажная посудина никак не тянула на свое громкое название. — Обходим набережную переулками и бежим, почти бежим к третьему пирсу!

Бегать с гордо выпрямленной спиной было не только неудобно, но и нелепо. Нэрнис тоже не мог шаркать на бегу. Сапоги сваливались. Поэтому вся троица перешла на быстрый шаг. Перед выходом из переулка вернулись к степенной походке. Вокруг сновали грузчики, носильщики, портовые лоточники. Пока «нарушители закона» шли к своей цели — к морю, на них никто не обращал внимания. Но, когда Даэрос развернул свой отряд обратно, накинулись как мухи на падаль. «А вот жемчуг, настоящий жемчуг для Почтенного Господина!» Надрывался особенно прилипчивый мужичонка: «Не желает ли господин для своей невесты?» «А кому моллюски, свежие моллюски!» «Лучшие места на ночь, лучшие места на ночь, достойные комнаты». Став таким нехитрым способом «первыми сошедшими на берег», Даэрос, Нэрнис и Пелли стали и центром внимания, и объектом охоты. Нэрнис догадался, что они будут изображать путешественников, сошедших именно с «Грозы Морей». Разношерстный люд уже спускался с её сходней. Скоро начнут выгружать товар, и к пирсу, в дополнение к торговцам и зазывалам устремилась толпа грузчиков. Если бы это были люди, то они бы именовались бригадой и шли так же. Прорываться навстречу потоку гоблинов было неудобно и медленно. А столкнуться с действительными пассажирами этого «корабля» в планы Даэроса не входило.

— Жемчуг для вашей невесты… — закончить торговец не смог. Даэрос, конечно, почувствовал, что этот тщедушный малый не столько торгует, сколько карманы обшаривает. Но устраивать поимку вора — означало терять время. И он ударил. А Нэрнис смог посмотреть, что значит «дать в ухо» в исполнении его Полутемного брата. Может ли средней комплекции человек завалить гоблина? Может, если он летит боком гоблину в ноги.

— Ты что ж это, поганец, мне девку смущаешь?! Ты, что ж это мне, падаль, племянницу в постель подкладываешь?! — орал Даэрос хорошо поставленным басом. — Это что ж тут за нравы в этом городе, а?

Упавший гоблин не обиделся. А толпа почтительно расступилась. И дело было не только и не столько в мощном ударе, пославшем мужичонку в полет. У гоблинов за такие «ошибки» убивали сразу. Кланово-семейные отношения не допускали никаких поблажек за незнание. Не знаешь — молчи, а то оскорбишь ненароком, чудовищно. Вот как сейчас. Людей гоблины не слишком уважали, как раз за отсутствие строгости в связях. А тут — такой хороший человек попался. Первый раз за всю гоблинскую жизнь. Надо же! Ну, как не проявить почтение?

Даэрос смачно сплюнул в сторону бездыханного тела, гордо заложил большие пальцы за пояс и отправился по проходу «руки в боки». Ни дать, ни взять — хозяин владений. И в плечах он как-то стал шире, и грудь — бочонком.

— Благодарность за почтение, работнички! Много прибыли за труд вам!

Жаль, у гоблинов с собой не оказалось коврика, бросить под ноги такому воспитанному и любезному человеку.

Пелли пристроилась «в хвост». Нэрнис, как и велели «шмыгал подметками», голову опустил, плечи пригнул. При таком хозяине работник не может быть не пришибленным, неоднократно.

У дощатого навеса портового сборщика пошлин было пусто. Никто не стремился пока облагодетельствовать Малерну парой медяков. А толпу сошедших с «Грозы Морей» сдерживал поток тех же гоблинов, зазывал и торгашей. Торжественный проход Даэроса с компанией не остался незамеченным. Сборщик, заскучал, было к вечеру, а тут такое происшествие! Мелочь, конечно, но все же!

— Кто такие, с какого корабля, откуда будете и зачем пожаловали в славную Малерну?

— Сорэад, почтенный землевладелец, я! С «Грозы Морей». Приехал купить приданое для племянницы. Вот! — Даэрос бесцеремонно мотнул Пелли из-за спины, чуть ли не на стол с бумагами. — Фирна. Племянница моя! Девка работящая, потому и замуж выдаю хорошо. За кузнеца! И приданого много не берут! Всего-то две коровы… — Даэрос подавил вздох, а сборщик насторожился. Именно к концу дня ему не повезло на болтливую деревенщину. Этот бородач, похоже, сейчас расскажет всю родословную: свою, племянницы, коров, а там дело дойдет и до соседей.