Предел - Елена Лобанова

— Все! Я закончила.

Нэрнис сидел красный от стыда, Даэрос порозовел лишь слегка, но истинный цвет его лица был скрыт той замазкой, которой он придал ему землистый цвет. А так — могли бы и посоперничать, кому тут особенно стыдно. Аль Арвиль пал, несомненно, низко. Так напиться… Но от полного осознания этого факта и последствий, его пока спасало похмелье. Даэросу было спасаться нечем. Он был вполне в трезвом уме, когда использовал совершенно непричастную к его замыслам девицу, как вещь, временно необходимую, но неминуемо предназначенную для свалки. И вот, эта «вещь» оказалась не только живой, но еще и понятливой. Сидит в сарае, бросила доходное место, из пожитков — только то, что на ней, украла для них у хозяйки тачку, все понимает, не кричит, не обвиняет, не просит… Если улыбнется — надо будет провалится сквозь гнилой пол и попросить закопать себя здесь же. Живая, надо же… В смысле — настоящая. И по сравнению с этим, все планы и затеи кажутся несущественной мелочью.

Но к этим «мелочам» лучше было приступать немедленно. Потому что Нэрнис Аль Арвиль дошел до того состояния благородной глупости, когда предложения руки и сердца произносятся не под влиянием чувства, а под давлением свежепридуманного долга. Страшное сочетание: стыд, жалость, чувство долга. Так и до рождения монстров не далеко — три составляющие уже есть, осталось добавить четвертый секретный ингредиент: лет пять совместной жизни. Хотя… Даэрос даже головой покачал, настолько поразила его собственная догадка: «А она ему откажет. Нет, точно, откажет!».

Славный потомок двух народов был абсолютно прав в том, что собирался сделать его недавно обретенный брат. Поэтому и успел сунуть Нэрнису в руки кувшин с водой, когда тот уже открыл рот.

— Попей. Ты должен прийти в себя. У нас еще впереди много дел. Так-с-с-с! С чего начать? Пожалуй с того, почему ты здесь оказался. Это очень просто. Не перебивай и пей! Старая мерзавка Малерна, как только пришла в себя, решила э… отыграть хотя бы часть упущенной прибыли. Я имею в виду ту прибыль, которую она собиралась получить.

— Но…

— Но то, что у тебя, брат мой, собирались нечто украсть доказать невозможно. А твои объяснения относительно того, насколько неприемлемо для благородного эльфа драться с прислугой, вырываясь с боем из гостеприимного дома, местную стражу не интересуют. Тут действуют другие законы. Нападают — бей. А прислугу, так допустимо и вовсе насмерть. Гм… — Даэрос покосился на Пелли.

— Да, это — так. — Пелли кивнула. — С прислугой, если конюх, повар или служанка, оскорбили благородного господина можно не церемониться. Даже если оскорбили словом. Или господину только показалось, что оскорбили. Господин в праве… наказать. Сам. Или потребовать от хозяина выпороть невежду. Ну, а если убил… случайно, то может заплатить. И все.

— Чудовищно! Чудовищно позорно! Да если бы я дома рассказал, что я…

— Это дома! Все ваше светлое общество не смогло бы понять, как ты дошел до того, что убил человека, который перед тобой почти беззащитен, человека низкого сословия, который со всех сторон зависим! А здесь ты в своем праве. Стража еще и извинится, что господину доставили беспокойство. Да, кстати, именно из-за такого положения дел, любой слуга презренной Бриск прикончил бы тебя с особенным удовольствием. Представляешь сколько спесивых господ путешественников они повидали на своём веку? Сколько раз были пороты и получали в зубы. За такой редкий шанс — прикончить Твое Высокомерие, они вполне могли между собой передраться.

— Да я их… Пелли, они тебя…

— Уймись и попей еще! И не надо подскакивать, провалимся! Малерна Бриск собиралась сдать нас городской страже и предъявить обвинение в причинении ущерба её хозяйству!

— Это из-за помятого блюда? То есть чаши? Так я заплачу. Кстати, а мы что не заплатили?!

— Я оставил два золотых на столе в твоей комнате. За блюдо, битые кувшины и сломанный стул. Этого хватит. Но утварь тут не при чем. В Предел запрещено, и уже давно, помещать какие-либо предметы без согласования с советом старейшин города. Понимаешь?

— А мы, значит…

— Ну, слегка нарушили закон. Но красиво же, да? И потом, надо делать скидку на количество выпитого. Я тоже был навеселе. Слегка. И ты… тоже. — Даэрос отнял у Нэрниса кувшин и осторожно, чтобы не потревожить бороду отхлебнул. — Конечно, Малерна думает, что на плаще тарлы. И её просто выворачивает от злобы. Теперь-то никто не разберет, что там, на плаще — камни или стекло. Но старая пройдоха и не собиралась приглашать стражу наверх. А вот снизу… Снизу вышивки не видно. Только изнанка плаща и битый кувшин. Пока я наведывался к себе домой и шел обратно, я слушал. Уже весь город гудит о том, что заезжий эльф создал новую висящую в Пределе картину. Знаешь, как называется?

— Н-нет!

— «Дракон без ручки»! — Даэрос удовлетворенно хмыкнул. А Пелли, наконец, заулыбалась:

— Ох, да теперь старая карга ни одного постояльца наверх не заманит! С такой-то славой!

Нэрнис все еще не очень понимал, как такой замечательный плащ, сверкающий в закатных, и, наверное, рассветных, лучах кто-то не захочет посмотреть. На его взгляд, картина была похожа скорее на птицу, чем на дракона. Хотя, конечно, у людей свои представления, но…

— Да перестань ты так удивленно поднимать брови! Пелли права. С такой «славой» и с тем, что видно снизу, никто не согласится платить прежнюю цену, что бы там эта мерзавка не рассказывала. К тому же, ты, то есть, я… Мы несколько занавесили обзор. А платить за просмотр твоего плаща или за вид Мертвого города за Пределом — разные вещи. Вот она и помчалась ни свет, ни заря в казармы. Эльфы мы или нет, но нам предстояло проснуться в караульном помещении за крепкой решеткой. Если сложить размер денежного возмещения за попрание местных законов и аппетиты самой Бриск… ты себе не представляешь, какую сумму пришлось бы выложить в итоге. — Даэрос мечтательно закатил глаза — Кстати, скажи, ты стал бы возмущаться и требовать выпустить тебя немедленно. А?

— Ну да, конечно! Меня! Держать в…

— Вот! Я так и знал! Это же бесплатное представление — эльф за решеткой, вопящий целыми днями о нарушении его прав и об оскорблении заточением! С ворами, нищими, бродягами… Уверяю тебя, у совета старейшин немедленно нашлось бы много насущных проблем, требующих срочного решения. И даже твой Дом не смог бы доказать этому собранию местной «знати», что Нэрнис Аль Арвиль гораздо важнее портовых пошлин или цен на кильку. Если бы Пелли не предупредила нас вовремя и не разбудила меня… Нэрьо, ты… — Даэрос поздно заметил, как подкрался очередной приступ «Я Обязан!».