Дьявол в синем - Уолтер Мосли

Джексон собирался рассказать мне и другие истории о лагерях, которые он слышал, но мне это было ни к чему. Я помнил евреев. У этих живых скелетов из заднего прохода текла кровь. Они просили еды. Я помню, как они махали своими слабыми руками, пытаясь сохранять благопристойный вид, и тут же у вас на глазах падали замертво.

Сержант Винсент Ле-Рой нашел двенадцатилетнего мальчишку, который был лыс и весил двадцать один килограмм. Мальчишка прижался к его ноге, как мексиканский мальчик прижимался к Мэтью Терену. Винсент был жестокий человек, пулеметчик, но тут растаял. Он назвал мальчишку "древесной крысой", потому что тот вскарабкался на него и не хотел слезать. В первый день Винсент носил "древесную крысу" на плечах. Мы эвакуировали из лагеря оставшихся в живых. Вечером он отвел мальчишку в центр по эвакуации к медсестрам. Но тот удрал и вернулся к нам.

Винсент решил оставить его при себе. Не так, как Мэтью Терен, а как человек, душа которого открыта для детей. "Деревце", как я звал его, ездил верхом на Винсенте весь день. Он жевал огромный шоколадный батон из пайка Винсента и другие сладости, которыми щедро угощали его солдаты.

В ту ночь мы проснулись от стонов. Живот мальчика раздулся, и он даже не слышал и не узнавал нас. Лагерный врач сказал, что он умер от слишком сытной пищи. После смерти мальчика Винсент проплакал целый день. Он винил себя, и, наверное, не напрасно. Но главными виновниками смерти мальчишки были эти наци. Вот почему многие евреи поняли наконец американских негров. В Европе евреи были неграми более тысячи лет.

Эйб и Джонни приехали в Америку, и через два года у них была своя винная лавка. Они немало для этого поработали. Все у них шло хорошо, только Джонни словно с цепи сорвался.

– Не знаю, – размышлял Джексон, – стал он таким, пока сидел в этой норе, или всегда был чуть не в себе. Говорил, что сошел с ума в одну ночь, когда ему и Эйбу пришлось остричь собственных жен перед тем, как их отправили в газовую камеру. Представляете себе? Стричь волосы своей жене, чтобы потом ее отправили в газовую камеру! Так или иначе, он в эту ночь помешался и стал буйным.

– Как это – буйным?

– Буйный, и все. Однажды вечером иду я с девчонкой из средней школы Донной Фрэнк и подумываю, как бы улестить ее спиртным. Эйба, как всегда, не оказалось дома. А Джонни вдруг стал увиваться вокруг Донны, как будто меня не было рядом, говорить ей разные комплименты и предлагать подарки.

– Ну и что?

– Он дал ей пять долларов и тут же у меня на глазах трахнул ее.

– Ты не заливаешь?

– Нет, Изи. У этого парня что-то не в порядке с головой.

– Поэтому ты и ведешь с ним дела?

– Ты что, обалдел? Я боюсь этого идиота. Это Фрэнк решил сбывать ему виски. Как-то раз Фрэнк зашел к Эйбу, но Эйб не пожелал иметь дело с грабителями. А Джонни все равно. Когда вечером Эйб уходит домой, он торгует ворованным спиртным.

– И Фрэнк регулярно доставляет ему товар? – спросил я.

– Да.

– Прямо как грузовик для доставки? – засмеялся я. – Приезжает в полдень по средам и разгружается.

– Обычно по четвергам, – проговорился Джексон и тут же спохватился и насупился.

Винная лавка представляла собой всего-навсего нишу в стене. Здесь устроили прилавок для пирожных, картофельных чипсов и ветчины в целлофане. Еще один длинный прилавок предназначался для леденцов, а за ним стояли полки со спиртным и кассовый аппарат. В холодильнике держали всякие смеси и газированную воду.

Карие глаза Джонни, светловолосого рослого парня, казались стеклянными. И улыбка у него была какая-то странная – недоуменная. Он выглядел как подросток, познавший порок.

– Привет, Джонни, – приветствовал его Джексон. – Это мои друзья, Изи и Зеппо.

Улыбка Джонни окаменела, когда он увидел Зеппо. Тот начал крутиться за нашей спиной. Люди сторонятся паралитиков, как будто эта болезнь заразная.

– Добрый день, господа, – произнес Джонни.

– Я приношу вам немалый доход, Джонни, – напомнил Джексон. – И рассчитываю на проценты. Изи готовится к вечеринке, а Зеппо каждый вечер нуждается в молочке.

Джонни улыбнулся, не сводя взгляда с Зеппо:

– Что вам нужно, Изи?

– Мне нужен ящик "Джима Бима", и Джексон уверяет, что это обойдется немного дешевле.

– Могу сделать скидку, если закупите большую партию.

– И во сколько мне обойдутся два ящика?

– Три доллара за бутылку. В любом другом месте выложите четыре.

– Это слегка выходит за пределы моего бюджета. На прошлой неделе я потерял работу.

– Да, приятного мало, – посочувствовал Джонни. – У вас день рождения, а они выбросили вас на улицу.

– Да нет, это простая вечеринка. Как насчет двух долларов и семидесяти пяти центов?

Он поднял правую руку, прищелкнул пальцами:

– Я не прочь отдать вам виски по этой цене, но вот что я вам скажу. Два ящика по три доллара за бутылку стоят пятьдесят четыре доллара. Я отдам вам за пятьдесят.

Я мог бы еще поторговаться, но мне не терпелось уйти. Дело было сделано: я знал, что Фрэнк появится здесь в четверг, и мог доложить это Олбрайту.

– Заметано, – согласился я. – Можно забрать виски завтра?

– А почему бы не покончить с этим сейчас? – недоверчиво покосился он.

– У меня нет при себе пятидесяти долларов. Завтра принесу деньги.

– Придется подождать до пятницы. В пятницу я получу новую партию.

– А почему нельзя завтра? – спросил я только для того, чтобы сбить его с толку.

– Я не могу продать все свое виски одному человеку, Изи. Завтра я получу два ящика, но что, если раньше заявится покупатель и потребует виски "Джим Бим"? Если у меня не окажется виски этой марки, он пойдет к другому. Плакали мои денежки.

Я дал ему десять долларов задатку, и мы ударили по рукам. Зеппо получил полпинты виски, а Джексон – пятерку.

– В чем дело, Изи? – спросил Джексон, когда Зеппо удалился.

– О чем ты?

– Ты ведь не собираешься устраивать никакой вечеринки. И по средам ты раньше никогда не стригся. Что ты затеял?

– Не выдумывай. В субботу я тебя приглашаю на вечеринку.

– Угу. – Он кинул на меня недоверчивый взгляд. – А Фрэнк здесь при чем?

Внутри у меня все похолодело, но я ничем не выдал своей тревоги.

– Это не имеет никакого отношения к Фрэнку. Мне просто нужно спиртное.

– Ну ладно. Ты меня убедил. Так, значит, я загляну к тебе.

– Увидимся, – пообещал я. Я и вправду надеялся дожить до субботы.

Мне нужно было протянуть еще целых двадцать четыре часа до того, как Фрэнк начнет свое еженедельное турне.

Глава 21

На обратном пути я остановился у бара Джоппи. Он надраивал мраморную доску, и я сразу почувствовал себя как дома. И все же мне было чуточку не по себе. Хоть я и считал Джоппи приятелем, но всегда держался с ним начеку.

Я ввалился в бар, засунув руки в карманы легкого пиджака. Мне столько хотелось ему порассказать, что я не знал, с чего начать.

– Ну что ты на меня уставился, Из?

– Не знаю, Джоп.

Джоппи засмеялся и провел ладонью по своей лысой голове:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Эта девушка позвонила мне прошлой ночью.

– Какая девушка?

– Та самая, которую разыскивает твой друг.

– Угу. – Джоппи отложил тряпку и оперся руками о стойку. – Тебе здорово повезло, насколько я понимаю.

– И я того же мнения.

Бар был пуст. Джоппи и я изучающе смотрели в глаза друг другу.

– По правде сказать, не думаю, что это простое везение, – сказал я.

– А что же это?

– Нет, Джоппи, это твоих рук дело.

Джоппи сжал кулаки, и мышцы на его руках вздулись.

– С чего ты взял?

– Рассуди сам, Джоп. О том, что я ее разыскиваю, знали только ты и Коретта. Если бы Де-Витт разнюхал, где она, он тут же помчался бы за ней. Коретта надеялась получить от меня деньги, и ей не хотелось, чтобы я знал о ее встрече с Дафной. Это был ты.

– Она могла найти твой номер в телефонном справочнике.

– В телефонной книге моего номера нет, Джоппи.

И все же я не был уверен на все сто процентов. Дафна могла отыскать меня каким-то другим способом, хотя едва ли. По неподвижной физиономии Джоппи нельзя было определить, о чем он думает. Но он вряд ли догадывается, что у меня в кармане свинцовая трубка. Наконец он одарил меня дружелюбной улыбкой:

– Не горячись, парень. Все не так уж плохо.

– Что ты хочешь этим сказать? – вскричал я. – Коретта убита, твой дружок Олбрайт висит у меня на хвосте. Фараоны уже один раз затащили меня к себе.

– Изи, поверь, я не знал, что все так обернется.

– А теперь Олбрайт заставил меня следить за Фрэнком Грином, – выпалил я.

– За Фрэнком Грином? – Глаза Джоппи сузились.

– Да, за Фрэнком Грином.

– Ну хорошо, Изи. Расскажу тебе все как на духу. Олбрайт искал здесь эту девушку, показал ее карточку, и я ее сразу узнал.

– Где ты ее видел раньше? – спросил я.

– Иногда Фрэнк приводил ее с собой, когда доставлял спиртное. Думаю, она его подружка.