Влюбленный детектив - Шеннон Холлис

Словно прочитав его мысли, Мэллори спросила:

– Давно ты виделся со своей мамой?

– Два года... или три назад.

– Это очень давно.

– Если я ей понадоблюсь, она позвонит, – сказал он, надеясь, что это правда. А может, они не звонят ему, потому что он сам этого не хочет? Господи, если вспомнить, разве его мать когда-нибудь нуждалась в его помощи?

– Вы с ней в хороших отношениях?

Вопрос застал его врасплох.

– Да... думаю, да. У нас были, конечно, разногласия по некоторым вопросам, примерно как у вас с мамой.

– Понятно. Но мы с мамой, кажется, недавно пришли к согласию. Интересно, почему так случилось?

– Может быть, потому что ты... – Он не закончил фразы: это было слишком личным. Уж лучше ему выпить вина.

– Потому что я... что?

Да, поздно отмалчиваться.

– Потому что ты стала самой собой, тем человеком, которым всегда хотела быть. И она это почувствовала.

Девушка положила вилку и повернулась к нему. Вид у нее был беззащитный и трогательный.

– Ты знаешь, – проговорила она срывающимся голосом, – такого мне еще никто не говорил. Спасибо.

Ему захотелось взять ее на руки, прижать к себе и погладить по головке. Ведь он был ее парнем, а значит, должен вести себя соответственно. Он тоже отложил вилку, и Мэллори опустила голову ему на плечо. Это было так естественно, как будто она делала это всегда. На эти несколько сладких секунд Дункан почувствовал, что у него тоже есть семья в этом мире, где они вдвоем создали маленький островок тепла и счастья.

Краешком глаза он видел, что Джон наблюдает за ними. Кусок рыбы, которую тот пытался пристроить на решетке, вырвался у него из рук и упал в горящие угли. Дункан погладил Мэллори по спине.

– Хотите немного семги? – Джон держал в одной руке тарелку с рыбой, а в другой – лопаточку.

– Нет, не хочу, – ответил Дункан.

– А ты, Мэллори? Я приготовил рыбу так, как ты любишь.

Неужели она действительно так любит?

Она отвернулась и взяла свою тарелку.

– Спасибо, Джон, у меня есть. – Она набрала полную вилку мидий и накрутила макароны.

– Да ладно, лучше съесть кусочек семги. Ты наверняка не ела ничего подобного с тех пор, как мы готовили рыбу у нас дома.

– Да, верно, с тех пор я такого не пробовала. – По ее тону Дункан понял, что тогда случилось что-то не очень приятное.

Джон поставил тарелку на стол и присоединился к ним.

– Здесь хорошо, верно? Конечно, красное дерево немного громоздко и тяжеловато, но оно все еще ценится.

– Мама здесь счастлива.

– Ты выросла здесь? – спросил Дункан.

Мэллори кивнула головой, но Джон ответил за нее:

– Нет, девочки выросли на Восточном побережье. Там жили все люди послевоенного поколения. Я слышал это от мамы.

– Я же спрашивал Мэллори. – Тон Дункана был вежливым, но на лице застыла официальная улыбка.

– С таким же успехом вы могли спросить меня. Я знаю о ней столько, сколько не знает никто.

– Не сомневаюсь, однако сейчас я спросил ее.

Мэллори замерла.

– Не знаю, где ты нашла этого парня, Мэллори, но ему не мешает поучиться поведению в обществе.

– Такому, как ваше. – Тон Дункана был полон иронии.

– Вы правы. – Джон не заметил иронии. – В любое время она знает, что я рядом с ней.

– Говорить о присутствующих в третьем лице – невежливо. – Руки Мэллори крепко сжимали тарелку.

– Я просто хочу сказать, что всегда готов тебе помочь. – Джон посмотрел на нее.

– Это не так, – ответила она. – Если хочешь затеять скандал, Джон, то сделай это где-нибудь еще, а не в доме моей матери. – Она пошла в гостиную.

Дункану показалось, что Джон последует за ней, но бывший жених облокотился на перила рядом с Дунканом.

– У нее потрясающая способность непонимания. – Джон некоторое время смотрел ей вслед, потом снова повернулся к Дункану. – А что вы тут, собственно, делаете?

Дункан пожал плечами.

– Я ее парень.

– И все?

– А вы что, ее приемный отец? – улыбнулся Дункан. – Хотите узнать, каковы мои намерения в отношении ее?

Джон прищурился.

– У меня нет настроения играть в словесные игры.

Очевидно, у парня нет чувства юмора. Мэллори права, что ушла от него.

– А у меня нет настроения ссориться. И давайте закончим с этим.

– Имейте в виду, Мур, я – большая часть ее жизни. Я просил ее выйти за меня замуж.

– Отлично, но, как я понял, помолвка не состоялась. Теперь у нее живу я, и на данный момент большая часть ее жизни – я.

Джон побледнел.

– Что?

– Мы живем вместе, разве Дороти не говорила? Так что если вы являетесь частью ее жизни, то придется ко мне привыкнуть.

– Вы жив... живете вместе?

– Мне что-то захотелось еще мидий. – Дункан пошел в гостиную, каждую секунду ожидая, что лопаточка полетит ему в спину. – Мэллори, – позвал он, закрыв за собой стеклянную дверь, но гостиная была пуста. В кухне в раковине лежала пустая тарелка Мэллори. Он спустился в холл – никого, так же как в офисе и в ванной. И в спальне. Оставалась лишь комната для гостей. – Мэллори. – Дверь была наполовину открыта, он открыл ее настежь. Она стояла около окна и смотрела на деревья в соседнем саду. – С тобой все в порядке?

– Ну почему мужчинам так важно делить территорию? – Она стояла к нему спиной, и хотя ее голос был спокойным, в ее фигуре чувствовалось напряжение.

– Слушай, прости, если я сказал что-то не то. С этого парня надо было хоть как-то сбить спесь.

– Не твое это дело.

– Так ты защищаешь его? В таком случае два очка в его пользу.

– Это не баскетбольная игра. – Она повернулась к нему. – Это семейная вечеринка, и здесь не может быть ни победителя, ни проигравшего. У нас ведь все не по-настоящему, помнишь?

Да, конечно. Однако, когда Джон подначивал его, адреналин в крови был настоящим. Кроме того, желание, которое он испытывал при виде этой хорошенькой девушки, тоже было вполне реальным. Запах ее духов кружил ему голову, заставляя забыть, что из всего этого было настоящим, а что нет.

Он глубоко вздохнул и подошел к ней ближе.

– Ты так хорошо пахнешь.

– Не меняй тему.

– Мы говорили о том, где мы притворяемся, а где – нет. Запах твоих духов – это реальность. Видишь, я прекрасно ориентируюсь. – Он поцеловал ее ниже уха.

– Нет.

– Нет – что? – Ах, какой она была вкусной, ее мягкая кожа так сладко пахла.

– Я уже не помню. – Ее голос затих сам собой, и она вздохнула, чуть застонала, и этот стон разогнал кровь по венам Дункана. Она прижалась к нему.

– Значит, ты тоже себя хорошо чувствуешь рядом со мной, – сказал он и прижался к ней губами.

Они утонули в поцелуе, слились в единое существо.