Влюбленный детектив - Шеннон Холлис

Шеннон Холлис

Влюбленный детектив

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Элейн, я не желаю встречаться с кем попало только для того, чтобы вы с мамой были счастливы, – говорила в телефонную трубку Мэллори Бэйнс, попутно пытаясь выбрать подходящую кисточку. Она погрузила ее в банку с краской кремового цвета и осторожно мазнула по кухонной двери.

– Сестренка, я и не говорила, что ты должна встречаться с кем попало, – запротестовала ее старшая сестра Элейн. – Но хотя бы просто ходи на свидания. Ходи чаще. Это иногда срабатывает. Я читала тут одну статью из «Джейн» о том, что делать тем, кто страдает депрессией после очередного неудачного романа. Там был еще тест... ну, в общем, ты подходишь по шести позициям из двенадцати.

Час от часу не легче от их заботы.

– Слушай, я запрещаю тебе копаться в моих чувствах, тем более проверять их на тестах какой-то Джейн. Кстати, кто она такая?

– Думаю, некто, у кого мужчин побольше, чем у тебя.

– Очень смешно. – Мэллори озадаченно рассматривала свободную руку. Ну вот, опять сломала ноготь. – Разрыв с Джоном – это лучшее событие в моей жизни.

– Но уже полгода прошло. Тебе пора выбираться из болота одиночества и жить обычной женской жизнью.

– Мой дом – вовсе не болото, – возразила Мэллори. – Тем более, что я занимаюсь ремонтом, а новое всегда тянет за собой перемены.

– Господи, да с теми миллионами, которые у тебя в бумагах, ты могла бы купить отличный новый дом в Сан-Франциско и потрясающую дачу в Тахо. А что делаешь ты? Покупаешь какой-то никому не нужный дом в викторианском стиле и занимаешься им двадцать часов в сутки, ломая ногти. Вот чего я не понимаю, так это зачем тебе такой дом?

Мэллори решила расставить точки над «i».

– Я не желаю жить в типовом доме. Мой стиль жизни как раз подходит под эту атмосферу.

И она снова погрузила кисточку в банку.

– Не понимаю и не пойму. При всем моем к тебе уважении я не могу одобрить ваши действия по отношению к фирме. Признайся, кто из вас разорил ее и выставил акции на аукцион?

– Мы с Джоном. Мне казалось, что наша фирма – единственное, что меня связывает, и просто захотелось быть эмоционально независимой. Именно поэтому я не собираюсь встречаться с кем попало в угоду маминому беспокойству по поводу моей личной жизни.

– А ты ей уже рассказывала о парне, который живет напротив?

Мэллори подняла глаза к потолку и вздохнула.

– Господи, зачем говорить маме то, что ее не касается? Это лишняя информация. Ей не надо о нем знать.

– Но он же холост, ответственный, у него есть собственный дом... И потом, я видела, как он смотрит на тебя. И он ведь помогает тебе, правда?

– Покраска потолков в столовой не является признаком любви до гроба.

– Иногда бывает, – со знанием дела заявила сестра. – Что же касается любви до гроба, скажи мне наконец, что случилось между тобой и Джоном на самом деле.

Сам Джон ее бы никогда не оставил, но слишком долго она позволяла руководить собой людям, которых любила. Теперь же настало время понять себя лучше и жить той жизнью, которую подсказывает ей собственное сердце.

– Ну ладно, я скажу тебе. В то последнее утро мы должны были пойти в одну компанию, и мы поссорились, обсуждая, подойдет ли его черный костюм к моему платью. Я бы еще простила ему это, но он начал давать мне советы, в какой очередности должны стоять тарелки в моечной машине. Я бы ему даже простила черные полотенца в ванной, но право женщины на выбор той или иной обуви – это уж извините. Тем же утром я отменила поставку продуктов. Теперь ты знаешь. Тебе от этого легче?

– Ладно, это, наверное, мама и Джейн подействовали на меня. Вообще-то мне нравится твой дом. Кстати, мама сказала, что, по ее мнению, ты готовишь дом для семьи, которой у тебя никогда не будет.

– Ой, только не надо сначала, – выкрикнула Мэллори. – Ты знаешь, что она сделала в прошлые выходные?

– Не знаю и знать не желаю. – Элейн сделала паузу, но, не дождавшись ответа, спросила: – А что?

– Она пригласила меня на обед. И случайно позабыла, что пригласила Джона.

– Может, она не специально? Хотя, зная ее, я не думаю. Так что же ты сделала?

– Что? Я просто ушла. Мне кажется, она сама немного влюблена в него. Если их почаще оставлять наедине, то, возможно, он предложит ей руку и сердце.

Элейн рассмеялась.

– Какая ты смелая. Я бы никогда не смогла так открыто протестовать.

– Смогла бы. Если бы в твою жизнь стали вмешиваться самые дорогие тебе люди, ты бы тоже не выдержала, сбежала бы.

– Да, ладно, Мэл, просто мама хочет видеть тебя счастливой.

– Вот спасибо. Я и так счастлива. – Тут зазвонили в дверь. – Ой, извини, кто-то пришел... – Ладно, перезвони. Я тебе дам некоторые советы, как говорить людям «нет».

Снова раздался звонок, и Мэллори посмотрела в глазок. Мужчина за дверью вновь протянул руку к кнопке.

– Чем я вам могу помочь? – спросила она, не открывая двери.

– Я ищу владельца этого дома, – сказал он таким голосом, которым обычно люди разговаривают со стариками или с очень глухими людьми.

– А зачем он вам?

Мужчина опустил руку в карман джинсов и вынул удостоверение.

Она прищурилась и решилась открыть дверь, оставив ее, однако, на цепочке.

– Если хотите внести дом в список для продажи, то он не подходит – я недавно его купила.

Он растерянно посмотрел на нее, и пластиковая карточка выпала у него из рук. Мужчина наклонился, чтобы поднять ее.

Господи, какая у него фигура, мелькнула у нее мысль, но другая мысль тут же догнала первую: перестань, у тебя в голове одни непристойности.

– Я не риелтор. – Он выпрямился, отряхнул удостоверение и протянул ей поближе. – Я частный сыщик, меня зовут Дункан Мур. – Он улыбнулся, и от этой мальчишеской улыбки у Мэллори перехватило дыхание. Не улыбнуться в ответ было невозможно. – А вы?

– Я – Мэллори Бэйнс, – сказала она автоматически. Она запомнила его телефон и решила после проверить его. – Я сделала что-то не так? – Кроме продуктового магазина, она никуда не выходила.

Вдруг ужас заплескался в ее душе: Джон. Никак не может успокоиться, что он больше ей не хозяин. Джон прислал этого парня, чтобы тот проверил некоторые несущественные детали в оформлении бумаг, связанных с фирмой, и теперь ей наверняка придется расстаться с большей частью своих денег.

Детектив между тем тщательно изучал ее, особенно импровизированную бандану на голове.

– Нет-нет. Можно мне войти? – Он огляделся, будто ища подслушивающие устройства, и, ничего не обнаружив, улыбнулся ей снова. – Мне очень нужно зайти. – Он почему-то понизил голос. – Пожалуйста.